— Надеюсь, что княгиня Анна изменит свое мнение обо мне, — возразил Тайрон. Зная, что может напугать Зинаиду своими словами, он нарочно придал голосу особо мягкое и даже умоляющее звучание, хотя вспыхнувшие однажды чувства успели разгореться в нем с новой силой. — Должен признать, боярышня, что меня больше волнуют ваши собственные желания, чем чувства всех прочих людей. В вас я вижу самое замечательное создание из всех, с кем познакомился здесь, и мне не хочется разлучаться с вами лишь из-за чьей-то прихоти. Единственный взгляд на вас пробуждает в моем сердце безумное ликование. По правде говоря, я безнадежно влюбился в вас. — Он сделал паузу, чтобы дать Зинаиде возможность осознать сказанное, а потом, пожав плечами, продолжал: — За свою жизнь я усвоил, что, если награда дается ценой трудов и тяжелых усилий, она и ценится дороже. — Он улыбнулся, теперь уже совсем не морщась от боли. — И должен заметить, моя госпожа, что пока еще даже не начинал добиваться чести быть вашим рыцарем.
От этой непоколебимой настойчивости Зинаида пришла в ужас. Даже если бы она сразу ответила ему согласием, он не смог бы теперь вести себя более бесстыдно и самоуверенно. И все же было в его словах нечто такое, что заставило ее в волнении затаить дыхание. И, понимая, какие кары со стороны Анны могут обрушиться на нее, Зинаида предприняла еще одну попытку отделаться от англичанина:
— Полковник, примите во внимание мое нынешнее зависимое положение. Я не могу поступать, как мне заблагорассудится, и обязана подчиняться требованиям тех, кто нынче все за меня решает.
— Не стоит ли мне обратиться к царю? — спросил Тайрон, оживленно блеснув глазами. Он внимательно следил за реакцией Зинаиды. Если она поведет себя по-прежнему холодно и отчужденно, то можно считать, что он получил окончательный ответ.
Изумленно открыв очаровательный ротик, Зинаида во все глаза уставилась на него. Ей даже не верилось, что он это сказал. Но едва прошло первое потрясение, как она поспешила возразить:
— Да что вы, сэр! Ни в коем случае! Ведь об этой новости загудит вся Москва! Вы не должны! Я запрещаю вам!
Эли кашлянула в кулак, подавляя желание весело рассмеяться. Она с нетерпением внимала мольбам полковника и с трудом сдерживалась, чтобы не встрять в разговор, подбадривая свою госпожу. Решимость англичанина бороться до конца привела ее в восторг. Судя по его поступкам, это был не какой-нибудь слабовольный воздыхатель, способный сникнуть от первой же неудачи. Этот человек знал, чего хочет, и целеустремленно добивался своего. К тому же, судя по имени, в его жилах текла ирландская кровь. Несомненно, это повлияло на его непреклонную стойкость.
— Не волнуйтесь, моя госпожа, — с улыбкой заверил он Зинаиду. Ее ответ ни капли не охладил его пыла. — Разумеется, сначала я заручусь расположением государя, а уж потом обращусь к нему с просьбой.
Зинаида прижала руку к груди. Ее ужаснула мысль о том, что этот человек действительно способен дойти до самого царя. Но нет, конечно же, он шутит! Ей нечего опасаться! Он не отважится на такое!
— Мне ужасно не хочется покидать вас, моя госпожа, однако долг зовет, — мягко проговорил Тайрон. — Сегодня допоздна учения на плацу, а завтра с утра и до конца дня — полевые маневры. Даже если бы княгиня Анна не запретила мне приходить, я не сумел бы улучить минутку, чтобы повидаться с вами. Но вы не тревожьтесь, — добавил он, подмигнув, — скоро мы снова встретимся.
Быстро поклонившись, он взял шлем и, надев его на голову, зашагал к коню. Вскочив в седло, полковник развернул лошадь, чтобы оказаться лицом к двум дамам, и небрежно дотронулся двумя пальцами до края головного убора. Это был прощальный салют. А потом, пришпорив вороного, англичанин скрылся из виду.
— Отчаянный какой! — счастливым голосом произнесла Эли, глядя вслед всаднику. Улыбка теплилась в уголках ее сморщенных губ, и в наступившей паузе она бросила быстрый взгляд на свою ошеломленную госпожу, после чего скрестила руки на груди с чрезвычайно довольным выражением лица. — Знаешь, он напоминает мне твой папа, когда тот приехал звать замуж твою маму. Он тоже не стал брать «нет» за ответ. Он настаивал, пока не заговорил родных твоей мамы отдать ее за мужья. Ах, моя дорогая Элеонора, упокой, Господь, ее душу! Она думала, что и солнышко, и месяц поднимались и садились для ради боярина Зенькова!
— Ну, я-то, положим, не думаю, что светила поднимаются и садятся ради полковника Райкрофта! — с негодованием заявила Зинаида. — Но зато вполне представляю себе, что он попытается приказать им, что делать!
— А то, как же, моя драгоценность? — Эли задорно приподняла подбородок. — Ведь он командует Гусарским полком самого государя! И к тому же это ирландец!
Зинаида с упреком посмотрела на худенькую старушку:
— Эли Маккабе, ведь ты должна держать мою сторону, а не его. А, судя по твоим восхищенным взорам, можно подумать, что ты прочишь этого человека мне в мужья!
— Что ты, мой агнец, не стоило так переживаться, — успокоила ее Эли. — Мне просто самой нравился этот мужчина, вот и все.
Досадливо вздохнув, Зинаида посмотрела на ирландку исполненным недоверия взглядом:
— Я слишком хорошо тебя знаю, Эли Маккабе. В конце концов, выяснится, что ты пособляешь полковнику Райкрофту в его безрассудстве. В том, что касается англичанина, на тебя никак нельзя положиться!
— Я разве виноват, что мой глаз такой хороший в выбирании первостатейного мужчины?
Зинаида в раздражении уперла руки в бока. Совсем не часто ей удавалось переспорить свою служанку.
— Мне кажется, обрадовавшись встрече с полковником, ты совсем позабыла о том, для чего я тебя посылала.
Эли ахнула, поняв, что действительно оплошала.
— Ох, и впрямь! — Голос ее мгновенно смягчился, приобретя сострадательные нотки. — Ну и бедное же зрелище я видела там! Елизавета не была слишком ошибочна. Ее сестра в плохом положении. Я варила ей и делала все в доме для нее и маленькой Софьи. Потом я дала немного монет и обещала другие монеты соседней женщине, чтобы посмотрела там, пока я приеду еще. Понемногу с заботой, они будут в порядке, но Дуняше приходится поискать работы, чтобы помогать себе и дитю, когда только она будет здоровой и живой.
— Сомневаюсь, что княгиня Анна наймет ее, особенно с ребенком на руках.
— Но ведь что-то мы сможем делать, — заволновалась Эли.
В этот миг Зинаида не придумала ничего лучше, как отослать бедную женщину к себе в Нижний Новгород. Но она и сама-то с трудом перенесла столь тяжелое путешествие. Куда уж больному человеку! Внезапно ее осенило:
— Может быть, боярыня Наталья примет ее в прислуги?
