в сумку. — Идём, пока я смелая.
Юра вошёл следом за ней в подъезд:
— Ты реально до сих пор это… Себя для мужа бережёшь?
— Смешно, да?
— Нет. Скорее неожиданно.
Они поднялись на второй этаж, и Вера, затаив дыхание, открыла дверь. Сколько раз она мечтала, чтобы Юра хотя бы ей позвонил. Вера прошла на кухню, включила чайник и вздрогнула, когда Юра сзади обнял её. Вера вцепилась в столешницу.
— Пожалуйста, не надо.
Юра поставил перед ней на стол бордовую шкатулку. Вера взяла её, открыла и озадаченно уставилась на кольцо.
— Выходи за меня, — прошептал Юра, и его дыхание обожгло ей ухо.
— А как же?..
— Никак. Да или нет?
Вера надела кольцо и повернулась к Юре. Он прильнул поцелуем к её губам. Пролетела ночь. Вера, стесняясь при свете дня своей наготы, закрывалась от Юры, но он раз за разом вёл возлюбленную к вершинам наслаждения, открывая всё новые его грани. Два дня и три ночи пролетели в любви и ласке.
* * *
Утро понедельника выдалось дождливым.
— Значит, договорились. Приезжаешь сегодня к обеду ко мне в офис, и едем подавать заявление, — на пороге квартиры Юра поцеловал закутанную в полотенце Веру. — Не забудь паспорт.
Сев в машину, он заглянул в телефон. Отец названивал все выходные. Юра вздохнул и, подключив гарнитуру, набрал родителя.
— Почему ты не брал трубку? — спросил тот, пыхтя от гнева.
— Я был с любимой женщиной.
— Замечательно! Может, со мной что-то случилось!
— Тогда бы мне позвонила Катя, — усмехнулся Юра.
— Через сколько ты будешь в офисе?
— Как обычно. В девять. В десять у меня планёрка.
— В двенадцать мы с Кириллычем и с твоей будущей женой подъедем к тебе. Подпишем контракт…
— Не подпишем. Я женюсь на другой.
— Что ты говоришь? Уж не на Вере ли?
— Разведка у тебя хорошо работает.
— Юра, не дури! Развлёкся — молодец. Женишься, можешь продолжить дальше разводить свои лямуры. Только аккуратно.
— Нет, отец! Выкручивайся как хочешь, но мы с Верой сегодня подаём заявление.
— То есть ты решил порушить бизнес ради сиюминутного увлечения?
— Ты же знаешь, что я давно люблю Веру. Если бы не твои угрозы…
— Тихо-тихо. Я ей не угрожал.
— Шантажировал меня её безопасностью. Давай так это назовём. Но она создана для меня.
— Что ж, делай как знаешь, — неожиданно легко согласился отец. — Только не труби о своих намерениях на всю Ивановскую. Дай мне время всё уладить.
— Не вопрос.
Юра сбросил звонок и набрал Веру по видеосвязи:
— Только уехал, а уже соскучился по тебе, — улыбнулся Юра невесте. Её скулы заострились от двухдневного любовного марафона, а припухлые губы снова просили поцелуев.
— Люблю тебя!
— И я тебя.
Юра приехал на работу и погрузился в привычный круговорот дел. Отец, к счастью, больше не звонил. Вера в обед не приехала. Юра звонил ей, но она не отвечала. Он сорвался с работы и помчался к ней. Никто не открыл. Озадаченный исчезновением невесты, Юра поехал к дому её родителей. На телефон пришло уведомление, и Юра не поверил своим глазам, прочитав: «Юра, пожалуйста, не ищи меня. Наше решение было слишком поспешным». Он вернулся к Вериному дому. Звонил, барабанил кулаками в дверь — тишина. Юра позвонил сестре и всё ей рассказал. Катя удивилась:
— Странно. Вера такая счастливая мне позвонила утром. Я тебе не стала перезванивать, отвлекать. Понедельник у тебя всегда сумасшедший на работе.
— Катя, это всё очень странно.
— Более чем. А отец в курсе твоего решения?
— Да. Я сказал ему.
— Ты не думаешь, что это его рук дело?
— В смысле?
— В смысле, что он мог… Отговорить Веру.
— Как отговорить?.. О, нет! Я как-то даже не подумал об этом. Давай, пока! — Юра, зная криминальное прошлое отца, похолодел. Позвонил отцу.
— Одумался? — без предисловий спросил тот.
— Твоих рук дело? — Юра неотрывно смотрел на Верины окна, в надежде, что она промелькнёт там.
— Ты о чём?
— Вера пропала.
— Что за предъява? — перешёл на жаргон отец. — Думай, что говоришь!
— Давай встретимся.
— Давай. Раз твоя Вера тебя кинула, поговорим о твоём с Мирославой браке. Я, к счастью, пока ничего не сказал её отцу.
— Где ты?
— Подъезжай на центральную площадь. Буду ждать тебя в машине.
Юра, полный наихудших подозрений, выехал из Вериного двора. Добравшись до площади, подошёл к джипу отца. Его водитель открыл перед Юрой заднюю дверь. Отец сидел спереди, просматривая документы.
— Что скажешь, сын?
Юра уставился на маленького пластмассового медвежонка, лежащего на полу. В то, что Вера его бросила, он не верил. Поднял игрушку и сжал её в кулаке:
— Что ты сделал с Верой?
— В глаза её не видел! Поехали, я с Кириллычем и Мирославой договорился. Они обедают неподалёку. Пока мы не решим вопрос с Кириллычем, я ничего тебе больше не скажу.
— Едем! Но имей ввиду, свадьбы не будет.
Отец окрикнул водителя, и тот отвёз их в респектабельный ресторан «Хрустальная сова». Метрдотель провёл их на второй этаж в вип-кабинет с видом на реку. Мирослава вовсе не походила на курицу, как называл её отец Юры. В школе её за глаза дразнили Белой глистой за длинный рост, редкие светлые волосы и бесцветные ресницы. Она училась с Юрой в параллельном классе. Оба были из состоятельных семей, но несмотря на одинаковый социальный статус, в упор не замечали друг друга.
Отец Мирославы, как и Юрин отец, состояние нажил в лихие девяностые. И тот, и другой обладали волчьим взглядом и железной хваткой. Месяц назад отец Юры намекнул сыну, что Кириллыч взялся чем-то его шантажировать и умело надавил на сыновьи чувства. Юра вполне обходился услугами любовниц и по большому счёту ему было всё равно жениться или нет. Он согласился. Но возвращение Веры и её появление на свадьбе сестры спутало все карты. Две недели Юра мучился, наблюдая за подругой сестры издалека. Её приход в офис детонировал и разметал в клочья все сомнения.
Поэтому сейчас, он взглянул на Мирославу, мирно поедающую мороженое, как на врага. Кириллыч поднялся из-за стола и обменялся с Юрой и его отцом рукопожатием.
— Ну что, молодой человек! Подпишем контракт и наметим день свадьбы.
— Я не могу жениться на вашей дочери, — заявил Юра и, сев за стол, налил себе воды в стакан. — Привет, Мирослава!
Та отставила вазочку с мороженым и промакнула пухлые губы салфеткой.
— Я говорила, отец, что из этого ничего не выйдет.
— Он не может жениться, потому что я люблю тебя Мирослава, — Юрин отец подошёл к ней. — Я слишком долго скрывал свои чувства.
Юра подавился
