шел пешком. Снег, несомый сильным, морозным ветром, бил в лицо. В сумерках он остановился у эшелона, в некоторых вагонах которого у маленьких костров грелись юнкера. Полковник Лаврентьев выстроил роты. «Для встречи начальства», – подумали офицеры. К батальону подходили трое. Впереди некто, казавшийся высоким, в высокой, белой папахе, в поддевке. Кто подходил, никто не знал, а погон в темноте видно не было. Полковник Лаврентьев подал команду:
– Здравствуйте, господа офицеры! – громким, четким голосом поздоровался с выстроившимися идущий впереди, и, как-то инстинктивно, все ответили:
– Здравия желаем, Ваше превосходительство!
Затем он сказал:
– Перед вами бывший начальник штаба Юго-Западного фронта – генерал-лейтенант Марков. Вас я призвал сюда, чтобы сменить юнкеров; они не втянуты в боевую жизнь, им тяжело и еще в такую погоду. По другую сторону моста стоят 5000 человек большевистской сволочи. Уверен, что вы с ними справитесь и удержите позиции. Полковник Лаврентьев, приступите к смене!
Смена прошла быстро.
– Если бы не генерал Марков, мы бы здесь пропали. Он всегда был с нами, подбадривал нас… – говорили иззябшие юноши.
Такая аттестация генерала Маркова вполне гармонировала с первым впечатлением от него на офицеров.
Сменен был и Юнкерский артиллерийский взвод офицерским другой батареи.
С 5 по 8 февраля роты 2-го Офицерского батальона с поддержкой меткого огня артиллерийского взвода отбивали ежедневные наступления красных. Открытая местность облегчала их задачу.
Последние бои у Ростова
7 февраля Донской атаман генерал Назаров сообщил генералу Корнилову, что он более не задерживает Добровольческую армию. Генерал Корнилов теперь был свободен в своих решениях и решил оставить Ростов в ночь с 9 на 10 февраля, дав своей армии два дня на окончательные сборы в поход и задачу – отстаивать в течение этих дней город.
Предполагаемый раньше путь ухода армии на Кубань вдоль Владикавказской железной дороги теперь был отставлен и оставался один – на восток, в степи, с переходом р. Дон у станицы Аксайской. Добровольцы, однако, не знали о планах командования, как не знали и о времени оставления Ростова, но их предположения были весьма недалеки от действительности. Исключительно тяжелая обстановка и полное отсутствие представлений о дальнейшей судьбе армии, уходящей в степи, тем не менее не вселяли в них психоза бессмысленного ухода, поражения, бегства. Они оставались первыми и полностью доверившимися вождю.
7 февраля на всех направлениях от Ростова продолжались бои с наступающим противником. У станции Хопры положение ухудшилось: на отряд генерала Черепова давили огромные силы, вынуждая его к отходу. Казаки станицы Гниловской, отчаявшись отстоять станицу, стали расходиться по домам. В отряд выслана морская рота.
8 февраля красные продолжали наступать, но продвижение их сдерживалось добровольцами и шло медленно.
К северо-западу от Ростова, в направлении на м. Султан-Салы, ростовская и георгиевская роты, уже более месяца находившиеся в боях, с трудом сдерживали красных. Их сменил 3-й Офицерский батальон, которому приказано, не ввязываясь в серьезный бой, отходить, но остановиться, не доходя железной дороги, и удерживать там позицию. Левее батальона в первый раз был выдвинут на боевую линию Студенческий батальон, поддерживающий влево связь со Школой прапорщиков, позиция которой доходила до Темерника. Красные, атаковавшие 3-й батальон, были им решительно отбиты. Студенческий батальон также остановил их наступление. Так как к наступлению ночи не было заметно, чтобы красные готовились повторить наступление, Студенческий батальон был отведен в Лазаретный городок.
К концу дня фронт проходил в непосредственной близости к Ростову. В Лазаретный городок был отведен Корниловский ударный полк, кроме одной роты.
* * *
На 9 февраля на позициях оставались следующие части:
3-й Офицерский батальон и Школа прапорщиков – в направлении на Султан-Салы.
Партизанский отряд есаула Лазарева – Темерник.
Морская рота, Корниловская рота и Партизанский отряд сотника Грекова – в направлении на ст. Хопры.
2-й Офицерский батальон – за р. Дон в направлении на Батайск.
Кроме 3-го батальона, все остальные части были подчинены генералу Маркову, на которого легла обязанность защиты Ростова в течение всего 9 февраля. Две 2-орудийные батареи стояли на позициях в направлении на Хопры и Батайск.
В резерве у генерала Маркова был 1-й Офицерский батальон и взвод Юнкерской батареи. Кроме того, в распоряжение его поступил Чехословацкий батальон с Русско-галицким взводом, общей численностью до 250 человек, занявший фронт вдоль реки Дон, обеспечивая Ростов и Нахичевань с юга.
Чехословацкий батальон был сформирован капитаном Немечеком из взятых в войну в плен чехов и словаков; Русско-галицкий взвод – до 35 чел. – из пленных галичан. Эти славяне поступили добровольно в Добровольческую армию для борьбы за освобождение от большевиков старшей сестры славянства – России. Для них общеславянский гимн «Гей, славяне…» был не простой песней.
Штаб генерала Маркова на вокзале. Генерал Марков отдает распоряжения к упорной обороне города в течение дня 9 февраля. Он предусматривает возможность восстания местных большевиков. Он подготовляет и оставление города и в связи с этим уничтожение и порчу всего, что потом может служить для красных в военном отношении.
По его приказанию ледокол на р. Дон развел пары и стал ломать лед на реке. Разведен железнодорожный мост. Батарея, стоявшая у ст. Заречная, переведена на ростовский берег реки. Дабы красные со стороны Батайска не могли подвезти свои орудия на платформах ближе к городу и обстреливать его, он приказывает взорвать железнодорожное полотно и маленький железнодорожный мост.
Эту задачу генерал Марков лично поручил начальнику подрывной команды 1-го Офицерского батальона, старшему портупей-юнкеру Козлову, дав ему срок – первая половина ночи на 9 февраля. Для этой цели, как и для других взрывов, команде было дано 11 ящиков пироксилина. Пироксилин оказался отсыревшим. За сушку его взялся сам юнкер Козлов: он сушил его в помещении кондукторской бригады, в голландской печи, оставаясь там один. Работа, крайне опасная, была благополучно завершена. С темнотой, под прикрытием 2-го батальона, подрывники заложили заряды и произвели ряд взрывов, сделавших должное разрушение.
9 февраля. Ночь прошла сравнительно спокойно, но все части находились в полной готовности. Вели разведки по всем направлениям. Всюду ходили дозоры. Усиленное число выставленных постов. А с рассветом на всех подступах к Ростову начался бой.
Под орудийный гул большой Ростов агонизировал. Жители прятались по своим норам.
К орудийной стрельбе, особенно сильной со стороны красных, к разрывам их снарядов весь день присоединялись другие взрывы: взрывали железнодорожные стрелки и сооружения, подрывали паровозы. Не обошлось без жертв: взрывом был убит инженер-путеец поручик Лысенко.
Чины Технической роты, расставшись со своими паровозами, с железнодорожным депо, со службой связи, несомой ими до сего времени, группами уходили
