- А я что делаю? - слабо улыбнулся Лиго и, завязав гайтан, снова спрятал его на груди.
Мартин осторожно указал на заколку и спросил:
- А ежели эта штука снова тебя схватит?
Лиго пожал плечами:
- Ну что ж, значит, так тому и быть.
И, повернувшись к Пеколсу, сказал:
- По-моему, там кто-то грозился воды принести для умывания?
И, видно было, что через боль, подмигнул.
Пеколс мигом метнулся в угол за тазом и водой, и стал сливать своему хозяину.
Лиго потер глаза, поплескал себе в лицо и потянулся за услужливо поданным рушником.
- А мне? - спросил Мартин.
- А вы, сударь, и без моей помощи как-нибудь обойдетесь! - отрезал Пеколс.
Мартин хмыкнул и стал шумно плескаться и фыркать над медным тазом, разбрызгивая во все стороны воду.
- Я смотрю, друже, тебе мало луж за окном, - улыбнулся Лиго, глядя на дружинника, - так ты решил их завести еще и прямо здесь!
Но Мартин только хохотнул в ответ - вытереть пол, по его мнению, было кому.
И в этот миг снова раздался стук в дверь - а затем весь дом и подворье будто взорвались: кто-то истошно закричал, с треском захлопали двери, громко затопотали тяжелые башмаки по лестницам, всё вокруг наполнилось невероятным шумом и гамом.
Земники переглянулись. Мартин мокрыми руками схватил меч и резко распахнул дверь. За ней уже никого не было - от служки уже и след простыл. Вокруг суетились и бегали постояльцы, не понимавшие, что происходит. А на пороге, чудом не затоптанный множеством ног, стоял поднос с дымящимся завтраком земников.
***
Утро, и без того мрачное, было испорчено окончательно.
Решили спуститься вниз да разузнать, что случилось.
В корчме стояла несусветная суматоха - кто-то бегал, кто-кто кричал, и земников пару раз чуть вовсе не сбили с ног. Наконец Мартин крепко ухватил за локоть пробегавшего мимо щуплого невзрачного мужичонку и, хорошенько тряхнув, спросил:
- Что стряслось-то?
Мужичок щурил сверху осоловелые глазки на наглого земника, но, поскольку и сам ростом был ненамного выше любого барздука, дернулся разок-другой и, наконец, промямлил:
- А это, ночью тут закололи одного постояльца...
- Ночью? Здесь? - страшно выпучил глаза Мартин.
А Лиго и Прок поневоле схватились за свои секиры.
- Ну не прям здесь, - зашамкал мужичонка, утирая сопливый нос, - а недалече, за воротами в лесу. И обоз, говорят, какой-то тоже разбили на тракте.
И вдруг снова резко дернулся. На этот раз Мартин его не смог удержать, и мужичонка шустро юркнул между столами и помчался к выходу, что-то ворча на ходу и недовольно оглядываясь.
- А кого зарезали хоть? - крикнул ему вдогонку дружинник, но мужичок уже испарился за дверью.
Мартин зло сплюнул под ноги.
- Витязя, говорят, знатного какого-то закололи, - вдруг над самым ухом сказал чей-то голос. - И не просто так, а, бают, целая стая волколаков.
Земники вздрогнули от плохого предчувствия и быстро оглянулись - за столом сидел вчерашний острослов в темном плаще и пыхтел своей пенковой трубкой, с какой-то жесткой хитринкой посматривая на барздуков.
- А тебе откуда то ведомо? - спросил Мартин, твердо выдерживая взгляд незнакомца. - Ты там был что ли?
Острослов вспыхнул на миг, а затем, затянувшись трубкой, шумно выпустил струю густого и едкого табачного дыма. И сквозь сизые клубы до земников донеслось:
- А вы-то что вскинулись, а? Никак, его и поджидали вчера? Ну-ну...
И, не то хрипло закашлявшись, не то рассмеявшись, будто собака лает, незнакомец встал и, махнув черным плащом, вышел в дверь, не оборачиваясь.
Барздуки застыли на месте, переглядываясь между собой.
- Не связывайтесь вы с этим Мелехом, - сказал сзади другой голос. - Одни только хлопоты себе наживете...
И из-за спин барздуков вышел служка.
- Вот еще! Нужен он нам больно, связываться с ним! - смерил его взглядом Мартин.
- Ну, сударь, моё дело маленькое - вас предупредить, - развел руками служка. - А там смотрите сами. Просто глаз на вас он уже положил - а это недобрый знак, попомните моё слово.
- Ну, это мы еще посмотрим, - задиристо ответил Мартин.
Но тут в беседу вмешался Лиго и осторожно спросил:
- Скажи-ка, любезный, а что про этого погибшего витязя слышно-то?
Служка пожал плечами:
- Да ничего особенного как-то. Говорят, не доехал буквально пары-тройки верст до нашей корчмы - нарвался не то на волчью стаю, не то на самих, будь они неладны, волколаков. Силы неравные были - зарезали его ироды, по мелким кусочкам разнесли, вот...
Лиго тихо опустился на стул.
Служка с любопытством уставился на него:
- А что, знакомец какой сударя будет или как?
Но Лиго его уже не слышал - мрачные мысли снова нахлынули на него и, весь снедаемый плохими предчувствиями, земник невзначай схватился за грудь, где висел гайтан с подарком волхва. Но заколка молчала, никак не давая о себе знать - как будто бы и не было ничего утром, когда сердце земника внезапно схватила когтистая лапа острой ледяной боли.
"Неужели Мамай? - думал барздук. - И вот так глупо? Не доехав пары верст до постоялого двора? Вот так вот просто и обыденно погибнуть от засады волколаков? Не может быть!"
Земник сидел, свесив голову.
А служка продолжал бубнить:
- Это еще хорошо, что у нас тут порядки строгие и засовы крепкие - не токмо на ночь, но и днем мы запираем ворота. Хозяин в энтом вопросе спуску никому не даёт! А так, не дай боги, уже б эти твари и здесь порезвились бы от души. Но побоятся, сюда не сунутся - старого мельника вся округа знает! Так что вы не сумлевайтесь, здесь вам спокойно отдохнется...
Мартин, глянув на свесившего голову Лиго, вдруг зло спросил служку:
- Здесь... А там, за воротами - спокойно ли?
И кивнул за частокол.
Служка недоуменно пожал плечами.
- А я почем знаю? - сказал он.
- Почем, почем... - вдруг взъярился дружинник и, наступая на служку, шаг за шагом стал зло говорить: - А может, и знаешь как раз! Может, вы тут сами себе и свили кубло разбойное, да присматриваете себе путников да постояльцев, чтоб затем их в лесу встретить да поживиться!
Служка, хлопая глазами, попятился назад.
И тут сверху словно громыхнуло басом, да так, что и служка, и земники поневоле спрятали головы в плечи - таким неожиданным и сильным был этот рявкнувший голос:
- Ты говори, парень, да зря не заговаривайся!
В корчме, вызывающе сложив руки на груди, стоял рыжебородый одноглазый мельник, великаном возвышаясь между столиками.
Медленной грузной поступью, аж половицы заскрипели под тяжестью его могучих шагов, хозяин корчмы приблизился к барздукам и вперил в них свой единственный глаз, налитый гневом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
