слабость.
Нет, так всё случилось тогда, но не теперь…
В этот раз Варден, утопленный в солнечном свете, что лился из окна за его спиной, улыбнулся мне, взял книгу и открыл сказку про единорога. Я сидела у него на коленях, пригревшись у его большого сильного тела и слушала его хриплый, грубоватый голос, который читал мне сказку. Мы вместе с Варденом восхищённо разглядывали красочные картинки, и они оживали – единорог бил копытом, и грива его развевалась на ветру и переливалась серебром. Варден гладил меня по макушке и говорил, что будет читать мне столько сказок, сколько захочу. Я закрыла глаза, засыпая у него на руках…
– Видела ярмарку по дороге сюда? Если справишься сегодня, отведу тебя потанцевать и поесть яблок.
Мне двенадцать. Я никогда не была на ярмарке. Варден взял меня на первую совместную охоту. Мы выслеживали какую-то знатную даму. Я ничего не знала о ней, знала только, что мне первой предстоит вонзить в неё нож, и, если я не справлюсь, за дело возьмётся Варден.
Я не справилась. Позвала её из переулка, сказала, что потеряла маму. Женщина была очень красивой и, кажется, доброй. Она захотела мне помочь, найти мою маму. Поэтому моя рука не смогла ударить уверенно. Лезвие вошло в живот легко, но я испугалась выражения ужаса и боли на лице женщины, выпустила рукоять и попятилась. Кровь заливала её жёлтое платье, лужей растекалась по земле, женщина лежала у моих ног и корчилась от боли, тряслась, смотрела на меня и открывала и закрывала рот, но из горла вырывался только жуткий хрип, а я застыла и не могла пошевелиться – ни убежать, ни закончить начатое.
Варден появился из тени бесшумно, присел рядом на корточки, взял её за волосы и заставил посмотреть на себя. Неторопливо потянулся к ножнам на груди, а потом быстро и бесстрастно, одним чётким движением перерезал ей горло. Женщина наконец затихла. Варден долго смотрел на меня, а потом ударил по лицу. Я упала и схватилась за щёку. В ухе звенело.
– Ты справилась?
– Нет, – выдавила я, стараясь сдержать подступающие слёзы.
– Почему?
Я всхлипнула.
– Испугалась.
Варден вытащил нож из живота убитой и протянул мне.
– Значит, в следующий раз ты убьёшь двоих.
Мы шли назад мимо шумной ярмарки. Звуки лютни и аромат печёных яблок. Танцующий народ. Я с завистью смотрела на мальчика и девочку – моих ровесников, которые бодро выплясывали, размахивая карамельными яблоками. Я даже остановилась, засмотревшись на них. Варден дёрнул меня за рукав, чтобы не отставала.
– Ты не заслужила, – отрезал он и потащил меня в тень переулка.
Нет. Нет. То было тогда. В этот раз… В этот раз всё было по-другому.
Звуки лютни и аромат печёных яблок. Танцующий народ. Я танцевала вместе с ними. Мне позволили съесть яблоко с мёдом в награду за первое убийство. Солнце светило так ослепительно ярко! Трепетали разноцветные флажки на ветру. Я, а не другая девчонка сжимала руку мальчика, с которым плясала. Почти так же крепко, как прежде сжимала нож… Мальчик смеялся и обещал взять меня в жёны. Я была счастлива… Мне так нравилось танцевать… Да, да, в этот раз всё было правильно.
Я улыбалась, отдаваясь волнам переполняющего меня счастья, счастья, которого я так хотела когда-то, но которое так и не сумела получить. Золотое вино всё исправило. Золотое вино расставило всё на свои места. О большем я и мечтать не могла.
– Не смейте! Хель! Хель! – неприятно резкий, грубый голос ворвался в видение моего детства. И я недовольно поморщилась. У меня было не так уж и много счастливых воспоминаний, чтобы вот так… Это же даже не моё имя… – Хель! Приди в себя!
Я открыла глаза, но ничего не увидела – передо мной всё ещё кружился разноцветный хаос. Тело дрожало в исступлении, меня будто качало на волнах. Если бы только руки были свободны… Я попыталась пошевелиться, но тут же сдалась новому приливу горячего счастья, уронила голову, позволяя глазам закрыться.
– Успокойся, Хоук. Это часть посвящения…
Хоук… имя звучало знакомо, но я никак не могла вспомнить… Да и не хотела… Какая разница, кто это, если мне так хорошо?
– Я вас всех убью! – Снова этот голос. – Хель! Ты должна открыть глаза!
– Нарушишь договор и…
Договор. В уголке сознания вспыхнула замутнённая мысль. Я должна была что-то сделать… Я обещала… Но что? Кому?
– Хель!
Хоук…
В месиве из цветов и звуков появились два янтарных глаза.
Король фейри…
Я должна…
Я его…
Тень…
Я открыла глаза, но увидела другое лицо. Знакомые тонкие черты, глаза цвета ясного неба, шёлковые кудри, которые я так любила перебирать.
– Сван, – прошептала я, протягивая к нему руку.
Сван перехватил моё запястье, прижал к полу и задвигался резче. Я раскрыла бёдра шире, радуясь, что снова могу ощутить его внутри. Я радовалась, что в момент моего блаженства он оказался рядом. Мне хотелось двигаться вместе с ним, но тело было таким тяжёлым и неповоротливым, что я не могла пошевелиться. Сван нашёл ладонью мою грудь, сжал, но тут же выпустил и завалился куда-то в сторону.
– Двигайся. Моя очередь. – На смену одному Свану пришёл другой. Со смешными острыми ушами. Совсем как у фейри…
Я моргнула. С трудом доставая откуда-то с задворок сознания странную мысль: у Свана не было таких ушей. За эту мысль зацепилась другая: Сван сейчас не здесь. Он не может быть здесь. Он где-то в другом месте, а я… Я… Ко мне снова прорвался грубый голос:
– Прекрати это! Хель! Хель! Хель! – каждый выкрик сопровождался звуками ударов и треском, будто искры сыпались на землю.
Я повернула голову, и увидела Хоука. Вернее, его мутную фигуру. Он колотил кулаками по куполу, носился вдоль него диким зверем, отходил и снова бросался, пытаясь прорвать преграду. Купол… Посвящение… Хоук. Я в обители Сынов Полумесяца. Свана здесь быть не может.
Я медленно, всё ещё с трудом понимая, что происходит, повернулась обратно. Надо мной пыхтел и стонал незнакомый фейри. Мои ноги лежали у него на плечах. А волны, которые, как я думала, качали меня, были отголосками его движений.
Меня будто окатило ледяной водой. Всколыхнувшийся ужас на мгновение вернул контроль над мышцами. Я закричала и со всей силы ударила насильника ногой по лицу. Он охнул и опрокинулся набок, хватаясь за голову. Я перевернулась на живот, вскочила, но тут же упала. Ноги меня не держали, голова кружилась, тело не желало слушаться. Я поняла, что снова теряю сознание.
– Хель! – Голос Хоука
