рёв дракона. Пол и стены начали мелко дрожать от наполнившего воздух напряжения.
— Н… ничего себе! — воскликнул Искан.
— Так это… Инкарнация Кирито? — изумилась даже Шета.
Вдруг охваченные световой бурей чёрные штаны и рубашка Кирито задрожали, словно мираж, и превратились в развевающийся чёрный кожаный плащ. На плечах и груди появились стальные щитки… или Ронье показалось?
— О-о-о! — взревел Кирито, отталкиваясь от пола, и резко выставил вперёд правую руку с наполненным Инкарнацией мечом.
Грохот достиг пика, по стенам побежали тонкие трещины.
До цепи было около пяти меров — слишком много, чтобы дотянуться клинком. Однако меч вдруг начал вытягиваться, превращаясь в алое копьё, и ударил прямо в центр печати.
Вмиг исчезли и звук, и свет, и ветер. Кирито вновь принял прежний вид.
Цепь раскололась ровно посередине, не нарушив гробовой тишины, и бессильно повисла. Мощные створы вздрогнули и издали тяжёлый звук, будто оживая и превращаясь из непреодолимой преграды в дверь.
Кирито упал на колени, и Ронье тут же подскочила к нему.
— Кирито!
Она обхватила его за руку и помогла подняться. Тем временем подбежали Шета и Искан.
— Эй, Кирито, ты в порядке?! — воскликнул Искан.
— Да… — ответил юноша, поднимая руку. — Я скоро приду в себя. Быстрее открывайте… Как только система… то есть мир заметит, что я нарушил его законы, цепи восстановятся.
— Хорошо, — отозвалась Шета, подошла к дверям и толкнула руками обсидиановые створы, украшенные зловещими барельефами.
Они содрогнулись, начиная поворачиваться.
— Открыто, — бросила Шета, оборачиваясь.
— Быстрее! — хрипло приказал Кирито. — Если похититель внутри, он уже заметил, что двери открылись! Я подойду, как только смогу!
— А… ага! — отозвался Искан и пинком распахну огромные двери.
За ними оказался ещё один коридор, но тьма в нём выглядела совсем не такой, как в остальном замке. Повеяло леденящим холодом.
Тем не менее родители Лизетты без промедления бросились внутрь. Уже через несколько секунд они растворились во тьме. Кирито встал, подбадривая себя боевым кличем, и посмотрел на Ронье.
— Идём за ними.
— Хорошо! — Ронье кивнула, подавив в себе беспокойство за Кирито.
На самом деле ей казалось, что перед этим не помешало бы созвать стражников, которые продолжают поиски внизу, но Кирито не зря торопился. К тому же стражники, будучи не самыми сильными мечниками, скорее всего, только помешали бы в битве с сильным чёрным магом.
Надеясь хоть чем-то помочь Кирито, Ронье вытащила из мешочка на поясе зелье, откупорила склянку и протянула ему. Кирито слегка поморщился от горечи, но выпил жидкость залпом и немного порозовел. Поблагодарив, Ронье, он вместе с ней шагнул через двери во тьму коридора.
Ронье показалось, что они прошли сквозь прозрачную пелену. Она поёжилась от холода, а изо рта вырвалось облачко пара, будто здесь и правда не было отопления. Но Ронье забыла и про страх, и про холод, потому что в следующий миг раздался тихий, но отчётливый плач младенца. Ахнув, она переглянулась с Кирито и бросилась бежать.
Коридор завернул влево, за поворотом показались ещё одни распахнутые двери. Из них по-прежнему доносился детский плач.
Ронье не задумываясь бросилась вперёд и оказалась в просторном зале. Вдаль уходила темно красная ковровая дорожка, по обе стороны от неё высились круглые колонны с изваяниями ужасных чудовищ. На стенах излучали голубой свет каменные фонари. Впереди виднелись две ступени, а ещё дальше — роскошное кресло. Должно быть, это и есть тронный зал, в котором появился император Вектор.
В самом центре зала стояли плечом к плечу Искан и Шета. Чуть подальше — расправившее крылья чёрное чудовище. Миньон.
Кто-то стоял возле трона. Он был в накидке с чёрным капюшоном, но края этой одежды расплывались в воздухе, будто дым, не давая рассмотреть очертания. Незнакомец был худым, но высоким. В руке он сжимал блестящий ядовито-пурпурный кинжал, направленный остриём на младенца, которого незнакомец держал в другой руке.
Лизетта тихо хныкала со сморщенным от плача лицом. Она провела в этом холодном зале уже больше двух часов и наверняка потеряла немало Жизни. Ронье хотелось спасти её как можно скорее, но нельзя было действовать опрометчиво. От Шеты и Искана также исходили гнев и беспокойство.
Ронье почувствовала, что глаза похитителя уставились на неё из кромешной тьмы под капюшоном. В следующий миг раздался загадочный голос, словно кто-то заставил зверя или птицу говорить по-человечьи:
— Теперь понятно… Значит, печать разрубил Верховный мечник мира людей? Ты ещё опаснее, чем о тебе рассказывают…
По голосу нельзя было определить ни возраст, ни даже расу. Но кое-что всё-таки прояснилось.
— Ты… мужчина! — воскликнул Искан. — Значит, ты не чёрный маг?!
— Заклинатели в мире людей бывают и мужчинами, — насмешливо ответил похититель. — Почему бы чёрному магу не быть мужчиной?
— Нет уж, я знаю этот клинок… Ты как-то связан с гильдией убийц! — возразил Искан.
— Ты так уверен?.. Этим кинжалом может пользоваться кто угодно. Даже один из гладиаторов, которых ты изгнал из своей гильдии. — Похититель вновь усмехнулся и вдруг перешёл на ледяной тон: — Хватит разговоров. Так и быть, обойдусь без прилюдной казни, но голова Верховного мечника мне всё равно нужна. Посол, немедленно отруби голову Верховному мечнику ладонью, — я знаю, у тебя это хорошо получается. Иначе твоей дочери не жить.
Серая рука, показавшаяся из-под накидки, приблизила кинжал к лицу Лизетты. Спины Искана и Шеты напряглись до предела.
Вдруг раздался звон. Отравленный кинжал отбросило вместе с рукой, а Лизетту окутал белый шар. Похититель едва не выронил младенца, но опомнился и вновь схватил её вместе с шаром.
Разумеется, сама Лизетта ничего не сделала, зато Кирито, стоя возле Ронье, тянул к трону правую руку, окутанную свечением такого же цвета, что и шар. Он защитил малышку барьером Инкарнации.
— Шета! Искан! — воскликнул Кирито измученным голосом. — Я долго не протяну! Спасайте Лизетту!
— Да! — отозвался Искан, и всё его тело вспыхнуло пламенем.
Тем временем мужчина в накидке произнёс какое-то странное слово, и миньон пришёл в движение.
— Бш-ш-ш! — прошипело чудовище, но этот шум потонул в боевом кличе гладиатора:
— Ура-ра-ра-ра-а-а!
Искан бросился вперёд, и его объятый пламенем кулак врезался в живот миньона. Чудовище согнулось, его туловище начало разбухать…
И лопнуло, словно раздутый шар, разбрызгивая во все стороны тёмную кровь. Искан скрестил перед собой руки, защищаясь от ядовитой жидкости.
В следующий миг из-за спины Искана бесшумно выплыла тень. Закрытая мужем от брызг яда, Шета устремилась к трону так быстро, что почти превратилась в серую дымку.
Беззвучный выдох — и она рубанула ладонью.
