легкую победу и потерявших осторожность гойделов.
Как и раньше, Хельги старался по возможности не убивать, а ранить противника. Он даже тех гойделов, которые сражались отравленными мечами, не придавал казни, а приказывал отрубить им обе руки, чтобы они уже никогда не могли совершить этой подлости.
67
Следуя наставлениям своей воспитательницы, Асы Агдирской, Хельги и здесь, в Ирландии, не только сражался и добывал славу, но также изучал правила и обычаи народов, к которым его направила судьба.
Считалось у них, что всем Эрином с древнейших времен управляет ри руирех, король верховных королей. На холме Тара в графстве Мид, их древнем святилище, на пиру Тары, в Медовом покое, на камне Фаль этот король королей венчается с самой Ирландией, и ему подчиняются другие верховные короли, а тем, в свою очередь, – третьестепенные короли отдельных областей, которых насчитывалось несколько десятков, а некогда не менее сотни. На деле же на титул короля королей претендовали многие верховные короли, и никому из них не удавалось объединить весь остров под своей властью. Между королями первого, второго и третьего разряда непрестанно велись войны. Знающие люди подсчитали, что ирландские короли нападали друг на друга в три раза чаще, чем норманны нападали на них. Многие ирландские короли принимали сторону чужеземцев и таким образом пытались свести счеты со своими врагами или отнять земли у тех, кого совсем недавно называли друзьями.
Хотя все их короли считали себя христианами, некоторые из них не церемонились с храмами и монастырями. Про одного из них в их же книгах говорилось, что он сжег монастырей и церквей больше, чем все викинги вместе взятые.
Народ их и в хорошие годы жил бедно, и многие нищенствовали. Пряжки и кольца они носили железные. К золоту и серебру относились без уважения, предпочитая им корову или овцу. Монет они вовсе не знали.
Много лучше их жили фингаллы, поселившиеся в северной части острова. У ольстерского фингалла, с которым Хельги довелось познакомиться, в хозяйстве имелось шесть строений: жилой дом, амбар, зерносушилка, свинарник, коровник и овчарня. У него было двенадцать коров, два быка, шесть буйволов, двадцать свиней и двадцать овец.
Хотя фингаллы и отличали себя от лохланнов, но граница между ними быстро стиралась. Виной тому были женщины. Они, особенно молодые, приставали к лохланнским воинам, различными уловками пытаясь обратить на себя их внимание и стать их возлюбленными и женами. Норманны обычно следили за своей внешностью, красиво одевались, расчесывали волосы, выгодно отличаясь от местных мужчин. И те завидовали им и говорили, что лохланны нарочно моются в бане, часто меняют белье и даже используют краску для лица и для глаз, чтобы разрушить целомудрие ирландских женщин.
Чаще всего в этом обвиняли викингов монахи.
68
С ними Хельги имел возможность познакомиться, побывав и в Армаге, и в Клонмакнойсе, и на острове Айона. Эти главные ирландские святилища Олав запретил трогать и несколько раз посылал Хельги защищать их от разграбления.
Хельги узнал об их давно умерших жрецах, которых почитали и в трудную минуту призывали не только по всей Ирландии, но также среди бриттов, скоттов и англов. Одного из них звали Патриком, и его считали покровителем Эрина. Другого звали Колумбой. Именно он вместе с двенадцатью учениками основал монастырь на Айоне и оттуда обращал в свою веру дикарей-пиктов.
Хельги также узнал, что с давних времен большие монастыри наравне с королями управляли народом. У крупного монастыря были свои угодья с изрядными богатствами, многие церкви и туата – как бы свои королевства. У каждого туата был верховный жрец, или главный епископ, который назначал других жрецов, а иногда и королей свергал и возводил на престол.
Хельги теперь убедился в том, что тех, кого он когда-то считал колдунами, на самом деле были учеными людьми. С помощью письмен, совсем не похожих на руны, они записали множество саг, украсив их цветистыми рисунками. Они давно записали свои законы, а также законы других народов.
Когда Хельги охранял их монастырь, один из монахов, который знал разные языки и хорошо говорил на языке северных народов, читал Хельги те саги, которые они называли историей, а также их саги о Белом Христе, о его чудесах, учении и мучительной смерти. Жрец этот и Хельги пытался обратить в свою веру. Но Хельги запретил ему вести с ним подобные разговоры. Он остался верен своим богам. Он не желал приносить себя в жертву, как их Белый Бог. Умерев в бою, он мечтал попасть в Вальгаллу и там встретить своих погибших родителей и других своих доблестных предков. К тому же, разговорившись с монахом, Хельги обнаружил, что при всей своей учености тот не отличал удачу от счастья и долю от участи и мало что мог поведать о том, из чего складывается и состоит судьба человека, какую роль в этой судьбе играют его предки, их и его духи-спутники, можно ли их укрепить своими собственными поступками, и если можно, то как это сделать, чтобы взрастить удачу и умножить славу. На все эти расспросы монах отвечал рассуждениями о промысле бога, о его трехликом величии и о ничтожном бессилии человека. Короче, попусту болтал языком, хотя и красноречиво.
69
Тем не менее Хельги сделал для себя несколько выводов, казавшихся ему важными:
У каждого народа своя вера, и с этим надо считаться, если не хочешь, чтобы с тобой случилось то, что когда-то произошло с Торгильсом, сыном Готреда.
Не следует считать христиан темными колдунами, и забирать у них сокровища и скот можно лишь для того, чтобы кормить воинов и с ними расплачиваться.
С особой осторожностью надо относиться к женщинам и их хитрым проискам.
70
Тут надо сказать, что местные женщины прямо-таки охотились на Хельги. Нарядившись настолько, насколько это позволяло их состояние, распустив волосы, они шли Хельги навстречу, без всякого стеснения обращались к нему и просили рассказать о его странствиях и о битвах, в которых ему доводилось участвовать.
Или, разузнав, по какой дороге он обычно проходит, они садились на его пути, играли на бодране, древнем своем инструменте, и пели песни, больше похожие на заклинания. При этом их взгляды, направленные на Хельги, как говорится в пословице, не могли скрыть любви.
Или, когда Хельги гостил у их отцов или мужей, они стелили для него постель, провожали в спальное место, помогали раздеться, склонялись к нему, протягивали рог со своим сильно хмельным вересковым медом
