сел на корточки и улыбнулся недоверчиво разглядывавшей его малышке.
— Привет! Как тебя зовут?
— Катя её зовут. — Кристина повесила на крючок пальто и вынула из его кармана вчетверо сложенный листок. — Вот справка о твоём отцовстве.
Матвея бросило в жар.
— Но как? Ты же утверждала, что это ребёнок твоего «успешного и богатого».
— Соврала. Я тест сразу сделала, — Кристина села на стул и расстегнула молнию на сапоге.
Матвей исподлобья посмотрел на Кристину.
— Вот как! И всё равно поступила, как удобно тебе и твоей маме?
— Ты не будешь драться? — Катя стянула шапку с головы. Растрёпанные светлые волосы сегодня явно не знали расчёски.
— Я за мир во всём мире, — Матвей вздохнул и помог Кате расстегнуть розовый комбинезон.
— По-прежнему берёшь работу на дом? — Кристина кивнула на приоткрывшего один глаз перебинтованного пса в лежанке.
— Работа такая. Принесли в моё дежурство сбитого пса. В клинике сейчас мест нет. Взял домой. В комнате посерьёзней зверь. Спасли недавно…
— Понятно, — Кристина стянула сапоги, и Матвей увидел разлитые синяки на её ногах.
— Что случилось? — Матвей перехватил Кристинин взгляд в сторону кухни. — Вы голодные?
— Мне ничего не полезет кроме кофе, а Катю нужно покормить.
— Холодильник по-холостяцки пуст. Сейчас в основном доставкой пользуюсь. Но точно есть сгущёнка и хлопья. Кофе без вопросов. Проходите.
Матвей включил чайник, насыпал в пиалу хлопья и залил их сгущёнкой.
— Ты ешь кашу? — оглянулся он на дочь. Катя походила на него, тут и справки не надо.
— Можно просто сгущёнку, — она забралась на диван и прижалась к матери.
— Понял, — Матвей ткнул кнопку на кофемашине.
Происходящее напоминало сон. Шесть лет назад Кристина одним днём вычеркнула Матвея из жизни и улетела с новым женихом на юга. Незадавшаяся тёща и до этого не жаловала Матвея, а после отъезда дочери вывалила на его голову ведро словесных помоев. Самыми приличными словами были: голодранец, нищеброд и пацифист.
Заварив кипятком хлопья, Матвей перемешал получившуюся кашу и накрыл пиалу блюдцем. Поставил перед Кристиной кофе и кивнул на сложенный листок.
— Ты, полагаю, не просто так решила мне сообщить об этом спозаранку.
— Не просто. Муж хочет забрать у меня Катю.
— Так покажи ему тест.
Кристина замотала головой:
— Что ты! Он и так хочет меня… убить.
— Сегодня опять убивал, — всхлипнула Катя.
Матвей поставил перед ней кашу.
— Кушай давай.
— Да ты сам сядь, — попросила Кристина. — Просьба у меня. Возьми Катю к себе.
Матвей плюхнулся на стул.
— Что значит «возьми»?
— Вдвоём нам не спрятаться. Вадим нас везде найдёт.
— А мама твоя?
— Матвей, Катя — твоя дочь.
— Это я понял! Что твоя мама? Не может шлифануть зятя, как меня в своё время?
— Его никто не может шлифануть. Я думала переиграю его, но… — Кристина отхлебнула кофе и поморщилась. — Крепкий какой. У меня самолёт скоро. Внизу такси ждёт.
— Не понял.
— Давай выйдем, — Кристина сделала ещё глоток и поднялась. Босая прошла в прихожую и надела сапоги.
Матвей ошарашено наблюдал за ней. Кристина вздохнула.
— Ну что ты так смотришь на меня? Осуждаешь?
— Не в моих правилах.
— Вот и чудесно. Мне нужно уехать на некоторое время. Отца в свидетельстве о рождении я поменяла. Катины документы в сумке.
Матвей зарылся пальцами в волосы:
— Я ничего не понимаю.
— А что тут понимать? — Кристина кивнула на пса. — Кошек и собак спасаешь, пришло время спасти собственную дочь. Матери моей не звони. Вадим будет нас искать у неё. Да и не хочу я оставлять ей Катю.
— Да я не против. Просто всё это неожиданно. Когда ты вернёшься?
— Однажды на рассвете, — Кристина взялась за пальто. — Помоги, рука еле двигается.
— Может, обезболить тебя? — Матвей помог Кристине одеться.
— Не надо. Береги Катю. — Кристина порывисто обняла Матвея и выскочила за дверь.
— Мама! — Катя выбежала из кухни и застыла. На золотистых ресницах заблестели слёзы. — Мама…
— Ты кашу съела? — Матвей подхватил дочку на руки и вернулся с ней на кухню. Сердце молотило по рёбрам с бешенной скоростью. Он усадил Катю на колени и пододвинул пиалу к себе. Катя, уткнувшись ему в грудь, захныкала.
— Знаешь, за маму надо обязательно съесть несколько ложек.
Матвей за время работы ветеринарным врачом и правда спас много жизней. Доставал с того света, лечил, выкармливал и сейчас действовал на автомате. Опыта общения с детьми не было, но на руках сидела его родная дочь. О существовании материнского инстинкта Матвей знал, но сейчас для него открылось, что существует и отцовский.
— Мама сказала, что ты мой папа, — Катя вытерла рукавом нос.
— Давно?
— В машине.
— И как тебе такая новость?
— Мой папа меня не любил. То есть не папа… — Катя опять заплакала.
Матвей обнял её.
— Не плачь, котёнок. Я буду тебя любить. А потом мама вернётся и… — Матвей не знал, что «и». Голова шла кругом. — Пойдём, я тебя спать положу. Выспишься, а потом поговорим.
— Я боюсь.
— А ты не бойся. Я рядом, и теперь всё будет хорошо, — Матвей подхватил Катю и отнёс в комнату.
— Ой, кто это у тебя? — кивнула Катя на закрытый вольер со спящим зверёнышем. — Кот такой большой?
— Не совсем. Барс. Спасли его из одного контактного зоопарка. Тощий был! Сегодня с тобой отвезём его в аэропорт. Полетит на родину. — Матвей уложил Катю в свою постель. — Поспи немного.
— Мама сказала, что ты доктор Айболит.
— Так и есть. Пойдёшь ко мне в помощницы?
— Как обезьянка Чичи?
— Как обезьянка, — согласился Матвей. Он укрыл Катю одеялом и вытянулся рядом на постели.
Катя долго ворочалась. Когда уснула, Матвей вышел в коридор и заглянул в оставленную Кристиной сумку. Поверх детских вещей лежали Катины документы. Матвей несколько раз перечитал в свидетельстве о рождении своё имя в графе «отец». От взбалмошной Кристины, с которой ещё учился в школе, он всего ожидал. Любил, но после её предательства, так же вычеркнул из своей жизни. Сейчас понял, что не знает даже номера телефона бывшей возлюбленной, и без понятия, как её искать, случись что. Кристина подкинула ребёнка, как котёнка на передержку, и улетела в неизвестном направлении.
Матвей выпил пустырника, вернулся в комнату, уселся в кресло и включил телевизор. Задремал под бормотание старого фильма, а проснулся под сводку городских новостей. Закинув ногу на ногу, хотел уже переключить на что-то более позитивное, но рука зависла над пультом, когда он увидел на экране фотографию Кристины.
Диктор переключился на репортаж с места аварии:
— Авария произошла на повороте к аэропорту «Пулково». Водитель такси и пассажир погибли на месте. При Кристине Вороновой были найдены билеты до Стамбула и
