Кузнец, так и не сказавший ни слова за все время привала, поднялся и закинул за плечо автомат. Ксанта решила не спорить и стала собирать костяшки с рунами.
После отдыха идти было значительно легче — голова перестала болеть, пришли в норму и натруженные долгим переходом ноги. Москиту даже приходилось покрикивать на ведомых, чтобы не обгоняли, не лезли вперед и шли за ним след в след. Слишком беспечно они себя вели, на его взгляд. Хотя что им? Вряд ли они понимают всю серьезность положения, в котором оказались. Особенно эта биологическая девчонка. Хотя она здесь уже и бывала, но, судя по некоторым повадкам, она как раз из той научной братии, что наплюют на любую опасность, лишь бы изловить в баночку новую, неизвестную науке гниду: мокрицу или дождевого червяка. А уж в Зоне подобного добра сколько хочешь, успевай только башкой вертеть.
Один из таких сюрпризов поджидал их у ворот бывшей воинской части, как раз на территорию которой и вел своих туристов Москит. Еще на повороте он приметил движение, перехватил висевший на шее АКМК и сказал:
— Стоп!
Кузнец тоже разглядел цель и потащил автомат с плеча.
— Спокойно, — сказал вдруг проводник. — Не стрелять. Это зомби.
Действительно, человек впереди двигался неуверенно, то и дело спотыкался, его шатало из стороны в сторону. Под лохмотьями камуфляжа просвечивала бледная и чудовищно грязная кожа. На плечах зомби болтались обрывки ремней и какая-то мятая железная мишура вроде скрученной проволоки. Наверное, несчастный бродяга, попавший под удар пси-излучения, сохранил какие-то прежние навыки и потому вешал на себя все, что напоминало ему оружие, бинокль, детекторы. Иногда бывший сталкер оступался, его разворачивало боком, и можно было увидеть бесформенную кипу тряпья, висевшую у него на спине. Про походный рюкзак бедняга тоже еще помнил. Он что-то бормотал на ходу, но губы подчинялись ему с трудом, и невозможно было разобрать ни слова.
Зомби подошел к правой створке ворот, ржавой, шелушащейся облупленной краской, остановился и забормотал с утроенной силой. Потом медленно поднял руку и потрогал когда-то красную, а ныне чешуйчато-рыжую звезду.
Дальше случилось удивительное. На глазах потрясенных людей рюкзак на спине зомби зашевелился, неторопливо переполз через плечо на руку и так же медленно перетек с нее на металлические пластины ворот.
— Гриб-невидимка! — выдохнул Москит.
Облупленная зеленая поверхность с красной звездой посередине исчезли под грибом, словно кто-то прилепил поверх нее огромный кусок серого пластилина. Потом цвет уродливого нароста начал плавно меняться, а сам гриб растекся по поверхности ворот, как тающее мороженое, воспроизводя все попадающиеся по пути трещинки и проржавевшие дыры. На шкуре гриба появилась звезда, сначала немного кривая и растянутая по диагонали, потом по ней пробежала быстрая рябь, и спустя несколько мгновений никто уже не смог бы отличить нормальную створку от притаившегося хищника. Единственное, что могло насторожить опытного сталкера, — это то, что краска на воротах выглядела положенной слишком толстым слоем.
Зомби снял с плеч моток проволоки, бросил себе под ноги и поковылял прочь.
Несколько минут все пораженно молчали. Наконец Ксанта сказала:
— Удивительный симбиоз. Как рак-отшельник с актинией…
— Никогда раньше такого не видел, — обескураженно отозвался Москит. — Как такое может быть? У гриба мозгов нет, он сразу атакует и жрет любую органику, до которой способен дотянуться…
— Уникальный случай, — поддакнула Ксанта. Глаза у нее горели. — Черт, и камеры с собой нет…
— Надеюсь, нам не туда? — спросил Денис. — У меня от этой мерзости мурашки величиной с яблоко.
— Туда, туда, — вкрадчиво заверил Москит, вспомнив наконец о том, что он бывалый проводник, который все в Зоне знает, и демонстрировать свое ошеломление ведомым ему ни к чему. — Но ворота лучше не трогайте, ни к чему такие развлечения. Вон пролом в заборе, влезем через него.
— А там что?
— Потерпи, все увидишь.
Обещанный Москитом схрон и в самом деле оказался башней — Ксанта даже удивилась точности своего предсказания. Серое, испятнанное какими-то осклизлыми потеками двухэтажное строение больше всего походило на водокачку, но наверху не имелось резервуара. Оконные проемы на первом этаже были завалены каким-то мусором, наверх вела шаткая лесенка, приваренная с наружной стороны к железобетонной арматуре. Москит подергал ее, даже пнул, проверяя на прочность.
Ничего, крепкая.
— Кузнец, ствол держи наготове. Я первый, Ксанта за мной, ты замыкающим. — Он ловко полез наверх.
Забравшись по лестнице следом, девушка заглянула через выбитое окно в маленькое темное помещение, куда уже забрался Москит. Он подал ей руку, помог преодолеть подоконник.
— Говорят, воинская часть, которая тут стояла, патрулировала Зону после Первого взрыва, — сообщил проводник. — На лошадях. А в башне вроде бы сено сушили.
За окном зашуршало. Пыхтя и ругаясь, в пустом проеме появился Кузнец, спрыгнул на изгаженный пол.
— Лошади в Зоне? — недоверчиво спросила Ксанта.
— Может, и врут. Диких лошадей здесь до Второго взрыва точно много было, расплодились без людей. Но в любом случае это отличный схрон, если надо отсидеться. Оборону держать удобно. На случай выброса есть подвал.
Кузнец выглянул в противоположное окно, выставив перед собой автомат. Спросил:
— А почему здесь до сих пор народ не толчется, как в супермаркете на распродаже?
— Бесплатный сыр сам знаешь где бывает. Башня считается опасной из-за блуждающих аномалий, и мало кто рискует ею пользоваться. Сейчас, — добавил Москит, заметив, как изменилась в лице Ксанта, — тут почти безопасно. Во всяком случае, в нашем положении. А вот после выброса…
Девушка кивнула, развернулась на каблуках и стала рассматривать заплывшие дождевыми сталактитами надписи на стенах. Потеки сливались в прихотливый узор, один из них, похожий на фигурную лепнину, Ксанта даже решила потрогать.
Стена оказалась неожиданно горячей.
— Ой!
— Вот про них я и говорил. Про аномалии. Там внизу — жарка, — спокойно поведал Москит. — Не боись, она совсем молодая, хорошо если утром народилась. Вчера еще не было. Пока раскочегарится, мы сто раз успеем отсюда уйти. Времени уйма. И отдохнуть хватит, и покурить, и обсудить то дерьмо, в которое мы все вляпались.
Глава 9
По рассказам Костика жарка представлялась Ксанте чем-то вроде передвижной печки с неограниченным запасом дров. Поэтому она на всякий случай отодвинулась подальше и присела у противоположной стены. С наслаждением расстегнула выданный Москитом жесткий и неудобный бронежилет, вытянула ноги, расслабилась, прикрыла глаза. Усталость навалилась внезапно и сразу, как летняя гроза. Не только физическая, хотя ноги и в самом деле гудели после богатого на приключения утра. На переживания и сильные эмоции ушли последние резервы душевных сил. Организм получил долгожданную передышку и отключился, словно из него вытащили батарейки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
