Заварив кофе, я наконец села и принялась ждать пробуждения «братца». Хотелось покончить с этим безумием как можно быстрее.
«Как только он спуститься, я сразу скажу ему, что не собираюсь играть. Вот и всё! С меня хватит!».
Спустя пару часов, и несколько кружек кофе, я наконец заслышала тихие шаги на лестнице, а спустя пару мгновений, Йен вошёл на кухню. Его бровь слегка изогнулась от того, что я уже была во всеоружии, а в глазах промелькнул интерес.
Он снова смотрел на меня. И хоть я была рада этому, одновременно, мне было не по себе. В его взгляде была некая уверенность. Будто он так же, как и я, принял некое решение. Только вот меня больше не заботило какое именно. Мне не терпелось сказать ему что всё кончено, а потому я подалась вперёд, складывая руки на столе, и произнесла:
- Я сдаюсь.
- Жаль. – ответил без колебания и прошёл к кофеварке.
Наполнив свою кружку, он занял место напротив меня и сделал большой глоток.
- Не хочешь хотя бы услышать правила? – снова заговорил он.
- Это ничего не изменит.
- А вот мне кажется, что изменит. – сузил глаза и откинулся на спинку стула. – Ведь сегодняшние правила касаются не тебя, а меня.
Такого я не ожидала. До сих пор мне даже в голову не приходило, что игра могла идти в обе стороны. Ведь каждый раз, он был инициатором, а на мою долю оставалась роль игрока.
- Ты серьёзно? – недоверчиво склонила голову на бок.
- Да.
Он не лгал. Лицо было серьёзно. Ни следа насмешки. Я задумалась о том, что в данный момент была готова поступиться своей решимостью. Стоило ли оно того?
«Если мне не понравится, то я могу отказать, не так ли? Какая разница?».
- Ну хорошо… Говори правила.
Йен не торопился. Он спокойно сделал очередной глоток, перед тем как сказать:
- Сегодня я могу говорить только правду, и не имею права уклониться от ответа. Вот. Всё просто.
Моё прошлое удивление ни в коей мере не могло сравниться с новым. С трудом верилось, что «братец» решил так запросто посвятить меня во все свои секреты, а потому я не удержалась от вопроса:
- В чём подвох?
- Подвох? Ни в чём. – только пожал он плечами. – Правила ясны как день. Ты можешь спрашивать что угодно, а я отвечаю.
- Откуда мне знать что ты не лжёшь? Ты можешь сказать всё что угодно.
- Разве я хоть раз мухлевал?
- Нет…
И это было правдой. Йен действительно никогда не лгал, когда это касалось игры. Да, он пытался выиграть, прибегая каждый раз к более и более изощрённым действиям, но он не лгал. Он исправно давал мне символы за выигрыш, и даже поздравлял меня с ним, что уже было само по себе благородно. Но всё же во мне ещё теплились сомнения, а потому, я решила начать с вопроса попроще.
- Вчера ты быстро определил что у меня паническая атака. Как?
- Моя мать часто страдала от них. Отец показал мне как помогать ей с ними справиться, на случай если его не будет поблизости.
Ответ был коротким и исчерпывающим, а глаза смотрели в мои неотрывно. Я знала как тяжело ему давались разговоры о матери, а потому немного убедилась в его заверениях о том, что он будет следовать правилам. В мозгу тут же вихрем завертелись миллион вопросов, что мне хотелось задать. Жаль что было невозможно выпалить их всех разом.
- Как долго ты прожил в этом доме, до своего отъезда? – решила начать я издалека.
Видимо он понял куда я собираюсь клонить, а потому криво усмехнулся и шумно втянул воздух.
- Двадцать три года. – ответил снова коротко.
- Тебе здесь не нравилось?
- Наоборот. Я был вполне счастлив здесь.
- Так почему ты уехал?
- Это не было моим решением.
Что именно он мог иметь в виду? Родители выгнали его из дома? Зная Джозефа, он бы никогда этого не сделал. В этом я была уверена. Догадки могли бы заполонить мой разум, но к счастью, всё что мне нужно было сделать, так это спросить напрямую.
- Чьим же тогда?
