Одем откашлялся.
– Джулия, я знаю, какими злопамятными бывают женщины. Вы никогда не прощаете оскорблений.
– О чем это вы, Одем? – тихо спросила она. – Вы же знаете, что Гермия не слушает моих советов. Отдайте ей письма, что она вам писала, и давайте покончим с угрозами.
– Бедная Джулия. – Он сильно сжал ее пальцы. – Речь идет не о Гермии. Это касается слухов о Расселе, которые я узнал сегодня в клубе.
Ее улыбка застыла, стала искусственной. Она слышала стук дождя по булыжникам мостовой, прерывистое биение своего сердца.
– Слухи? Какие слухи? Он ранен?
– Дело не в этом. – Выражение его лица стало почти жалостливым. – Измена – вещь довольно обычная и распространенная. И конечно, не мне бросать камни. И все же когда в этом замешаны дети, дело принимает другой оборот. У него будет ребенок от другой женщины. По крайней мере так говорят. Простите меня за прямоту.
Ей следовало бы оказаться более потрясенной, более шокированной и растерянной, более… А вместо этого она ощущала счастливое равнодушие, которое растеклось по всему ее телу, нервам и жилам, пока она вслушивалась в странно успокоительную ярость ливня и еще более умиротворяющие голоса Хита и Гермии, доносившиеся из-за двери гостиной. Джулия слышала басистый смех Хита, мягкий и приятный. У него был удивительно бархатистый, теплый голос. Как могла она его позабыть? Как мог Рассел быть таким добрым и одновременно изменять ей? Как мог он предложить ей руку и сердце, когда другая женщина ждала от него ребенка?
– Гермия знает об этом? А Хит?
– Боже упаси, нет! Я не проронил ни словечка. Возможно, сплетники все перепутали, – бормотал Одем. – Если хотите, я разузнаю подробнее.
– Не думаю, что это необходимо. – Она ласково высвободила руку из его пальцев. – Я высоко ценю вашу честность.
– Мы еще не знаем, правда ли это.
Джулия нервно глотнула. Одем точно верил в это, иначе никогда не рассказал бы ей.
– Вы правы. Не нужно торопиться с осуждением.
Граф с облегчением вздохнул.
– Я рад, что облегчил душу. По крайней мере если это окажется правдой, вы будете к ней готовы. С вами все в порядке, Джулия?
Ее взгляд скользнул к закрытой двери, а мысли – к смуглому обаятельному мужчине, который находился за ней. К ее защитнику. Ей вдруг так захотелось быть рядом с ним.
– Со мной все прекрасно, Одем. Благодарю вас. Чтобы сделать то, что сделали вы, нужно мужество.
* * *
Она положила расческу на туалетный столик и крутанулась на стуле. Стук в дверь был тихим, но настойчивым, так что его нельзя было проигнорировать. Это не небрежный и уверенный стук Гермии. Наверняка стучался Хит. Готова ли она встретиться с ним лицом к лицу? Сию минуту она чувствовала себя очень уязвимой.
Семечко, заброшенное ей в мысли Одемом, начало укореняться. Давать гадкие подземные корни, душившие доверие и овладевавшие сердцем. То, что Рассел оказался ей неверен, было достаточно болезненно. И ребенок… Должен родиться ребенок!
Стук в дверь повторился. Она выждала минуту, размышляя, стоит ли открывать.
– Кто там?
– Это я, Хит. С вами все в порядке?
Она встала и открыла дверь. Необходимость защититься от его изысканной элегантности и саркастической улыбки отодвинула остальные тревога. Он снял вечерний костюм и теперь в белой батистовой рубашке, черном шелковом жилете и облегающих панталонах грубой шерсти выглядел необыкновенно мужественным.
– А что со мной должно случиться? – поинтересовалась она, жестом приглашая его войти.
– Мне нужно осмотреть эту комнату перед тем, как вы ляжете спать. В конце концов, нас весь вечер не было дома.
– Я проверила свою комнату, – ответила она, наблюдая за ним.
– Но я хотел бы удостовериться, что у вас закрыты окна. Идет сильный дождь.
– Как будто в Англии это большая редкость.
– Да, конечно, но сейчас вечер. – Он стал обходить комнату по периметру, нарочито осматривая ее и заглядывая под мебель. – Вы не забыли, что случилось в другую ночь, когда шел дождь?
Хит подошел к окну и пристально всмотрелся в кромешную тьму и глушь сада. Джулия опустила руки и, нахмурясь, подошла к нему.
– Там, в сарае, ведь нет никого. Правда?
Он покачал головой и коротко глянул на нее. Они стояли, касаясь друг друга плечами. Несмотря на похолодание, а может, из-за него Джулия ощутила, как притягивает ее знакомое тепло его тела. Так соблазнительно было прижаться к нему и пи о чем не думать.
– Джулия, – произнес он, заглядывая ей в лицо.
– Если вы пришли сюда в поисках рисунка, учтите, что я спрятала его не здесь.
– Не нужен мне ваш рисунок. То есть нужен, но я пришел не за ним.
Джулия провела костяшками пальцев по запотевшему стеклу. Признание Хита заинтриговало ее, но она не могла заставить себя попросить у него объяснения, как бы ей этого ни хотелось. Самое безопасное – сменить тему.
– Я жалею, что вам не удалось посмотреть сегодняшний спектакль. Он был очень забавный.
– Посмотрите на меня.
При властном звуке его голоса сердце Джулии бешено забилось. Она не смела взглянуть ему в глаза: она сразу же сомлеет, растечется лужицей у его ног, истает, как капля дождя на горячем камне. Или легким парком взовьется ввысь.
– Мисс О'Нейл произвела настоящий фурор, – невнятно пробормотала она.
– Вы думаете, меня это интересует? Хоть каплю? – мягко произнес он и, повернувшись, притянул ее к себе.
Она прижалась лицом к его плечу и услышала, как бьется сердце в его груди, почуяла чудесный пряный запах мыла. Хит обвил ее руками, и Джулия позволила себе расслабиться. Его рука скользнула к ее локтю. Тело Джулии приникло к Хиту в мучительном признании его власти. Его спокойная сила действовала на нее неотразимо. Она испытала невольное восхищение перед этой силой.
Хит Боскасл. Хладнокровный, сдержанный, равнодушный, демон ее забытых грез. Ничто и никто не мог вывести его из себя. Тихие воды… слишком глубокие, чтобы разглядеть в них что-нибудь. Воды, в которых женщине легко утонуть. Идеальный англичанин. Истинный джентльмен.
Джентльмен, который спокойно развязал ленточки ее ночной сорочки, спустил их до талии и вдруг начал целовать ее до бесчувствия. Он подхватил ее на руки и понес на постель. Обнаженной по пояс. Все это произошло в несколько секунд. У нее кружилась голова. Пышная грудь прижималась к его груди, твердой и мускулистой.
– Думаю, мне не нужно спрашивать, что вас интересует, – прошептала она около его губ, растерянная, задыхающаяся, теряющая разум. – Я… вы понимаете, что делаете со мной?
Он лишь усмехнулся и быстро подхватил ее одной рукой, прежде чем она свалилась на синее покрывало.
