Мам, мы устали, — буркнула я.
— Нет, спасибо, Надежда Антоновна, — перевел мое ворчание Игорь на интеллигентный язык.
— Я постелила вам уже.
Я казалась себе Алисой, вокруг которой сужается пространство. Все произошедшее навалилось разом, и мне вдруг и правда стало как-то не по себе. Я повела Игоря в свою комнату, а сама еле переставляла ноги, чувствуя, как знакомо становится нечем дышать…
— Яна, тебе плохо? — прижал он вдруг меня к себе и толкнул в спальню, ускоряя шаг.
Вот как он меня так чувствует? До кровати он довел меня в два шага и, усадив, приложил пальцы к шее.
— Слушай, не стоило мне тебя сюда тащить, — зашептала я. — И ты не думай, я не хочу от тебя залететь…
Он протер лицо свободной рукой, и я обнаружила, что он улыбается. Устало, понимающе…
— Вот ты дурочка у меня, Яна, — тихо рассмеялся. — Если ты от меня залетишь сегодня, то только потому, что я позволил. — И он как ни в чем не бывало опустил взгляд на часы, считая мой пульс. — Довела себя до панической атаки…
— В душ хочешь? — спросила я, беспомощно глядя, как он поднялся и принялся раздеваться.
— Нет. Хочу спать. Я завтра скажу тебе все, что я думаю о твоих загонах. Сегодня уже нет сил.
— Правильно, душ тут маленький и дебильный, — завозилась я. — Я к маме схожу…
Но все никак не могла оторвать взгляда от того, как Князев спокойно укладывается в мою кровать, едва на ней умещаясь. Как я умудрилась стащить этого мужчину с Олимпа, для которого он создан, и впихнуть в подмосковную хрущевку?
— Ян, у тебя десять минут, — хрипло заметил он, устроившись у стенки. — Потом пойду искать. И не факт, что буду выглядеть при этом подобающе.
Я усмехнулась и направилась в кухню, прикрыв осторожно двери.
Щеки горели, в груди все еще дрожало от смущения и адреналина, а тело сдавалось усталости.
— Мам, — позвала я тихо, входя на кухню.
— О, Ян, устроились? — обернулась она от раковины.
— Да, — опустилась я на табурет. — Ты как?
— Так себе, — вздохнула она, опираясь о столешницу. — Так испугалась, когда Никитку увидела в палате. Но Игорь же, если что, поможет, да?
— Ну он же сказал, — поежилась я. Ни слова обо мне и Игоре… — Ладно, я спать. Не буди, пожалуйста, по возможности, если не будет повода — Игорь вымотался за неделю сильно. Как сюда доехал — не понимаю. Ему нужно отдохнуть.
— Оля обещала позвонить, поэтому я спать не буду, дождусь. — И она поджала губы.
Я поднялась и вернулась к Игорю.
Разбудил меня громкий голос мамы. Я нахмурилась, с трудом разлепляя глаза. За окном еще только начало светать. Игорь расцепил руки, позволяя мне заерзать.
— Спи… — попыталась скомандовать я на автомате, еще даже не проснувшись полностью.
— Это вряд ли удастся, — вздохнул он.
Я выползла из кровати, натянула на себя вещи и направилась в кухню.
— Яна! — воскликнула мать, увидев меня. — Они увезли Никитку в Москву ночью! Ему стало плохо…
— Ну хоть что-то она сделала, наконец, правильно, — скептически заметила я. — Значит, мы уже не нужны…
Я направилась из кухни, но она последовала за мной:
— Ян, ну, может, Игорь мог бы помочь?
— Мам, мы приехали вчера к вам и пытались помочь. Но ты видела Олю. А таскаться за ней по Москве, чтобы снова слушать, как она сама все знает лучше, я не буду! И Игоря тем более больше не буду ни о чем просить! Черт, мама! — Я развернулась, затолкала ее обратно в кухню и закрыла двери. — Мама, он — известный кардиохирург! К нему очереди стоят на операцию, и не только в России! И он вчера примчался со мной, готовый помочь! А то, как повела себя Оля, просто ни на что не натянуть! И все только чтобы мне поперек сделать! Ее даже здоровье Никиты не заботит, главное — чтобы за ней было последнее слово! А как она с Игорем себя повела?!
— Яна, она нервничала! Нет, ты права, конечно, и мне очень жаль, что с Игорем так неудобно вышло, но это же Никита, Яна… Может, попросишь?
Я медленно вздохнула, отчаянно глядя маме в лицо. По-хорошему, мне бы самой съездить и выяснить, что именно с Никитой, а не таскать за собой Игоря. Но он же не позволит. А еще мне нужна экстренная контрацепция. И сон.
— Пойду поговорю с Игорем, — сдалась я и вернулась в комнату.
Игорь уже оделся и ждал, занятый разглядыванием унылого вида из окна.
— Доброе утро, — выдавила глупое, приближаясь.
— Доброе, — усмехнулся он, глянув на меня, и указал взглядом на стену между шкафом и окном, увешанную всякой макулатурой. — Ян, тут нет ничего, кроме твоих грамот и заслуг. А где плакаты любимых исполнителей или мультяшных героев?
— Мама не разрешала ими стены обклеивать. Ты хоть немного поспал?
— Поспал, — улыбнулся он и притянул меня, мнущуюся рядом, к себе. — Я так понимаю, едем к Никите?
У меня все натянулось внутри.
— Ты же не позволишь мне самой…
— Нет. Предлагаю позавтракать где-нибудь. А если есть понимание, куда увезли парня, то я могу параллельно и поискать, кто там из знакомых может быть в досягаемости, чтобы взяли ситуацию под контроль. — Я вздохнула в его плечо. — Ян, это ребенок, и он ни в чем не виноват. Не сопи так. Ты права, что делаешь все возможное, чтобы помочь…
— Делаешь ты.
— Ну я же с тобой.
— Спасибо.
— Не за что. Поехали.
Маша оказалась права, напророчив мне знакомство Игоря с родителями. Вот же ворона! Но Игорь действительно много всего мне сейчас дал понять. Что он — всерьез. И что он — самый настоящий мужчина, за спиной которого можно тихонечко постоять, пока он разруливает ситуацию.
Мы попрощались с родителями и направились к машине. Мои старики рассыпались перед Игорем в душных извинениях, что так вышло, добавляя утру еще больше тяжести. Я чувствовала себя побито. Игорь тоже был хмур. Туман, окутавший двор, не давал шанса надеяться на солнце. По лобовому стеклу побежали мурашки от капель дождя,
