- И она просто смирилась с тем, что ты загремел в тюрьму?
- О нет! – грустно засмеялся Йен. – Она была настоящей тигрицей! С помощью денег своего семейства она наняла лучших адвокатов, поторопила суд, а заодно закрыла рот надоедливым журналистам. Кстати, это была её идея сказать, что я уехал в Китай.
- Но почему? Зачем было лгать?
- Чтобы спасти её семью от позора. Такое пятно было бы неприемлемым для чопорных аристократов во Франции. Они уже были на грани нервного срыва, когда она заявила что выходит замуж за американца.
- А что же Джозеф? Я никогда не поверю, что он бросил тебя в тюрьме на двенадцать лет, и даже не попытался вытащить оттуда.
- И ты будешь права. Он пытался, но мне пришлось объяснить ему, что если он откроет рот, и скажет всем, что на самом деле виноват он, я всё равно окажусь в тюрьме, только на этот раз по обвинению в помехе следствию и подделке документов.
Это было…много. Как я относилась к его рассказу? Верила ли я его словам? Да. Но от этого мне не было легче понять трагедию, что скрывалась всё это время у меня под носом.
Я не могла отвести взгляда от Йена. Он был так спокоен и собран. На его месте я бы наверное начала путаться в словах и нервничать, но он… Казалось ему было всё равно. Единственный момент, когда на лице промелькнула боль, так это когда он упомянул о болезни Джозефа, а также когда говорил о матери. Видимо они и вправду очень много значили для него.
- Не смотри на меня так, Лилли.
- Как?
- Ты жалеешь меня. Не стоит. В Девенсе было не так уж и плохо. Там никого не держат в камерах, нет вооружённой охраны, есть тренажёрный зал, приличная библиотека, телевизор, а также много различных возможностей для работы и получения образования. Даже двери не закрываются на ключ. В общем там было всё, что только можно купить за деньги и положение.
- Неужели? Что же это за тюрьма такая?
- Моральная. Кто угодно мог сбежать оттуда в любой удобный момент, но это значило что его просто рано или поздно поймают и упекут туда, откуда он не сможет. Приходилось играть по правилам, так сказать.
- Правилам… - пробормотала и нахмурилась.
«Играть по правилам»… Было ли это то, что Йен забрал с собой из того места? Возможно. Спрашивать его об этом не хотелось. По правде говоря, после всего что я услышала, мне не хотелось спрашивать вообще ни о чём. Единственное что я желала, так это подумать, переварить и осмыслить услышанное. Хотя один вопрос всё же закрался в мой разум, и от того что я его озвучила, по спине забегали мурашки.
- То есть, когда мы встретились с тобой в баре… - начала, но осеклась, не зная как продолжить.
- То был мой первый день свободы. – усмехнулся он. – Я решил отпраздновать его там, а после отправиться к отцу, его новой жене, а заодно познакомиться со сводной сестрой.
Каковы шансы на то, что мы могли встретиться в том баре именно в тот самый день? Я бы предложила один к миллиону. Была ли та встреча судьбоносной? Безусловно. Ведь она перевернула всё верх дном. Не повстречайся мы с ним в тот вечер, то никогда бы не закончили за этим столом, в это утро и не вели бы этот непростой разговор.
Йен был прав, когда сказал что я жалею его. Я не могла даже представить, каково это, быть в такой близости к семье, но не иметь ни малейшей возможности приехать в гости или пообщаться по-человечески с родственниками и друзьями. Мне стало стыдно за своё давнее предположение, что он был нацелен на наживу и моё наследство, когда на самом деле, он всего лишь вернулся домой. А также, мне не хотелось больше мучать его вопросами. Я хотела закончить игру как можно быстрее, и поговорить с ним по душам, как нормальные люди, без правил и условий.
Идея пришла в голову внезапно, и я даже несколько смутилась от того, что не додумалась до неё раньше.
- Ты же ответишь мне на любой вопрос правдиво, так? Какой угодно?
- Да. – кивнул он, вновь поднимая кружку со стола и делая глоток, уже холодного, кофе.
- Тогда я прошу тебя назвать мне последние две буквы пароля.