- Судебной системой США в содействии с налоговым департаментом. – почесав затылок, сказал Йен без тени стеснения.
Ступор. Вот как можно было описать моё состояние в тот момент. Даже мой рот приоткрылся от подобного заявления. Я не моргая смотрела в его лицо, стараясь найти хоть намёк на неудачную шутку, но такового не находилось. Но как же так? Почему мне никто не говорил о том, где он был на самом деле? Может мама тоже не знала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Так значит…все двенадцать лет…ты был… - выдавливала я, не веря тому что говорю.
- В Федеральной тюрьме Массачусетса. – закончил за меня Йен, с ухмылкой на губах. – Кстати, я находился всего в сорока милях от Бостона. Название Девенс тебе знакомо?
Я медленно кивнула. Конечно я знала Девенс. Это была так называемая «тюрьма для белых воротничков». Туда попадали богатые за укрывание налогов и отмывание денег. С одной стороны мне было легче от мысли, что Йен не был насильником, убийцей, или вором, но это не делало его срок меньше. Чтобы загреметь в Девенс на такое долгое время, речь должна была идти о миллионах долларов, а может и того больше.
- Что ты натворил? – сглотнула я.
- Ничего. – пожал он плечами.
- Только не надо говорить, что ты был невинен как младенец.
- Отнюдь. За мной водилось много грешков, но ни один из них не привёл меня туда.
- Йен, ты обещал не юлить.
- Я этого не делаю. Просто это долго объяснять. Уверена что хочешь тратить своё время?
Вместо ответа, я устроилась поудобнее и демонстративно приподняла брови, и Йен кивнул:
- Ну что ж. С чего начать?... К двадцати трём годам я стал заместителем своего отца в его компании. Мы открывали новые автомастерские по всему Массачусетсу. Дела шли хорошо. Ну, вернее, как мне тогда казалось. О проблемах я узнал только когда отец попал в больницу с тяжёлым сотрясением мозга, сломанными рёбрами и выбитой коленной чашечкой. Я прибыл в его палату первым, и он рассказал мне что случилось, и умолял ничего не говорить матери. Оно и было понятно. Она итак была на взводе, и подобные новости могли её ещё больше расстроить. Мы решили сказать ей, что это была автомобильная авария.
- А на самом деле?
- К тому времени отец уже год как скрывал настоящее положение вещей. А именно его плачевное финансовое положение. Гордость не позволяла ему спросить денег у жены, и он искал другие пути. Он занимал деньги у весьма сомнительных личностей, но это было лишь причиной его попадения в больницу. Я уплатил им долги, передав несколько автомастерских в их пользование, но проблема оставалась и становилась только хуже. Мы стояли на грани банкротства. Отчаяние вынудило отца принять предложение одного типа, которого он повстречал в церкви, всего несколько месяцев после выписки из госпиталя. Тот был очень убедителен, когда рассказывал отцу сказки с обещаниями быстрой наживы. К сожалению, он не посоветовался со мной перед тем как влезть в очередную авантюру, а когда наконец это сделал, было уже поздно. В то же время у него появились частые головные боли и головокружения. Сначала он считал что всё это стресс, но как оказалось, то было последствием его предыдущей травмы…
- …Аневризма.
Йен кивнул. Он нахмурил брови и с силой сжал челюсть. Я видела как тяжело ему было говорить о подобных вещах, но мне надо было это слышать. Мне хотелось понять мужчину сидящего передо мной, и единственным путём к этому, было дать ему договорить.
- Так вот… - после недолгой заминки, продолжил Йен. – Отец снова попал в больницу. То был первый разрыв аневризмы. Он пролежал в коме несколько месяцев, а когда наконец очнулся, то узнал о том, что налоговая завела уголовное дело, и что я взял вину на себя.
- Но…почему? – недоумевая захлопала ресницами.
- Почему? Лилли, ты и вправду хладнокровная… Потому что он был моим отцом, и к тому же он был болен. Ему было не место в тюрьме. Да и мать не перенесла бы такого удара. Я никогда не был примерным сыном. Часто делал глупости, а потому ей было легче принять тот факт, что я мог быть в ответе за подобные преступления.
