— Да, но сейчас она здесь, совсем неподалеку, — предупредила Зинаида и жестом поторопила его к выходу. — Так держите же слово и уходите, пока я совсем не потеряла с вами терпения.
— Еще только один миг, — пробормотал Райкрофт, кладя ладони на узкую талию Зинаиды и привлекая ее к себе. Она очутилась между его колен и мигом напряглась, почуяв опасность. Но Тайрон, прошептав, что не причинит ей зла, подался вперед и завладел ее губами. Зинаида была слишком потрясена, чтобы сопротивляться. Она не заметила, что губы ее сами собой открылись под натиском его нетерпеливого языка.
Еще долго после ухода Тайрона Зинаида прижимала дрожащие пальцы к своим улыбающимся губам. И отчего-то ночь стала еще прекраснее, луна — ярче, воздух — прохладнее, а сердце — горячее.
Глава 7
Утренний ветерок веял над городом. Царь Михаил Федорович Романов неспешно прогуливался по высокой кремлевской стене. Темные глаза его пристально следили за кавалерийским подразделением, тренировавшемся внизу, на открытом пространстве Красной площади. Внимание царя приковал командир полка, который держался в седле как-то по-особому, не так, как все остальные всадники, хотя это было лучшее кавалерийское подразделение и служили в нем опытные наездники и воины. Если не считать казаков, которые, как говорится, рождаются в седле, то Михаилу не много доводилось видеть всадников, равных этому англичанину в верховом искусстве. Впрочем, об иноземном полковнике Михаил слышал уже не впервые.
Недавно в разговоре с русскими военачальниками генерал Вандергут хвастал своими успехами. Будто бы он разработал какую-то особую тактику, благодаря которой одна из вверенных ему частей под руководством английского офицера неожиданно напала на большую банду грабителей. И случилось это якобы всего лишь в дне пути от Москвы. Но гораздо больше царь Михаил узнал от вновь назначенного майора Некрасова, когда тот рапортовал о прибытии Зинаиды Зеньковой в столицу. Некрасов поведал о том, как на поезд молодой боярышни напала шайка бандитов под предводительством одного негодяя польско-казацкого происхождения, а отряд английского полковника обратил негодяев в бегство. Как раз эти воины демонстрировали сейчас государю свое искусство.
Безукоризненные слаженные действия солдат, четкие приказы их командира заставляли сердце Михаила стучать сильнее. Со своего наблюдательного пункта он не отводя глаз любовался войсками. Головы в шлемах дружно повернулись, повинуясь громкой команде, и под золотыми лучами утреннего солнца ослепительно блеснули сабли, на краткий миг поднятые кверху и тут же опустившиеся плашмя на плечи воинов. Михаил еще ни разу не видел такого красочного представления, но ему очень понравилось это зрелище. «Надо будет поговорить с иноземцем в самое ближайшее время», — решил он. Судя по всему, этот офицер научил своих подчиненных не только красиво маршировать по площади, но и отменно выполнять воинский долг.
Михаил задумчиво склонил голову и бросил косой взгляд на офицера своей охраны, стоявшего неподалеку:
— Майор Некрасов.
Тот мгновенно подскочил к царю и, быстро отсалютовав, отрапортовал:
— Майор Некрасов по вашему приказанию явился, великий государь.
Царь сложил руки за спиной. Глаза его скользнули по фигуре щеголевато одетого молодца:
— По-аглицки ведаешь?
Николая этот вопрос несколько удивил, но ответил он без колебаний:
— Так точно, ваше царское величество, ведаю.
— Молодцом! Значит, сумеешь вежливо объяснить командиру вон того полка, который сейчас проходит перед нами, что я желаю в ближайшие дни видеть его у себя. Скажи, пусть подаст челобитную, попросит аудиенции. Через несколько дней ему сообщат о моем ответе. Есть вопросы?
— Никак нет, государь.
— Этот человек иноземец, — задумчиво промолвил Михаил. — Ты ему объясни, как себя вести, чтоб и сам не осрамился, и меня не вынудил его наказывать.
— Слушаюсь, ваше величество.
— Все.
Николай снова отсалютовал и, когда царь небрежно махнул рукой, отпуская его, не мешкая зашагал к ближайшей башне, чтобы спуститься вниз. Торопясь по площади к стройным рядам конников, он окликнул командира:
— Полковник Райкрофт! — Видя, что тот его не расслышал, Николай подошел поближе и снова крикнул, пытаясь перекрыть топот копыт и громкие команды: — Полковник Райкрофт!
Наконец Тайрон услышал Николая и сразу развернул коня. Узнав майора, он кивком перепоручил командование подразделением своему помощнику капитану Тверскому. Поджидая быстро шагавшего к нему русского офицера, Тайрон снял шлем и тыльной стороной ладони отер лоб.
— Полковник Райкрофт! — снова прокричал Николай, останавливаясь возле вороного коня. — Его величество государь желает с вами встретиться! — Он поднял руку и, слегка повернувшись, указал на кремлевскую стену, туда, где стояла наверху группа богато одетых людей. — Он изволил наблюдать за вашими учениями!
Тайрон прикрыл ладонью глаза от солнца и прищурился на горстку собравшихся наверху высокопоставленных особ:
— Как вы думаете, друг мой, чего он от меня хочет?
— Вы произвели на государя большое впечатление! — Николай с благоговением взирал на полковника. — Вам велено в ближайшее время просить аудиенции!
Тайрон взял поводья в одну руку, а другой оперся на луку седла. Он удивленно выгнул бровь и посмотрел на майора. Царская милость — это как раз то, к чему он стремился, но его ошеломило, насколько быстро он достиг желаемого.
— И что же мне следует для этого сделать?
— Мне поручено подробно проинструктировать вас, полковник. Если вы свободны нынешним вечером, то мы могли бы встретиться у меня. Чем раньше вы исполните повеление царя, тем большее почтение к нему выкажете.
— Да, конечно, — согласился Тайрон, мысленно прощаясь со своим планом поехать сегодня к дому княгини Анны.
Последние две недели он с усердием тренировал солдат, не оставляя себе ни минуты, чтобы удовлетворить желание еще разок увидеть Зинаиду и снова заручиться помощью Эли. Все это время, начиная с того момента, как они попрощались у окна, темноволосая красавица неотступно занимала его мысли. Пожалуй, памятный визит в освещенную луной опочивальню Зинаиды даже сильнее распалил его чувства. Теперь чаще, чем когда-либо прежде, он просыпался от тревожных грез, в которых ему являлся ее светлый образ и чудилось прикосновение мягкой обнаженной кожи к его телу… Эти непрекращающиеся и такие притягательные видения лишали его сна. Как бы он ни пытался отвлечься, стремительно меряя шагами комнату, ему не удавалось избавиться от болезненного, все нарастающего желания. Когда же он смотрел на портрет Зинаиды, это тоже не помогало — мучительная страсть лишь усиливалась. В свое время он нарочно поддразнил боярышню, пообещав добиться аудиенции у царя, но уже и тогда это намерение было гораздо серьезнее, чем он сам думал. Тайрон понимал: чтобы достичь желанной цели, необходимо снискать милость царя. Лишь поэтому он считал встречу с майором Некрасовым более важной, чем поездку к княжескому дому. Несомненно, царь Михаил откроет перед ним любую дверь в Русском государстве, даже ту, которая уже однажды захлопнулась перед самым его носом.
