малышку, но в то же время не могла допустить казни Кирито: она поклялась защищать его.
Девушка застыла как вкопанная, раздираемая сильнейшим противоречием в жизни. Ей хотелось посмотреть на читающего пергамент Кирито, но даже голова отказывалась поворачиваться.
— Э-э, командир… — раздался неуверенный голос стоявшего у стены Гуда.
Наверняка ему было интересно, что в пергаменте, но Искан медленно поднял руку и указал пальцем на дверь.
— Гуд, Гайхол, стойте в коридоре и никого сюда не пускайте.
— Есть…
Исполнив принятый в мире тьмы жест уважения, стражники направились к двери. Вдруг Гайхол остановился и обернулся:
— Извините, мне нужно доложить ещё одну вещь…
Взгляды присутствующих обратились на упитанного стражника, и он невольно втянул голову в плечи.
— Может, это не так важно, но… перед тем, как чёрный маг и чудовище сбежали через окно, я слышал какой-то странный звук.
— Что за звук? — спросила Шета.
Гайхол несколько раз открыл и закрыл рот, словно никак не мог найти нужных слов.
— Какой-то скрежет, будто кто-то что-то растирает в каменной ступке, — наконец выговорил он.
— Скрежет, говоришь?.. — протянул Искан.
Очевидно, даже он, изучивший замок в подробностях, не мог понять, что бы это значило. Гайхол ещё раз поклонился, вышел из комнаты вместе с Гудом и закрыл за собой дверь.
В спальне повисла напряжённая тишина, которую в конце концов нарушил голос Кирито:
— Простите, Искан и Шета. Это я виноват в том, что Лизетту похитили.
— О чём ты? Твоей вины в этом точно нет, — возразил с кровати Искан, который наверняка места себе не находил. — Это я дурак: мало того что недостаточно защищал Лизу, так ещё и на вражескую уловку купился. Хотя… не подумай, что я оправдываюсь, но мне казалось, миньоны чёрных магов вообще не могут подняться на такую высоту. На это способны только драконы чёрных рыцарей, но им разрешено садиться лишь на заднюю площадку. Поэтому я считал, что через окно сюда ни один разбойник не залезет…
Он положил руки на колени и сцепил пальцы с такой силой, что побелели фаланги. Шета подошла и положила изящную ладонь на руки мужа.
— И всё-таки это я подстегнул их похитить её, — вновь заговорил Кирито, по-прежнему держа перед собой пергамент. — Ронье предположила, что убийство в мире людей могло быть ловушкой, цель которой — привести меня в Обсидию. Мне казалось, что, если я окажусь здесь уже на следующий день, злодеи не угонятся за мной. Но похитители Лизетты оказались проворнее нас… у них есть канал связи между мирами людей и тьмы, который доставляет сообщения быстрее, чем механодракон.
— Механодракон? Неужели с его помощью можно добраться от Центории до Обсидии всего за один день? — спросила Шета.
— Да… — Кирито кивнул. — Уже скоро я его вам покажу, но сейчас важнее Лизетта… — Он перевёл взгляд на пергамент и понизил голос: — Похоже, цель похитителей — разжечь новую войну между мирами людей и тьмы. Если мы не отреагируем, они исполнят эту угрозу. Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть Лизетту, но, если у меня не получится, вы должны…
— Даже не произноси этого! — закричал Искан, не дав Кирито договорить «казнить меня».
Однажды Кирито и Асуна рассказали Ронье о том, как работает перемещение между Андерворлдом и Реалворлдом.
В Реалворлде существуют божественные артефакты под названием «Эстиэль». Когда Кирито и Асуна легли в них, то оказались в Андерворлде, но только душой. Поэтому они не умрут, даже если растеряют в Андерворлде всю Жизнь. В этом случае их души просто вернутся в Реалворлд, и они очнутся там.
Похоже, именно это и собирался сделать Кирито, однако и он, и Асуна полагали, что не смогут вернуться в Андерворлд, если покинут его. Поэтому для Ронье и всех тех, с кем Кирито разделил своё время в этом мире, его уход будет равнозначен его смерти. Мир людей — и весь Андерворлд — по-прежнему нуждался в нём.
Ронье не смогла выразить словами бушевавшие внутри неё чувства, но шагнула к Кирито и вцепилась в край его чёрной рубашки. Заметив это, Шета слегка улыбнулась, обнадёживающе кивнула и заговорила сдержанным тоном:
— Начнём с того, что я схожу в главное здание гильдии чёрных магов на севере города. Думаю, можно даже не сомневаться, что в комнату ворвался маг, не состоящий в нынешней гильдии, но, если он прилетел на улучшенном миньоне, возможно, стоит начать расследование именно с этого.
— Хорошо… Тогда я иду с тобой, — заявил Искан, резко поднимаясь на ноги. — Если ты пойдёшь одна, чёрные маги наверняка попытаются заговорить тебе зубы.
Искан взял серебристую диадему с полки у кровати и надел на голову. Шета тем временем скинула с себя ночную рубашку и начала переодеваться, так что Ронье торопливо отвела взгляд. Что касается Кирито, то он вновь уставился на разбитое окно, прикусив губу. Несомненно, он о чём-то размышлял и, как только супруги закончили переодеваться, повернулся к ним и спросил:
— Что, если похитивший Лизетту маг влетел на миньоне обратно в замок через другой этаж?
— Гмм… — протянул Искан, нахмурившись. — Время уже позднее, все окна закрыты на замки, и, если бы он разбил ещё одно, на шум сбежалась бы вся стража. Хотя… если у него есть в замке свои люди, они могли открыть для него окно…
— Мы прикажем стражникам обыскать все уголки замка, — кивнув, отчеканила Шета.
— Может, нам с Ронье стоит им помочь? — предложил Кирито.
— Конечно, — не задумываясь согласился Искан. — Если они и правда найдут миньона, то без твоей помощи не справятся. Вот, возьми это.
Гладиатор выдвинул ящик под полкой, достал оттуда серебристое ожерелье и бросил Кирито. Когда тот поймал его, Искан указал большим пальцем на свою серебристую диадему.
— Вот это — знак главнокомандующего, а у тебя — знак моего поверенного. Если покажешь его и назовёшь моё имя, тебя, в общем-то, никто не остановит.
— Понял, спасибо.
Кирито накинул на шею цепочку, на которой висел серебристый жетон с эмблемой. Искан подошёл к мечнику и хлопнул его по плечу.
— Рассчитываю на тебя, — бросил гладиатор и вышел из комнаты вместе с Шетой.
Когда за ними закрылась дверь, раздался тихий колокольный звон. Четыре часа утра.
Глава 9
Кирито и Ронье вернулись в свои комнаты, чтобы поменять ночную одежду на привычное снаряжение и подпоясаться мечами. Их поиски начались с сорок девятого этажа.
Разумеется, это не значит, что они ходили по коридорам, открывая все двери подряд.
