Хит напрягся, заметив какое-то движение в ложе. Его торопливые расспросы по пути сюда относительно прошлого Брентфорда никакой особой информации не принесли. Брентфорд был избалованным холостяком, игроком, бездельником, быстро расточавшим свое наследство. Его происхождение было достаточно аристократичным, но не слишком впечатляющим. Кружевной, слоновой кости веер Джулии взметнулся и спустился на запястье Брентфорда. Случайной была их встреча или нет, но легкий удар веера по руке мужчины имел общепринятый смысл. Либо внимание Брентфорда обратилось не туда, куда надо, либо Джулия с ним флиртовала. В любом случае Хит намеревался положить этому конец.
– Добрый вечер всем, – произнес он с подчеркнутым дружелюбием, окинув Брентфорда враждебным взглядом, перед тем, как пронзить им Джулию.
Она посмотрела вверх, и глаза ее удивленно расширились. В них засветилось удовольствие от его появления, которое она и не пыталась скрыть. Радость от этого взгляда смягчила гнев Хита. Жгучее стремление к Джулии временно заслонило все иные мысли. Он глубоко вздохнул. Так дело не пойдет. Он не мог позволить себе уклониться от цели только лишь потому, что она посмотрела на него.
Он обратился к Дрейку:
– Проводи всех к экипажу. А нам с другом Джулии нужно перекинуться несколькими словами наедине.
Одем, быстро оценив ситуацию, понимающе кивнул и склонился к Гермии, помогая ей встать с кресла. Дрейк протянул руку Джулии. Она посмотрела на Хита с покорной мольбой.
– Только несколькими словами, – произнесла она вполголоса. – Он совершенно безвреден.
– Неужели? – откликнулся Хит с натянутой улыбкой.
Брентфорд выпрямился с таким видом, словно ему зачитали смертный приговор. Проникновенный взгляд его карих глаз с тоской проводил выходившую из ложи Джулию.
– Увижу ли я вас снова? – воззвал он ей вслед, явно не сознавая, что переходит границы приличия. – Увижу ли…
Хит слегка откашлялся.
– Я высоко ценю галантность, которую вы проявили сегодня в лекционном зале, Брентфорд, но дальнейшую заботу о Джулии беру на себя. Видите ли, эта леди занята.
– Да, конечно, но я мог бы увидеться с ней в другое время.
– Занята – в смысле помолвлена, собирается выйти замуж, – процедил Хит сквозь зубы.
Испуганный взгляд Брентфорда вернулся к Хиту.
– Замуж? За вас?
– За моего друга.
– О, слава Богу, – произнес Брентфорд, закрыв глаза с таким облегчением, что Хит даже испытал к нему сострадание.
– Брентфорд, вы просто жалки. Право, мне стоило выпороть вас как следует за то, что вы посмели поцеловать мою сестру в парке. И если бы я не подозревал, что Хлоя тоже виновата в этом происшествии, то вы бы сейчас здесь не стояли.
Брентфорд воздел руки в жесте самозащиты.
– Я женился бы на вашей сестре, если бы Седжкрофт подпустил меня к вашему дому, чтобы сделать предложение. Я не осмелился даже показаться рядом с его дверью.
Хит окинул его холодным непрощающим взглядом. Ему не нравился Брентфорд, но в сказанном было немало правды. И все равно барон относился к тем легкомысленным глупцам, которые влюблялись в каждую встреченную красотку. Его нужно чуть-чуть осадить. И удержать подальше от Джулии. Хит собирался разъяснить это барону раз и навсегда.
– Вы со своим предложением все равно опоздали, – произнес он. – Хлоя счастливо вышла замуж за человека, который убьет любого, кто взглянет на нее дважды.
Брентфорд обреченно кивнул:
– Знаю. Доминик Брекленд. Счастливый дьявол.
– Опасный дьявол. Как и жених Джулии, сэр Рассел Олторн. Полагаю, вы о нем наслышаны.
Барон вздрогнул и сник, как испуганный школьник.
– Разумеется, наслышан. Все вы очень опасны.
Хит оглянулся вокруг, оценивая обстановку. Дрейк и Джулия, вероятно, еще не пробились сквозь толпу к выходу из театра. Ему вдруг безумно захотелось оказаться с ней наедине. Разговор с Грейсоном помог кристаллизации его чувств к ней, а наблюдение за ее беседой с Брентфордом вызвало к жизни какие-то глубинные инстинкты. Он решил действовать.
Признав свои темные желания, Хит уже не мог повернуть назад. Если он не станет добиваться Джулии, она выйдет замуж за Рассела и будет потеряна для него навеки.
Многие годы он отрицал ее значение в его жизни. Больше отрицать свою нужду в ней он не будет. И не даст отвергнуть себя. Сейчас главным было охранить ее от смертельной угрозы… и сохранить се для себя.
– Я полагаю, – сказал барон, бросая горестный взгляд на опустевшую ложу, – что утром на уроке фехтования мне следует попросить учителя пронзить шпагой мое сердце.
Хит покачал головой. Ему надоели жалостные гримасы Брентфорда.
– Если вы не станете сдерживать свои любовные порывы в отношении леди Уитби, вам не придется искать смерти. Она будет ждать вас на пороге вашего дома. Это я вам обещаю.
Он сам не понимал, почему отнесся к Брентфорду так снисходительно. Чертов глупец заслуживал хорошей взбучки. Его следовало напугать раз и навсегда. Брентфорд понятия не имел, каким везением было избежать гнева клана Боскаслов не один раз, а два. Хит не считал себя вспыльчивым. Если ему понадобится встретиться с бароном, это будет проделано на рассвете, где-нибудь в поле, а не в каком-то публичном месте. Однако сию минуту обольщение призывало его сильнее, чем битва.
Он протиснулся через толпу зрителей, заполнивших освещенное свечами фойе, вежливо отметая приветствия окликавших его друзей и дам, кидавших ему призывные взгляды. У него не было на них времени да и интереса к их приглашениям и разговорам о политике.
В голове свербела лишь одна мысль, одно желание, единственная цель.
Он заметил Джулию уже у двери. Дрейк охранял ее с одного бока, а Одем и Гермия – с другого. Неожиданно Джулия оглянулась и, завидев его, улыбнулась. Ее полуобнаженные плечи мягко сияли в свете свечей. Сегодня она была такой прекрасной, что он не мог отвести от нее глаз.
Жаркая волна покатилась по его телу. Раскаленное добела желание гальванизировало все его существо, побуждало к действию. Джулия поманила его к себе, ее серые глаза смотрели тепло и откровенно. Это была женщина, у которой не было причин играть в какие-то игры. Эту женщину он желал так сильно, что чувствовал биение страсти в своих костях. Чем Польше он ее видел, тем больше жаждал ее. А может быть, он просто достиг того возраста, когда перестают долго ждать исполнения своих желаний. Он ощутил, как взбунтовалась его кровь, в предвкушении, как возбудились все его чувства.
Хит улыбнулся ей в ответ и сделал шаг, инстинктивно огибая небольшую группу людей. И вдруг остановился. Его охватил какой-то первобытный страх, по коже пробежал предупреждающий холодок, некое предостережение, совершенно отличное от воспламеняющего влечения к Джулии.
