- Ах так? – процедил он, а губы изогнулись в насмешливом оскале. – Сама напросилась.
В одно короткое мгновение, я была прижата к стене, а его рот накрыл мой. Он впивался так крепко, что я едва могла вздохнуть. То не был страстный поцелуй, к каким я успела привыкнуть, то было яростное и безоговорочное доказательство его власти надо мной. Уперевшись ладонями в мощную грудь, я попыталась оттолкнуть Йена от себя, но он только обхватил мои запястья руками и поднял те над моей головой, вжимая меня сильнее в стену.
«Он с ума сошёл!» – подумала я, но…
Что-то словно щёлкнуло внутри. Нечто уродливое и примитивное. Тихий стон вырвался из горла против воли, а ноги подогнулись. Сама того не осознавая, я ответила на его прикосновение. Губы заскользили по его и приоткрылись, пропуская язык в рот и лаская тот своим. Мне стало противно за своё поведение, но, в то же время, до безумия приятно. Желание оттолкнуть медленно сдавалось желанию слиться. Голова, доселе тяжёлая и загруженная мыслями, тихонько закружилась, поддаваясь грубым ласкам. Пустота внутри начала медленно заполняться. Заполняться злостью на Йена, но в то же время желанием и лёгкой болью.
Был ли его поступок наказанием? Да. В этом не было ни малейшего сомнения. Однако ради такого наказания, я готова была злить его каждый день. Необузданность того, как он сейчас обращался со мной, отзывалась яркими красками в моём онемевшем разуме, и я упивалась этими разноцветными вспышками.
Словно в попытке напугать меня, он перехватил мои запястья в одну ладонь, оставляя их прижатыми к стене над головой, в то время как вторая легла мне на грудь и сжала её. Но вместо испуга, я только испустила очередной стон и прикусила его губу.
Моё тело и душа не собирались трепетать от страха. Они были всецело поглощены происходящим, и, даже более того, требовали продолжения. Впервые с того момента, как узнала о смерти отчима, я ощущала жизнь. Бурлящую, непредсказуемую, переливающуюся по венам и ведущую за собой в неизвестность. Означало ли это, что Йен был тому причиной? Ответ был очевиден. Я вряд ли могла выразить словами, как, сама того не подозревая, нуждалась в нём. Нуждалась в его раздражении, его руках, его губах… Я. Нуждалась. В. Нём…
Пуговицы платья, что он только несколько часов назад бережно расстёгивал, разлетелись по полу, от того как резко его рука потянула за вырез. Ладонь скользнула под материю, а затем под бюстгалтер, и я изогнулась ей навстречу.
Йен застыл на секунду. Я не знала наверняка, но мне показалось, что его гнев утих, и теперь он пребывал в замешательстве. Он выпустил мои руки из своей хватки, но вместо того, чтобы оттолкнуть, я обвила его шею и приподнялась на цыпочках, продолжая целовать и манить обратно в недавнее безумие. И после недолгой заминки, он последовал. Его тело больше не давило на меня с прежней силой, а губы скользили спокойнее. Руки подхватили и усадили на комод, а затем задрали подол, лаская бёдра.
- Йен… - прошептала, как только он впился губами в мою шею, и запрокинула голову.
Но видимо это было ошибкой. Мужчина напрягся и выпрямился, отнимая ладони и смотря мне в глаза. Он, как и я, тяжело дышал, а взгляд был затуманен желанием, но так продолжалось только несколько мгновений до того, как он резко откачнулся в сторону.
- Чёрт тебя побери, Лилли! – прорычал он, запуская пальцы в волосы. – Это сумасшествие какое-то.
- Что?
- Это! Ты! Я! Вся эта долбанная ситуация!
Мои глаза всё ещё были затянуты пеленой, но было невозможно не возмутиться его реакции. Соскользнув с комода, я поправила подол и подтянула концы разорванного на груди платья. Нетвёрдо стоя на ослабевших ногах, я только и могла, что смотреть как «братец» принялся нервно расхаживать по комнате. Сделав несколько кругов, Йен наконец остановился у двери и распахнул ту настежь.
- Уходи. – прошипел он сквозь зубы.
- Что? – не веря своим глазам, прошептала я. – Ты меня выгоняешь?
- Да, Лилли. Убирайся.
