— Может быть, боярыня Наталья примет ее в прислуги?
— И ты подумала, княгиня Анна будет позволять тебе посещать боярыню довольно надолго, чтобы договариваться с ней? — спросила Эли. — Ты знавала сама, как она ее не любит.
— Но не запретит же мне Анна ходить в церковь, — благоразумно заметила Зинаида. — Там-то я и поговорю с Натальей.
— И когда княгиня будет узнавать, что ты говорила с боярыней, моя голова так думает, что она не допустит тебя вернуться.
— Ну, уж этого просто не может быть, — ответила Зинаида, хотя и не совсем уверенно.
— Ты могла бы так же хорошо быть запертой в Царицыном тереме, как у тебя есть свобода здесь, — презрительно фыркнула Эли. — Уж верно, княгиня примет недобрым, что ты свидалась с боярыней Натальей за ее спиной.
— Давай не будем заранее волноваться по пустякам, — отозвалась Зинаида, беря Эли за руку. — Елизавета ждет не дождется известий, а мне пора переодеваться к обеду, пока сама княгиня не пришла меня разыскивать!
Вскоре после этого Зинаида присоединилась к Ивану и княгине Анне в большом зале. Хозяйка протянула Зинаиде лист бумаги, но, только вернувшись в свои покои, Зинаида обнаружила, что в расчетах Анны была указана совсем не та сумма, которая лежала в кошельке, переданном Тайроном. Либо он взял оттуда часть денег, либо княгиня сильно преувеличила свои расходы. Но ведь полковнику вовсе незачем было возвращать кошелек! Он мог бы запросто оставить себе все деньги, и тогда она вообще не узнала бы о разнице. Его же пылкие заверения, что это был лишь предлог, чтобы еще раз увидеться, наталкивали на мысль о жадности княгини. С другой стороны, Анна и сама весьма богата. Так неужто же она станет лгать из-за столь несущественной суммы?
На другое утро Зинаида пришла в столовую и сразу увидела Ивана, уже наполнявшего свою тарелку. Он выглядел самодовольным и готовым к новым подвигам благочестия. Зинаида даже вздохнула с облегчением, когда дверь распахнулась и в залу стремительно вошел Алексей, такой же мощный и дюжий, как Петров. Он был небрит. Его красные глаза говорили о длительных и обильных возлияниях, а возможно, и о прочих буйных увеселениях. Настроение у него было под стать внешнему виду.
— Опять ты тут?! — рявкнул он на Ивана, отчего маленький человечек испуганно вздрогнул. Тарелка выскользнула из костлявых рук и стукнулась о пол. Содержимое ее рассыпалось вокруг неровными горками. Алексей как загипнотизированный смотрел на вертящуюся тарелку, пока наконец она не остановилась. Тогда он поднял горящие гневом глаза на Ивана. — Ты это что ж? Глядишь таким храбрецом, только когда моя жинка здесь, — презрительно фыркнув, поддел он священника, — а нынче дрожишь точно овечий хвост?
Иван судорожно сглотнул, стараясь не думать о злобных выпадах хозяина. В нем еще оставалось немного того нахальства, которое он демонстрировал в присутствии своей покровительницы. Когда же он все-таки заговорил, голос его дрожал и срывался:
— Княгиня Анна еще не проснулись, государь мой. Не хотите ли, чтобы я позвал ее?
— Когда захочу, я сам позову мою жену! — взревел князь, снова до смерти пугая собеседника. Лишь увидев встревоженную Зинаиду, Алексей сделал попытку обуздать свою ярость. И хотя ноздри его все еще дрожали от негодования, он заставил себя сделать глубокий выдох и снова заговорил с Иваном, на сей раз более сдержанно: — Только что прибыл гонец из монастыря. Батюшка княгини плох, а матушка зовет приехать как можно скорее. Думаю, Анна выберет тебя в провожатые. Она, конечно, не сразу поедет, но ты будешь предупрежден заранее.
Ивана глубоко поразила перспектива еще одного длинного и тяжелого путешествия. Особенно если на них снова нападут разбойники.
— Но я ведь только что вернулся…
— У тебя будет много времени. Успеешь еще наотдыхаться, — с усталым безразличием прервал Алексей. — Анна никуда не помчится по первому же свистку.
С этими словами князь величаво устремил взор куда-то вдаль и стоял так, покуда священник не удалился потихоньку восвояси. Всем своим видом Алексей как бы говорил, что Иван со своими проблемами больше его не интересует.
Потом князь принялся выбирать себе лакомые кусочки с блюд, расставленных Елизаветой на столе. Искоса бросив взгляд на боярышню, он заметил, что она нахмурила брови.
— Неужто я навлек на ваше милое личико эту тень тревоги, моя дорогая Зинаида? — хитро заулыбался он. Князь знал, что взволновало ее. — Должно быть, вы боитесь после отъезда моей супруги остаться под одной крышей со мной и несколькими слугами?
Зинаида ответила без малейшего колебания:
— Я уверена, когда придет время, княгиня Анна позволит мне пожить у Натальи Андреевны. Ведь совершенно недопустимо, чтобы мы с вами оставались в этом доме вдвоем. У меня даже нет компаньонки. Вы сами знаете, как люди треплют языками, и мне не хотелось бы, чтобы из-за меня пострадало ваше благородное имя. — Алексей запрокинул голову и громогласно расхохотался. Ему понравилось это заявление:
— Да вы просто умница, Зинаида! Право, с вашим приездом у нас стало намного веселее. — Карие глаза князя ласково поблескивали, а указательный палец поглаживал усы, концы которых он обычно закручивал кверху. — Вижу, что получу настоящее удовольствие, когда поближе познакомлюсь с вами.
— Лишь в присутствии третьих лиц, разумеется, — согласилась Зинаида и с вызовом улыбнулась ему в лицо.
Сделав быстрый реверанс, она оставила князя обедать в одиночестве, а сама пошла к себе. Ей вовсе не хотелось попасть под горячую руку, пока Анна будет бранить супруга. Возможно, конечно, что она и ошибалась, но, скорее всего княгине просто не терпится призвать мужа к ответу за последнюю отлучку.
Глава 6
Зинаида проснулась от охватившего ее ужаса. Сердце неистово колотилось в груди. Она тревожно вглядывалась в темные углы спальни, надеясь, что это лишь сон, что на самом деле она вовсе не заперта в какой-то темнице и эти странные дребезжащие звуки — отнюдь не стук меча Алексея по железным прутьям ее тюрьмы. Пугающий образ князя, стоящего по другую сторону запертой решетки, все мерещился ей, как некое ужасное привидение, пришедшее из ночного кошмара. Его смуглое лицо радостно улыбалось из мрака, а голос, излагающий, на каких условиях она сможет освободиться, до сих пор вызывал дрожь. Он говорил, что даже после того, как она уступит всем его желаниям, ей не удастся покинуть эту темную сырую тюрьму. Разве что отсюда вынесут когда-нибудь ее кости.
Слабое позвякивание донеслось до нее снова, заставив испуганно ахнуть и резко сесть на кровати. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, кровь так громко зашумела в ушах, что заглушила все звуки. Зинаида в отчаянии пыталась проникнуть взглядом сквозь тьму, боясь, что незваный гость притаился совсем близко. Мало-помалу слабо освещенная луной комната стала приобретать знакомые очертания, и Зинаида с облегчением поняла, что сидит в своей кровати в доме княгини Анны Тарасовны.
