— Тогда понятно, почему Дейрдре не решилась меня убить. А теперь объясните, с чего вам вздумалось напасть на Харона?
— Я решил, что он утащил вас к себе.
Улыбнувшись, она похлопала его по руке.
— Нет, я сама пошла к нему. Мне нужно было поговорить с ним.
— Поговорить? — изумился Арран. — О чем?
— Надо было узнать, сумеет ли он помочь, поменять меня местами с Куином.
Арран в ужасе посмотрел на нее.
— Даже не пытайтесь, Маркейл. Куин решил пожертвовать собой, но если он вернется сюда и не найдет вас, то убьет нас всех.
Как ей ни нравилась мысль о явном неравнодушии к ней Куина, — испуг Аррана, кстати, подтверждал эту мысль! — тем не менее она понимала, что все дело в заклятии, которое было спрятано в ней. И не более того.
Но так хотелось, чтобы все было по-другому.
Глава 19
Куину казалось, что пытка Йена никогда не кончится. Йен ничего не просил, ни о чем не умолял, просто молчал, но Куин понимал, что боль его была запредельной.
Они не только хлестали его плетьми, не только били, но еще вырывали ему когти.
Несколько раз Куин кидался на них, чтобы освободить друга, но они начинали избивать Йена с удвоенной силой, поэтому пришлось оставить бессмысленные попытки. Если ему суждено жить вечно, даже тогда у него перед глазами будет стоять картина мучений Йена. Самое ужасное, что Куин понимал: все случившееся — его вина. Ни разу в жизни он еще не чувствовал себя настолько беспомощным, настолько бесполезным. Жуткое испытание для того, кого считали одним из великих Маклаудов!
— Не переживай за своего приятеля. — Уильям обратился к нему с самодовольной усмешкой. — Когти еще отрастут.
Куин сжал руки в кулаки, когти впились в ладони. Это было единственное средство прийти в себя, чтобы не наброситься на Уильяма и не прикончить его.
Он повернулся лицом к Воителю с кожей синего цвета.
— Однажды мне удастся устроить самую желанную битву — битву между нами. Знаешь, что я тогда сделаю? Я убью тебя. С огромным удовольствием!
— Ах, Маклауд, ты, конечно, можешь делать, что хочешь, но Дейрдре может понравиться наш боевой дуэт, и она не даст нам умереть.
Куин не сомневался, что рано или поздно он убьет Уильяма, вне зависимости от того, чем это для него потом обернется.
— Мне кажется, тебя пора вернуть в подземелье, — сказал Уильям.
Когда Куина выводили из камеры, он столкнулся с Айлой в сопровождении четырех женщин в черных покрывалах. По ее рукам струилась кровь, капая на пол. Лицо Айлы заливала бледность, под глазами лежали черные круги.
Уильям загородил ей путь.
— Так-так-так. Вижу, Дейрдре выдала тебе по полной.
— Прочь с дороги! — потребовала Айла.
— А если нет?
Взгляд ее холодных голубых глаз мог бы просверлить дырки у него во лбу.
— Ты действительно хочешь узнать, что тогда будет?
Хохотнув, Уильям отступил в сторону, открывая ей проход. Когда Айла поравнялась с ним, он неожиданно хлопнул ее по спине. Споткнувшись, она зашипела, но не остановилась и не оглянулась.
Куин продолжал смотреть ей вслед, а Уильям уже отвлекся на что-то другое, поэтому не увидел, как Айла оперлась на стену, чтобы не упасть, а потом побрела дальше. Куину стало интересно, что же такого натворила эта драу, чтобы заработать наказание.
— Маклауд! — рявкнул Уильям.
Выпустив Айлу из виду, он повернулся к Уильяму, но мысли его продолжали крутиться вокруг драу. Если Дейрдре наказала ее, как предположил Уильям, тогда можно будет попытаться перетянуть Айлу на свою сторону. Вопрос заключался в том, насколько крепко Дейрдре держит ее в своих руках.
Чем ближе Куин подходил к подземелью, тем больше он думал о Маркейл. Он не мог с уверенностью сказать, сколько времени он отсутствовал. Часы, проведенные наверху, слились в единое целое. И он надеялся, что с ней ничего не случилось.
Ему не терпелось увидеть ее, обнять… накинуться на нее с поцелуями.
Представив, как ее нежное податливое тело прижимается к нему, он почувствовал, что возбуждение овладевает им.
Пока перед ним открывали дверь, Куин напряженно вслушивался в звуки подземелья, пытаясь услышать ее голос. Он глубоко вдохнул доносившиеся оттуда запахи, чтобы ощутить ее аромат — аромат жаркого солнца и падающего дождя.
Но в нос ударил запах крови и смерти.
От пронзительного страха сердце гулко заколотилось. Маркейл ранена или хуже того — убита? Неужели Дейрдре узнала о ней, пока Куин был наверху?
Как только дверь со скрипом отворилась, он рванулся вперед и широкими шагами вошел в подземелье. Первым, кто попался ему на глаза, был Харон, который сидел, лениво облокотившись на камни, с таким видом, будто владел всем временем мира.
— Маклауд! — поприветствовал он проходившего мимо Куина.
Куин ответил коротким кивком.
— Харон!
Подходя к своей пещере, Куин замедлил шаги. У входа на посту не было ни Аррана, ни Дункана. Мало того, он не увидел никаких намеков на присутствие Маркейл.
— Ну, слава Богу! — вдруг из тени возник Арран.
Куин сжал его руку в знак приветствия.
— Как тут?
Арран опустил глаза.
— Сам увидишь.
Тревога за Маркейл целиком затопила его. Отодвинув Аррана, он в два прыжка преодолел расстояние, оставшееся до пещеры, и увидел ее.
Она медленно поднялась, ее губы приоткрылись, и лицо осветилось улыбкой. Еще ни разу в жизни он так не радовался встрече. От пережитого ужаса последних часов не осталось и следа, стоило ему увидеть ее красоту.
— Ты вернулся, — сказала она.
— Да.
Больше он ничего не смог произнести — так отчаянно ему хотелось ее поцеловать.
Не обращая внимания на стоявших рядом, он обнял Маркейл и прижался к ней губами. Он целовал ее не торопясь, целовал со страстью. Внутренний голод стал только сильнее от вкуса ее сладких губ, от прикосновения ее легких рук.
Он не выпускал ее из объятий. Желание — до дрожи! — охватило его. Ему снова захотелось ощутить, как ее ласки отгораживают его от всего мира.
— Я могу целовать тебя вечность.
Он слегка прикусил ей мочку уха.
Погладив его по щеке, она улыбнулась и обняла его.
Куин погладил ее по спине и почувствовал, как она выпрямилась. Взяв ее за плечи, он заглянул в бирюзовые глаза.
— Что такое?
— Ничего, — сказала она.
— Я не хотел, — одновременно с ней произнес Арран.
Куин посмотрел сначала на нее, потом на него.
— Кто-нибудь объяснит, в чем дело?
— Я пошла поговорить с Хароном, — начала Маркейл и заложила за ухо прядь волос вместе с косичкой.