- Вот так запросто? Потискал меня, а теперь выкидываешь за дверь? Я тебе не игрушка! – выпалила, чувствуя как краска прилила к щекам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Нет, не игрушка. – покачал он головой и тихо добавил. – Ты чертовка, которая тянет меня за собой в ад.
22. «…сегодняшние правила касаются не тебя, а меня»
Я не могла спать. Крутилась в постели и прислушивалась к шорохам, перебирая в голове всё что произошло. То как Йен выгнал меня из своей комнаты было обидно, но всё же, оно не являлось главной темой моих раздумий, а скорее, самой последней. Это было просто жирной точкой всему случившемуся. До чего же хорошо я чувствовала себя в то утро, когда проснулась рядом с ним в отеле. Малознакомый мужчина, малознакомая обстановка, ни проблем, ни забот. Верная подруга была на расстоянии телефонного звонка, а родители с нетерпением ждали меня домой. Я была так полна надежд, заносчива и счастлива… Теперь же, внутренности скручивало от тоски. Тоски, причину которой я едва ли могла назвать.
Бесполезные метания по подушке сводили с ума, а потому, я села и зажгла лампу. Если телефон не врал, то время было «4:54».
«Вот и отдохнула» - поглумилась над собой и взглянула на сложенный лист бумаги, покоящийся на тумбочке.
Я не торопилась его открывать. Что-то внутри противилось продолжению игры. Пароль, заботивший меня так сильно в начале, теперь потерял свою важность. Единственное, что могло подвигнуть меня на очередную авантюру, были любопытство и желание закончить начатое. Но даже любопытство не подавало голоса, а желания что-либо делать попросту не было. А потому, я продолжала сверлить записку взглядом в нерешительности. Однако спустя какое-то время, я резко мотнула головой и прошептала:
- Ну хотя бы узнаю какой из двух оставшихся грехов он выбрал.
В полнейшей тишине открытие бумажки показалось раскатом грома. Ровный, аккуратный почерк, смотрел на меня со страницы, и я испытала неловкость от слов, что были им написаны.
«Гневаясь, не согрешайте: размыслите в сердцах ваших на ложах ваших, и утишитесь»
Пс.4,5
P.S.: Возможно ты получишь то, что так хотела с момента нашей первой встречи в этом доме, куда раньше чем предполагала. Всё зависит от тебя, но у меня есть ощущение, что именно сегодня я наконец уйду из твоей жизни.
«Какого чёрта он несёт?! – было первым что пронеслось в моей голове. – Цитата о гневе… Как можно извратить подобное? И почему он думает что знает как всё кончится?»
Теперь-то мне было точно не уснуть. И дело было не в том, что я теперь хотела узнать что задумал Йен, а скорее наоборот. Я приняла решение окончить нашу игру.
Да, я решила сдаться. И честно говоря, я должна была изначально отказаться от его предложения. Во мне загорелось желание ворваться к нему в спальню и гордо провозгласить свой проигрыш, но здравый смысл перевесил, и я решила подождать его пробуждения.
Утро было прохладным, а потому пришлось сменить пижамные шорты на спортивные штаны, песок чего я тихо спустилась на кухню. Взгляд тут же упал на стул, что теперь по праву мог считаться Йена, вызывая тем самым раздражение. Куда бы я ни взглянула, что-то напоминало мне о нём. Будь то стул, стол, дверь, ведущая на задний двор, гостиная и даже кладовка! Он умудрился всё заполнить напоминаниями о себе. И как же теперь он собирался исчезнуть из моей жизни? Как?! Покинь он этот дом, воспоминания о нём останутся не только в стенах, но и во мне. Ведь он оставил отметины на каждой частичке моего тела, и стоило только коснуться оголённой кожи, как они разгорались мыслями о жарких губах и настойчивых ласках.
Ласково проведя пальцами по спинке стула во главе стола, того самого, на котором каждое утро сидел Джозеф, листая газету, я впервые ощутила лёгкий укол в груди. Словно я только теперь начинала осознавать, что это место навсегда останется пустым. Я уж точно не заняла бы его, а мама тем более. Да и Йен, насколько нагл он бы ни был, никогда не позволил себе подобного. Однако пустота внутри поглотила этот душевный позыв так же, как и все предыдущие.
