– Я никогда не расстанусь с женой! – воскликнул Роберт. – Она мне дороже всего на свете!
Спустя несколько месяцев на вселенском соборе в Риме был вынесен суровый приговор: Роберта и Берту папа не только отлучил от Церкви, но еще и предал анафеме.
Это решение Григория V возмутило французского короля до глубины души. Ведь он всю свою жизнь оставался человеком набожным, а теперь его подвергли самому суровому церковному наказанию – анафеме, осуждающей на вечное проклятие.
Испытывая сильнейшие душевные муки, Роберт все же не уступил и остался верен любимой женщине. Он предпочел ад разлуке с Бертой.
Оцепеневшие от страха супруги укрылись в стенах своего замка, но, когда король время от времени выходил из добровольного заточения, все шарахались от него, словно от чумного. Детей, на которых Роберт посмотрел, родители осеняли крестным знамением, вещи, до которых он дотронулся, немедленно сжигали.
Вскоре король отказался покидать покои, где жил вместе с женой. Пищу им готовили двое слуг, и они исправно предавали огню кубки и блюда, коих касались Роберт и Берта. И все же, несмотря на душевные муки, король оставался нежным и любящим супругом. Ради Берты он отказался от благополучия, но благодаря ей он познал любовь.
Так прошло пять лет.
Исстрадавшаяся Берта стала чахнуть. Испугавшись за жизнь любимой, король известил папу о своем решении покориться ему. Это запоздалое раскаяние преследовало одну цель – дать Берте возможность покинуть мрачные покои старого замка, где она чувствовала себя заживо погребенной. Расторгнув брак под тем предлогом, что Берта не родила ему наследника, Роберт, однако, посещал ее тайно, каждую ночь деля ложе с любимой.
Папа был весьма доволен одержанной победой. Вернув в лоно Церкви короля Франции и его возлюбленную, он не преминул заметить:
– Тебе, сын мой, поскорее надо жениться…
Мукам Берты не было конца…
Роберту пришлось-таки жениться, дабы выполнить волю отца – не дать погибнуть королевской династии. Выбор монарха пал на Констанцию д'Арль, красивую, но грубую, жадную и тщеславную женщину, которая, к счастью, была занята только собой и не обращала внимания на отношения Роберта и Берты, любивших друг друга до самой смерти.
Констанция прибыла к супругу в сопровождении многочисленных странствующих трубадуров, чья внешность и странные манеры заставили негодовать и изумляться весь королевский двор. Эти разодетые мужчины вели себя в точности, как женщины.
Вскоре Роберт почувствовал такое отвращение к Констанции, что еще раз попытался получить разрешение Рима на брак с любимой Бертой, однако новый папа наотрез отказался дать Роберту свое согласие на развод с Констанцией.
– Церковь из-за своей же строгости вынуждает нас жить во грехе… – с горечью заметил король.
И тем не менее Роберт исполнил свой долг – Констанция родила ему пятерых детей. Больше королю и не требовалось. Корабль Капетингов мог смело продолжать свое плавание…
Эта странная жизнь втроем продолжалась до 1031 года, когда Берта скончалась. Безутешный Роберт пережил свою возлюбленную лишь на несколько месяцев.
Ночь без подготовки. Генрих IV и Мария Медичи
– Сир, мы только что женили вас! – радостно сообщил своему повелителю министр финансов Сюлли.
Вздрогнув от неожиданности, Генрих IV ошарашенно уставился на своего министра, а затем, покусывая ногти, явно охваченный сильным волнением, принялся мерить комнату большими шагами.
– Ну что ж… – тяжело вздохнув, заговорил он наконец, – раз нет другого выхода… – Остановившись, он решительно ударил правым кулаком в раскрытую левую ладонь и заявил: – Чего не сделаешь ради блага королевства! Готовьтесь играть свадьбу!.. – И отправился к своей любовнице – очаровательной, но весьма взбалмошной, невыносимой и коварной Генриетте д'Антраг.
Узнав о грядущей свадьбе, Генриетта, на которой Генрих обещал жениться, пришла в такую ярость, что едва не лишилась рассудка. Однако король с присущей ему ловкостью сумел убедить любовницу в том, что это всего лишь политические игры, и, таким образом успокоив Генриетту, обманом и хитростью обеспечил себе два месяца спокойной жизни…
На самом же деле с точки зрения закона он уже был женат.
Во Флоренции наконец подписали брачный контракт, и 5 октября 1600 года красавец герцог Роже де Бельгард, бывший любовник Габриэли д'Эстре, тот самый, которого король обнаружил однажды под кроватью этой своей фаворитки, женился по доверенности на Марии Медичи, племяннице великого герцога Фердинанда I, в свое время проверявшего девственность собственной молодой супруги Кристины Лотарингской по содержимому хрустального ночного горшка. Церемонию бракосочетания провел кардинал Альдобрандини, личный посланник папы римского Климента VIII. На протяжении многих месяцев папа отказывался расторгнуть брак французского короля с королевой Марго, опасаясь, что тот женится на своей любовнице. Немудрено, что теперь во Флоренции все вздохнули с облегчением.
Когда Генриетта узнала, что все уже свершилось, она вновь устроила истерику и обозвала своего любовника лжецом, а потом, немного успокоившись, язвительно осведомилась:
– И когда же эта ваша банкирша приедет во Францию?
– Как только я удалю от двора всех шлюх, – без запинки ответил король, после чего его отношения с Генриеттой заметно ухудшились.
Однако французский монарх был страстно влюблен в Генриетту д'Антраг и вовсе не горел желанием вступать в новый брак, хотя, конечно, ему и не хотелось обижать дядю принцессы, своего друга и верного союзника Фердинанда. И все же ни для кого не было тайной, что, женясь на флорентийской принцессе, Генрих мечтал не обрести родственную душу, а провести удачную финансовую операцию.
Дело в том, что Тоскана с давних пор была крупным кредитором Франции. Для завоевания собственного королевства Генрих IV несколько раз прибегал к помощи герцога Фердинанда, который всегда охотно открывал свой кошелек для короля без гроша за душой. Со временем долги Генриха Фердинанду достигли весьма внушительной суммы в 973 450 золотых дукатов. Вернуть их Генрих был не в состоянии и потому решил посадить на французский престол племянницу герцога в надежде, что Фердинанд простит ему этот долг.
Честно говоря, долги мало беспокоили короля. О государственных финансах всегда заботился верный Сюлли. Но примерно за год до описываемых событий король внезапно намекнул своему министру:
– У герцога Флорентийского есть племянница, и, как говорят, красивая. Правда, она из захудалого рода, хотя и носит титул принцессы. По-моему, она происходит из той же семьи, что и королева Екатерина, причинившая столько бед и всей Франции, и лично мне. Не скрою, я страшусь представителей этого рода, однако Медичи вот уже на протяжении шестидесяти, а то и восьмидесяти лет считаются самыми богатыми гражданами Флоренции…
