– На столе, перед тобой. Так чем Хит угрожает тебе?
Джулия застегнула браслет и, поколебавшись, взяла с постели тонкие перчатки до локтя.
– Ситуация неуютная и неловкая для нас обоих.
В зеленых глазах Гермии сверкнуло понимание.
– А по-моему, он чувствует себя с тобой очень даже ловко и уютно.
Джулия смотрела па перчатки, словно вспоминая, как их надевают.
– Боюсь, что Рассел шантажом принудил Хита охранять меня.
– Шантажом? Ты хочешь сказать, что у Хита криминальное прошлое, которое угрожают разоблачить?
– Я не имею в виду ничего подобного. Просто Хит слишком благородный. – А Рассел понятия не имел, что делает, снова сводя их вместе.
– Как это можно быть слишком благородным?
Джулия с усилием натягивала перчатки.
– Мне бы хотелось убедить его, что ему нет необходимости оставаться здесь дольше. Может быть, вы поможете?
– Я не стану делать ничего подобного, – возразила Гермия. – Мне приятно его общество и тебе, Джулия, тоже. Я привыкла видеть в нем нашего собственного Аполлона. Возможно, с дьяволинкой, но какая женщина станет против этого возражать?
Гермия поднялась, прошествовала к двери и замерла в ожидании.
Джулия удрученно покачала головой.
– Наш персональный Аполлон.
– Ты не находишь его невыносимо красивым?
– Это сомнению не подлежит. – Но безусловно, именно это и было частью ее проблемы. Красивый, неотразимый, а в нужные моменты нежный. Джулию огорчало, что, несмотря на возраст и жизненный опыт, она легко поддавалась его обаянию.
Гермия приостановилась наверху лестницы. Ее грудь бурно заколыхалась под барочным жемчужным ожерельем.
– Бог в руках стоит двух на Олимпе. Я была бы очень расстроена, если бы ты отказалась от его охраны.
Джулия спустилась по ступенькам в холл и заметила смуглого интересного мужчину, одиноко стоявшего в полутемной, увешанной гобеленами нише. При ее приближении он повернулся на каблуках. Рука в печатке сжимала гладкие перила красного дерева. Джулия помедлила и молча попыталась его разглядеть.
Приятное удивление мгновенно сменилось острым разочарованием. С первого взгляда его можно было легко принять за Хита. У него была такая же густая черная шевелюра и дьявольская элегантность, беспечная мужественность, от которой захватывало дух. Мощные плечи, обманчивая худощавость фигуры, так выгодно подчеркивающая модный вечерний костюм. И глаза. Эти темно-синие глаза Боскаслов, которые оценивали и завораживали женщину той деликатной жаждой, от которой у них перехватывало дыхание. Джулия почувствовала, что ее рассматривают взглядом знатока, лестным и не оскорбительным.
– Здравствуйте, Джулия, – произнес Дрейк.
Он показался ей мужественным, доброжелательным и… волнующим в самом хорошем смысле этого определения.
– Я брат Хита – Дрейк. Вы меня помните?
– Конечно, помню. Очень приятно видеть вас спустя столько лет. Вы выглядите так же хорошо… – Она чуть не сказала, что он выглядит почти таким же бессовестно привлекательным, как его брат. – В общем, очень и очень хорошо.
Его взгляд вновь с явным удовольствием прошелся по ее окутанной шелком фигуре.
– Вы тоже. Очень и очень хорошо.
Она рассмеялась. В его глазах плясали искорки игривой чувственности, которая должна сводить женщин с ума. Он был похож на старшего брата, хотя черты лица жестче, овал шире и привлекательность скорее грубоватая, чем изысканная. Дрейк точно попадал в категорию опасных, но привлекательных повес. Она вообразить себе не могла, каково это – вырастать в доме с такими неотразимыми и неукротимыми братьями. Одного Боскасла за глаза было довольно.
– Вы мой телохранитель на вечер? – поинтересовалась она.
– Это так бросается в глаза? – Он улыбнулся. – Ах, я-то надеялся выдать себя за вашего спутника.
Она с облегчением вздохнула. Интуиция подсказывала, что она может ему доверять.
– Ваш брат дышит мне в затылок, как дракон. Клянусь, этот человек никогда не перестает быть бдительным. У него глаза на затылке, он может видеть сквозь двери.
Дрейк с удовольствием рассмеялся:
– Хит такой. Мы зовем его Сфинкс. Во всей Англии нет ищейки сообразительнее.
– Да, – промолвила она, виновато отводя глаза. – Я это знаю.
Он весело ухмыльнулся, как будто они сразу стали союзниками. Похвала его загадочному братцу объединила их.
– Если он станет совсем невыносимым, вы всегда можете снова его подстрелить.
– Мне этого никогда не забудут.
Он улыбнулся ей заговорщицкой улыбкой и взял под руку. Сильная ладонь поддержала ее локоть.
– На вашем месте я бы гордился собой. Нам всем время от времени очень хочется его пристрелить.
Глава 14
Хит стоял в глубине частной театральной ложи. Глаза его привыкали к полумраку. Тяжелый запах пролитого эля, недоеденных апельсинов и свечного воска из партера наполнял спертый воздух. На каждом шагу попадались бесчисленные лакеи, так что он с трудом добрался до верхних лож. Однако, судя по всему, время своего появления он рассчитал точно: зеленый бязевый занавес готов был закрыться.
Представление только что завершилось, новая ирландская актриса, мисс О'Нейл, покорила зал, и зрители разразились бурными овациями.
Но в частных ложах все еще продолжали разыгрываться самые разные, притом весьма любопытные, драмы: негромкие представления к знакомству, кокетливые улыбки из-за вееров, произнесенные шепотом приглашения.
Хит, нахмурясь, медленно скользил внимательным взглядом по сидевшим впереди него фигурам; никто не подозревал о его присутствии. Граф Одем был погружен в какой-то очередной спор с Гермией. Головка Джулии сверкала в мерцающем свете свечей роскошными рыже-каштановыми локонами, но остальная ее фигура была заслонена мужчиной, склонившимся к ней слишком близко. Интимно.
Кто бы это мог быть, раздраженно подумал он, расправляя плечи.
Нет, это не Дрейк. Тот спокойно сидел, устремив бинокль на противоположную ложу. Наверное, на какую-нибудь хорошенькую женщину. По крайней мере он не бросил Джулию. Хит придвинулся ближе, стараясь рассмотреть поклонника Джулии. Мужчина повернул голову, и взгляд Хита потемнел: он узнал ее обожателя.
Спутником Джулии был тот самый напряженный молодой человек, который сегодня, несколько ранее, спас ее от буйной толпы: барон Брентфорд. Тот самый мужчина, который публично скомпрометировал Хлою.
Случайность это или нет?
Хит не впадал в гнев по пустякам. И не делал поспешных выводов. Не было ничего удивительного в том, чтобы встретить светского человека в опере. При той краткой встрече на выходе из лекционного зала Джулия, вероятно, не упомянула, что помолвлена с Расселом. Однако она успела упомянуть, что будет вечером в театре.
