Многие парижане последовали примеру своего короля и захотели вкусить как можно больше плотских радостей. Над Парижем точно пронесся ураган безумия. То здесь, то там, как грибы после дождя, возникали злачные места, прозванные в народе «крольчатниками». Содержатели этих заведений соревновались друг с другом в изобретении все более оригинальных развлечений. Владелец одного из борделей придумал «игру в ягодки», которая довольно долго приносила ему немалый доход. Состояла она в том, что собравшаяся в большом зале почтенная публика с удовольствием созерцала, как соблазнительного вида девица на глазах у всех раздевалась догола. Насмотревшись, посетители разбрасывали по полу вишни или орехи (в зависимости от времени года), которые девице следовало собрать, постоянно наклоняясь. К тому моменту, когда последняя ягода оказывалась в корзинке обнаженной красавицы, атмосфера в зале накалялась до предела…
Женщин тоже «обуял бес похоти», и они начали вести себя самым непостижимым образом. В моду вошли прогулки в платьях с вырезом едва ли не до пупка, с обнаженными грудями, которые любой прохожий мог лицезреть. Простой народ потешался, разглядывая полуодетых знатных дам, важно вышагивавших по улицам. Некоторые женщины оказались столь изобретательны, что даже окрашивали соски в ярко-красный цвет; другие же разрисовывали себе и более интимные места.
Священники, конечно же, пытались внушить прихожанам, что они поступают богомерзко, но им гневно говорили:
– Отправляйтесь со своими проповедями к королю, у которого две жены!
И смущенные святые отцы опускали глаза долу.
К началу лета 1601 года животы королевы и фаворитки заметно округлились, что явно радовало короля. Правда, обе женщины не разделяли прекрасного настроения государя, понося друг друга и поочередно устраивая сцены ревности Генриху.
В конце сентября во дворец вызвали повитуху Луизу Буржуа, которую король встретил словами:
– Моя дорогая, вам предстоит дело большой важности, и вы должны постараться и приложить все усилия, чтобы на свет появился здоровый младенец.
– Кого же ждет Ваше Величество – девочку или мальчика? – спросила повитуха, улыбаясь королю.
– Какой странный вопрос! – удивился Беарнец. – Я уверен, что все зависит только от вас, потому сделайте так, чтобы родился мальчик.
Двадцать седьмого сентября королева в Фонтенбло произвела на свет сына, но, поскольку ребенок был слабеньким, Луиза Буржуа сказала Генриху:
– Сир, будь это не королевский сын, я бы набрала в рот вина и дала ему несколько капель, чтобы он окреп.
Король поднес к губам повитухи бутылку и приказал:
– Поступайте так, как если бы это был любой другой ребенок.
Женщина набрала в рот вина и влила его в крохотный ротик новорожденного.
Именно так, глотнув красного вина, начал жизнь дофин, будущий Людовик XIII.
Несколько недель спустя, злясь на весь белый свет из-за того, что она опоздала, Генриетта тоже родила мальчика, которого окрестили Генрихом. А поскольку Беарнец не упускал случая сделать пакость супруге, он объявил, что второй ребенок ему кажется более красивым, чем маленький дофин. Это, разумеется, не улучшило отношений между двумя женщинами.
Но поединок все же выиграла Мария. Когда королева родила шестого ребенка, фаворитка лишилась королевской любви по милости совсем юной и очаровательной Шарлотты де Монморанси. Генриетта наконец сложила оружие, вымолила у королевы прощение и энергично взялась помогать ей изводить супруга, которого Мария Медичи искренне ненавидела.
Ночь покорности. Людовик XIII и Анна Австрийская
Когда 14 мая 1610 года безумный Франсуа Равальяк ударом кинжала в грудь оборвал жизнь «неувядающего любовника», Франция погрузилась в скорбь. Народ, искренне любивший старого весельчака и волокиту, был просто ошеломлен. Торговцы закрывали лавки, продажные девки рыдали в голос, в харчевнях только и разговору было, что о смерти короля. Париж облачился в траур.
Этот государь прожил яркую жизнь, полную опасностей и веселых приключений, и его страна была обязана ему очень многим. Доблестный воин и мудрый правитель, он никогда не допускал, чтобы что-то мешало его любовным похождениям – пускай даже необходимость сразиться с врагом. Вот почему накануне смерти Генриха IV Франция стояла на пороге войны с Испанией… Но он заботился о своем народе и хотел, чтобы у каждого крестьянина по воскресеньям варилась в горшке курица. Это он произнес знаменитую фразу о том, что Париж стоит мессы, и не задумываясь принял католичество, когда понял, что столица не покорится протестанту.
Франция любила своего короля, пока тот был жив, когда же его убили, он стал в глазах народа почти святым. Это обстоятельство сулило удачное царствование его наследнику – Людовику XIII, которому тогда только-только исполнилось девять. Но опытные министры сокрушенно покачивали головами и перешептывались о том, что король очень юн и что слишком многие из приближенных к трону людей возжаждут власти.
Так и получилось. Мария Медичи, окруженная высокомерными итальянцами и в одночасье ставшая правительницей Франции, прислушивалась лишь к советам астрологов, магов, парфюмеров – и, конечно, истеричной Леоноры Галигаи и ее красавца супруга Кончино Кончини. Регентство Медичи принесло Франции неисчислимые бедствия. В стране надолго воцарились развал и анархия. И только одним королевство по-настоящему обязано Марии – явлением миру Армана Жана дю Плесси де Ришелье, молодого епископа, который, хотя и стремился в числе прочих к власти, сумел, однако, при жизни Кончини не проявлять своих талантов. Прошло совсем немного времени, и он стал государственным секретарем. Таким образом Франция обрела одного из самых своих великих политических деятелей.
Но что же малолетний король? В его судьбе Мария Медичи тоже сыграла роковую роль. Занятая только собой, регентша навещала сына с единственной целью – чтобы хорошенько высечь. Если же она чувствовала себя усталой, то приказывала какой-нибудь из придворных дам надавать Людовику пощечин. При этом она говорила:
– Королей надо воспитывать в строгости; их нужно наказывать гораздо более сурово, чем простых людей.
За это Людовик возненавидел мать; неудивительно, что он радовался в тот день, когда она уезжала из Парижа в Блуа, где должна была закончить жизнь в заточении.
За все годы регентства она ни разу не обняла сына, и маленький король жил один в своих апартаментах. Но был человек, который очень часто вспоминал о несчастном ребенке. Добрая королева Марго, первая жена короля Генриха, раз в неделю непременно навещала мальчика, осыпала его подарками, рассказывала ему сказки и забавные истории и играла с ним. Когда она собиралась уходить, Людовик грустнел и умолял не покидать его. Но все на свете рано или поздно кончается. Ранней весной 1615 года Марго умерла. Людовик очень тосковал. Он понял, что лишился единственного человека, который по-настоящему любил его. Несколько дней он отказывался покидать свои покои, и дамы, видя его таким печальным, решили приободрить юного короля, напомнив, что очень скоро он женится на испанской инфанте. Однако предстоящее бракосочетание вовсе не радовало Людовика.