Мужчина, что до сих пор так спокойно говорил о своём заключении, видимо напрягся и поднял на меня тревожный взгляд. Он не был удивлён моей просьбой, но зато был явно озадачен ею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Неужели он хотел продолжать всё это? Зачем? Да, у нас остался один последний грех – вожделение, но он же не глуп, и должен был понимать, что если даст мне возможность задать любой вопрос, то рискует окончанием игры… К чему тогда такое волнение с его стороны?».
- Йен? – тихонько позвала, чувствуя как сама начинаю беспокоиться.
- Да, Лилли, я тебя слышал. – выдавил он и поднялся со стула. – Подожди здесь, я скоро вернусь.
С этими словами он покинул кухню, и послышались его шаги по лестнице. Очевидно он пошёл за ноутбуком, но почему-то от этого мне не стало легче. К чему такая реакция? Может он просто считает, что как только я получу пароль, то тут же отвернуть от него? Оттого-то он и написал в записке, что уверен в своём сегодняшнем уходе из нашего дома? Возможно. В любом случае, следовало довести начатое до конца. Я знала что смогу позже объяснить ему своё решение, и была уверена что он меня поймёт. Мне казалось что без видео, наши отношения могли наконец начать развиваться. Оно было единственным, что продолжало тянуть нас в прошлое, и было напоминанием о незадачливом знакомстве.
Когда Йен вернулся на кухню в его руках и вправду был ноутбук. Он аккуратно поставил его на стол передо мной и открыл крышку. Как только на экране высветилось ненавистное мне окошко пароля, он медленно отпечатал на клавиатуре «D-E-V-I-R-E-S», и я удивлённо приподняла брови.
- Де-ви-рес? Это ещё что такое? – подняла я на него удивлённый взгляд.
- Это девичья фамилия моей матери. – улыбнулся Йен. – Читается – ДюВре.
Однако его улыбка быстро сошла с лица, и он вернулся на своё прежнее место, напротив меня. Я нажала на кнопку ввода и наконец увидела долгожданный рабочий стол. Там было пусто. Только значок браузера и пара программ с неизвестными мне названиями. Опустив взгляд ниже, я нашла заветное облачко и щёлкнула по нему. Папка открылась мгновенно, и сначала я думала что пойдёт какое-то время, чтобы файлы загрузились, но…
- Йен? Как это понимать? – отрываясь от экрана, посмотрела я на него.
23. «Гнев»
Папка была пуста. Там не было ничего. Совершенно. Ни фото, ни видео, ни музыки…Ни-че-го.
«Братец» не отвечал. Он какое-то время молча смотрел на стол, и было заметно, что он пытается найти правильные слова. Желваки играли на его скулах, а ладонь сжала чашку с такой силой, что казалось та вот-вот треснет в его руке.
- Мне очень жаль. – выдавил он наконец, и я застыла от шока.
Осознание было таким болезненным. Меня словно поразило молнией. Дыхание участилось, а ладони вспотели и задрожали.
«Нет, этого не может быть! Просто не может! Оно должно быть там, ведь он так сказал!».
Я вернула своё внимание к ноутбуку и принялась судорожно щёлкать на остальные папки в нём, отчаянно пытаясь найти пресловутое видео. Но как я ни старалась…
- Видео нет в Облаке, так? – пробормотала, ощущая подступающий к горлу ком.
Йен покачал головой.
- Его и в других папках тоже нет, так?
- Лилли… видео не существует с того момента, как ты испортила мой телефон.
- Но ты же сказал…что…
Шок что я испытала ни в какое сравнение не шёл с омерзением, последовавшим далее. То больше был не ком в горле, то была тошнота. Я медленно поднялась на ноги и взялась за крышку ноутбука, разворачивая тот к Йену. Он продолжал упорно сверлить взглядом стол, и от этого мне становилось ещё более мерзко.
- Ты… сволочь! – процедила, вложив в это слово всю ненависть, которую только могла отыскать в своём сердце.
Мне больше не было его жаль. Ни капельки. Мысль о том, что он мог так жестоко играть со мной всё это время, задушила ту сочувствующую часть меня.
- Ты мне врал. – хныкнула, потому что не могла совладать с трясущемся голосом.
