— Что там за переполох?… — он застыл и посмотрел на Уэйна. — А ты кто такой?
— Капитан Гаффон Тренхарт, — сказал Уэйн, — Седьмой Октант.
Взгляд Бреттина скользнул на значок Уэйна, затем вновь остановился на его лице. Это был неловкий момент, и Уэйн прочел панику в глазах Бреттина. Тот пытался понять, должен ли он вообще помнить капитана Гаффона, или нет. Город отличался внушительными размерами, и, кроме того, из того, что удалось подслушать Уэйну, следовало, что Бреттин вообще никогда не отличался хорошей памятью на имена.
— Я… да, конечно, капитан, — сказал Бреттин, — Мы… раньше встречались?
Уэйн усмехнулся в усы.
— Прошлой весной нам довелось посидеть за одним столом на обеденном приеме в честь председателя.
С этим акцентом он чувствовал себя просто великолепно. В его речи, казалось, тесно переплелись между собой надменная изысканность интонаций седьмого господского сына и грубость бригадира металлургического завода, с легкой примесью морского говорка. В разговоре Уэйна не покидало ощущение того, что половина его рта набита хлопком, а часть интонаций он одолжил не иначе, как у злой собаки.
Но это не далось ему легко. Он провел долгие недели, прислушиваясь к разговорам в пабах в разных октантах Элендела, бывая на железнодорожных путях, болтая с людьми в парках. Он собрал немалое число акцентов, добавив их к тем, что украл раньше. Даже живя в Везеринге, он регулярно совершал поездки в город, дабы в очередной раз пополнить свою коллекцию. Он знал, что именно там можно найти наилучшие варианты.
— Я… ах да, конечно, — попытался найтись Бреттин, — Да. Тренхарт. Теперь я вас узнаю. Ох, как и давно это было!
— Да не берите в голову, — Уэйн отмахнулся, — А что там с той историей, как вам удалось поймать и бросить за решетку членов банды Исчезающих? Вы прямо кремень, а не человек! По — хорошему, мы были бы должны узнать об этом со страниц газет!
— В данном случае, это находилось в нашей зоне ответственности, — в голосе Бреттина ощущалась неловкость, явно вызванная зрелищем множества заинтригованных констеблей, старательно притворявшихся, что разговор их ничуть не интересует, — Пройдемте в кабинет.
Уэйн взглянул на прислушивавшихся к разговору копов. Ни один из них не поинтересовался, а кто он, собственно, такой? Веди себя так, словно ты важная шишка, покажи, насколько ты зол и раздосадован — и единственное, чего захочется окружающим — так это убраться прочь с дороги. Это были основы психологии.
— Очень хорошо, — сказал он.
Бреттин закрыл дверь, и заговорил быстро и властно:
— Они были пойманы в нашем октанте, и преступление, ими совершенное, тоже произошло именно здесь. У нас просто были все необходимые полномочия. Я отправил вам официальное письмо с разъясняющей информацией.
— Письмо? Пыль и прах, старина! Да ты хоть знаешь, сколько мы их получаем за день?
— Полагаю, вам не помешало бы нанять человека, который бы занялся разбором вашей корреспонденции, — вспылил Бреттин, — В конце концов, мы сами именно так и поступили.
Уэйн недовольно дунул в усы.
— Ладно, но вы могли послать кого‑то, чтобы проинформировать нас, — сказал он с некоторой неуверенностью в голосе.
— Может, в другой раз, — в голосе Бреттина чувствовалась удовлетворенность тем, что ему удалось подобрать удачный аргумент и осадить раздраженного оппонента, — Сейчас у нас и так хватает дел, нужно разобраться с теми арестантами.
— Хорошо, — ответил Уэйн, — Когда вы этапируете их к нам?
— Что? — спросил Бреттин.
— У нас есть приоритет! Да, первоначальное дознание находится в пределах ваших полномочий, однако ведение уголовного дела — это уже наша компетенция. Не забывайте, что самое первое ограбление произошло в нашем октанте.
Вакс пояснял, зачем это вообще нужно. Один из этих малых может оказаться весьма полезным.
— Для этого вы должны были предоставить нам письменный запрос!
— Мы отправляли письмо, — сказал Уэйн.
Бреттин сомневался.
— Сегодня, немногим раньше, — сказал Уэйн, — Вы не получили его?
— Хм… мы получаем множество писем…
Полагаю, минуту назад вы сами мне заявили о том, что наняли для этого секретаря.
— Видите ли… нескольким ранее я послал его за пончиками…
— Ох. Ну ладно, — Уэйн замешкался, — Можно мне один?
— Вы о пончиках или об арестантах?
Уэйн подался чуть вперед.
— Так, Бреттин, мой вам совет — давайте ковать железо, пока горячо. Мы оба прекрасно понимаем, что вы можете тянуть резину хоть еще несколько месяцев, удерживая заключенных у себя, пока мы будем должным образом подготавливать все необходимые документы для запроса на этапирование. Но в то же время, вы и сами должны понимать, насколько это бессмысленно для нас обоих. На вас сваливается множество дополнительных хлопот, мы же, в свою очередь, упускаем шансы на поимку оставшихся парней. По — хорошему, нам надо поторапливаться.
— И? — недоверчиво поинтересовался Бреттин.
— Я хотел бы допросить парочку заключенных, — объяснил Уэйн, — Шеф меня за этим, собственно, и направил. Вы пустите меня к ним, дадите всего несколько минут, и могу вас заверить, мы прекратим подготовку запросов о выдаче. Можете вести уголовное дело самостоятельно, мы же, в свою очередь, займемся охотой на их главаря.
Отстраненный взгляд, в котором читалось сомнение. Бреттин стоял перед дилеммой. С одной стороны, согласно тому, что говорил Вакс, доведение дела Исчезающих до конца сулило отличные карьерные перспективы. С другой же, бандитский босс все еще гулял на свободе, и его поимка позволила бы Бреттину претендовать на еще более жирный кусок. Здесь тебе и слава, и повышение в звании, и возможно, даже приглашение войти в высший свет. Покойному лорду Петерусу удалось добиться таких высот, стоило ему изловить Медного Душегуба.
Было рискованно позволить констеблю из другого участка допрашивать заключенных. Однако перспектива полной их потери, которая была для Бреттина вполне очевидна, устраивала его еще меньше.
— Сколько времени вам понадобится? — решил уточнить Бреттин.
— Пятнадцать минут на каждого, — сказал Уэйн.
Бреттин слегка прищурился
— Десять минут на обоих.
— Хорошо, — согласился Уэйн, — Начнем.
Все приготовления заняли больше времени, чем, по — хорошему, должны были бы. Констебли, как правило, вообще не отличаются торопливостью, если разве что речь не идет о поджоге здания или убийствах на улицах. Этот случай не стал исключением, и вот сейчас они не побежали за теми двумя арестантами с той прытью, с какой могли бы, если бы в дело был вовлечен кто‑то богатый и влиятельный. Но в конце концов, они все‑таки предоставили Уэйну комнату и втащили туда одного из бандитов.
