— С Хароном? — повторил Куин. — О чем?
Она дернула плечом.
— Хотела узнать, сможет ли он тебе помочь.
Арран потер подбородок.
— Увидев ее там, я подумал, что Харон забрал ее к себе. Ну и напал на него.
— А я сглупила, пытаясь остановить его, — продолжала Маркейл. — Надо было быть умнее.
— Напрасно я ее ударил.
Куин повернулся к Аррану, его затрясло от гнева.
— Ты ее ударил?
Маркейл схватила его за руку.
— Он не понял, что это была я. И вообще он не ударил, просто толкнул.
— О черт, — пробормотал Куин.
— Это всего лишь недоразумение, — повторила она. — Пожалуйста, не злись на Аррана.
Он посмотрел на Воителя с белой кожей.
— Ты был прав, когда говорил, что она защищена заклятиями, — сказал Арран.
Куин нахмурился.
— Испытал это на себе?
— Мне было больно, как черт знает что. В жизни не помню такого. Понятно, почему Дейрдре решила не связываться с Маркейл. Себе дороже.
— Я верю тебе, дружище. Больше ничего не случилось?
От него не ускользнуло, как они переглянулись. Куин уже было открыл рот, чтобы узнать, что еще стряслось, но тут заговорил Арран:
— Дункану… уже лучше. Но он еще не пришел в себя полностью.
— Ничего удивительного.
Хотя на самом деле Куин удивился, когда Дункан не попытался всеми правдами и неправдами добраться до своего брата-близнеца. Но если бы ему стало известно, что они там вытворяли с Йеном, он обязательно нашел бы способ помочь брату, в этом Куин абсолютно не сомневался.
Привлекая его внимание к себе, Маркейл переплела их пальцы. Морщинка между ее бровями подсказала Куину, что она чем-то озабочена.
— Что такое? — спросил он.
Она посмотрела на Аррана и ответила:
— Кажется, между Дунканом и Йеном существует очень тесная связь.
— Конечно, существует. Мало того, что они братья, они еще и близнецы.
— Более тесная связь.
Куин опустился на валун.
— Объясните, что у вас на уме.
— Это началось после того, как тебя забрали наверх, — первым заговорил Арран. — Дункан забился в свою пещеру, и я пошел проверить, в чем там дело. Я нашел его на полу в агонии.
Маркейл пристроилась рядом с Куином.
— Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я услышала его мучительные стоны. Я кинулась к нему. Изо рта у него текла кровь, все тело корчилось от боли.
Куин зажмурился. Он не желал слушать это, но знал, что должен.
— Ты воспользовалась своей магией, да?
— Да, — шепотом ответила она. — У него был такой вид, будто он умирал. У меня не было выбора, Куин.
Он кивнул.
— Я знаю. Спасибо, что позаботилась о нем.
Арран хмыкнул.
— Пусть она больше так не делает, потому что ей самой стало плохо.
— Арран! — резко прервала она его.
— Насколько плохо?
— Не случилось ничего ужасного, чего я не смогла бы перенести.
— Я спросил не об этом. Что значит «плохо»?
Маркейл вздохнула.
— У него были чудовищные боли плюс полная потеря сил. Я оттянула их на себя, насколько моя магия позволила это сделать.
Куин прижал ее к груди и поцеловал в макушку. Его напугало, что она поступила так в его отсутствие, когда он не мог подстраховать ее, и в то же время был благодарен ей за помощь Дункану.
— Спасибо тебе.
— Я не знаю, как долго это продлится. — Маркейл подняла на него глаза. — У Дункана все может повториться в любой момент. Он сказал, что ему передаются все страдания, которые испытывает Йен в данную минуту.
Куин потер глаза. Раскаяние и возмущение одолевали его.
— Где Дункан сейчас?
— Отдыхает, — откликнулся Арран. — Что там было, Куин? Ты видел Дейрдре?
Куин прикинул, нужно ли рассказывать им о том, что произошло. Но потом решил, что у них есть право знать. Хотя сам он предпочел бы дать отрубить себе руку, но не говорить Дункану о Йене.
— Я не виделся с Дейрдре, — начал он. — Уильям отвел меня в небольшую камеру, где мне пришлось наблюдать, как мучают Йена. Я пытался остановить издевательства, но Уильям приказал убить Йена, если я дотронусь до него хоть пальцем.
— О Господи, — прошептала Маркейл.
Куин глянул на Аррана. Тот стоял скрестив руки на груди и опустив голову. Он легко мог представить, что сейчас Арран думает про него.
— Я бы поменялся местами с Йеном, если бы мог, — добавил Куин.
Арран поднял голову.
— В этом у меня нет никаких сомнений. Я просто пытаюсь понять, что нужно Уильяму.
— Он ненавидит меня так же сильно, как я презираю его. Я поклялся убить его за Йена и сдержу обещание.
— Мне непонятно, а где же Дейрдре? Я-то думала, что она ждет не дождется, когда ты придешь, — удивилась Маркейл.
Куин кивнул.
— Мне тоже непонятно. Кажется, Дейрдре сказала Уильяму, что ни с кем не хочет видеться. Уверяю вас, ей не было известно, что Уильям заставил меня наблюдать за пытками. Она даже не знала, что я попросил о встрече с ней, потому что Уильям ничего ей не передал.
Арран опустил руки.
— Что же мы теперь намерены делать?
Куин прекрасно знал, что именно он намерен делать, но был не готов рассказать об этом Аррану и Маркейл. Они бы его не поняли. Но выбора не было, слишком много всего ему нужно было привести в порядок.
— Мы будем ждать, — наконец ответил он. — Это все, что мы можем делать.
Глава 20
Маркейл не могла поверить, что Куин вернулся. Она уже была готова к тому, что больше никогда не увидится с ним, но вот он рядом, его сильное тело прижимается к ней.
Она облизнула губы, все еще ощущая вкус его поцелуя. В нем было столько желания, столько жажды, что ее пронзило насквозь. И магия не нужна, чтобы сообразить, как сильно она начала привязываться к Куину. Даже понимая это, она все равно не могла оторваться от него.
У нее сжалось сердце, когда Куин признался, что ему пришлось стать свидетелем пыток Йена. Она не выдержала бы такой боли, заранее зная, что ничего не в силах предпринять, чтобы остановить мучителей.
— С тобой действительно все в порядке? — Куин осторожно потянул ее за косичку.
Она улыбнулась и кивнула.
— Теперь мне намного лучше, потому что ты вернулся.
Куин провел рукой по ее волосам. Закрыв глаза, она отдалась движениям его руки, потом принялась распускать косички, чтобы он смог запустить пальцы ей в волосы, но Куин остановил ее.
— Не надо, — шепнул он и поцеловал ее в шею. — Мне нравятся косички, они делают тебя тобой.
Маркейл погладила его по щеке и небритому подбородку, пальцем провела по губам. Он страшно возбуждал ее, и это было великолепное чувство. Лишь бы оно никогда не кончалось!
