Читаем без скачивания Ставок больше нет - Кирилл Казанцев

Уже на следующий вечер Василий подошел к этой компании, устроившейся на лавочке под деревьями. Остановился в двух шагах, напротив сидящего в центре "блатного", ведущего очередной рассказ, и негромко сказал:

– Слышь, ты... Шел бы ты отсюда...

– Это хто же такой?! – картинно удивился рассказчик, в деланом недоумении оглядываясь по сторонам.

– Это Васька из третьего подъезда! – услужливо подсказал кто-то из темноты.

– И он что, мэнт?! – продолжал "гнать картину" дворового розлива "пахан".

– Да нет, он студент! – все тот же голос.

– А-а-а! – протянул "блатной" и сказал, обращаясь к Василию: – Ты, стюдент, вали отсюда сам, пока при памяти! А то я с тобой сделаю то, что на "зоне" с "петухами" делал! Бюдешь потом кукярекать, соседей по утрам будить!

Он нарочно шепелявил, коверкал язык, подражая "одесскому" говору, который никогда не слышал. Наверное, так ему казалось смешнее. Или значительнее.

Сказанное им было принято "шестерками", которых он растил для себя из этих мальчишек, с громким хохотом.

Василий переждал взрыв смеха, а потом громко и с чувством назвал "блатного" тем словом, которым мужчин обычно не называют.

"Жулик" напрягся.

– Ты че сказал, падла?! – Поднявшись с лавочки, он оказался почти одного роста с Василием. – Ты знаешь, че я щас с тобой сделаю?!

Правая рука с растопыренными татуированными пальцами потянулась к лицу Скопцова.

Он легко перехватил эту руку, чуть подвернул кисть и потянул в сторону. "Блатной" невольно подался вслед за рукой – больно... И тогда Василий, сделав короткий шаг вперед, резко и точно воткнул свое левое колено в область печени "жулика". Тот захрипел и упал.

Василий бил его деловито и сосредоточенно. Добросовестно бил. Почки, солнечное сплетение, еще раз печень, желудок. Потом лицо. Как говорилось в одном известном кинофильме, "аккуратно, но сильно". Так, чтобы ничего не сломать, но чтобы в то же время этот тип мог почувствовать вкус собственной крови во рту, чтобы на его лице надолго остались синяки и ссадины.

Завершив экзекуцию, присел рядом с тяжело ворочающимся в собственной крови и блевотине "блатным".

– Слышь, ты, чмо... Еще раз тебя в нашем дворе увижу – пришибу. Ты меня понял?

"Жулик" попытался что-то прошептать разбитыми губами.

– Не слышу! – чуть повысил голос Василий. Слышать-то он слышал. Не глухой, слава богу. Просто сейчас ему надо было показать притихшим на лавочке пацанам, кто он такой на самом деле, этот их кумир.

– Понял, – униженно прохрипел "блатной" чуть погромче.

– Вот так. – Вполне удовлетворенный сделанным, Василий выпрямился. Посмотрел на мальчишек. А ведь никто из них не попытался помочь своему учителю и наставнику. Слишком уж они в него верили.

– Ну, чего сидим?! – Скопцов обвел ребят взглядом. – По домам, быстренько!

Мальчишки расходились неохотно. Но в то же время никто из них не посмел открыто, вслух, выразить недовольство.

А на следующее утро, когда Скопцов вышел на пробежку, вместе с ним вышли почти все члены той самой компании несостоявшихся преступников. Среди них был и Валера.

Наверное, Василию стоило гордиться тем, что никто из этих мальчишек ни тогда, ни позже так и не "сел". Жизнь их сложилась, конечно, по-разному. Но вот только профессиональных преступников среди них не было.

А Валера стал программистом. С годами нужда в ком-то, кому стремишься подражать, на кого стараешься быть похожим, отпала... Вчерашний пацан стал вполне самодостаточной личностью, отыскал свою жизненную дорогу. Но уважение к Василию сохранил, понимая, что именно тот в свое время сделал для него самого и его приятелей. И иногда, когда Скопцов обращался к нему, бескорыстно оказывал Василию посильную помощь. Как и в этот раз.

Василий, сидя в квартире Ани, несколько раз прослушал сделанные им копии записей переговоров с похитителями. Вроде бы все понятно. В том, что говорившие не имеют ни к Чечне, ни к Кавказу никакого отношения, он был твердо уверен. Никакой новой полезной информации эти записи не несли. Но в то же время было в них что-то такое... тревожное, не совсем понятное. Какой-то раздражающий фактор, который Василий не мог назвать определенно, но который чувствовал, скорее всего, интуитивно.

Отключив музыкальный центр, Василий тяжело вздохнул.

– Что-то не так, Вася? – тревожно спросила сидящая рядом с ним Аня. После ночного происшествия она ни на шаг не отходила от Скопцова, хвостиком таскаясь за ним по всей своей не маленькой квартире. И даже запершись в туалете, Скопцов слышал осторожные шаги возле двери.

– Не знаю, – честно ответил он. Действительно, масса вопросов и ни одного вразумительного ответа.

Самый главный, постоянно мучивший Василия, – почему похитители запросили ровно сто тысяч? Не больше и не меньше, а ровно столько, сколько было в сейфе?

Второй – не менее интересный. Как могло так получиться, что похитители спокойно прошли мимо охраны? Не только в дом – это-то как раз и понятно! – а, наоборот, из дома! И тут ответа не было.

Сразу же после неудавшегося налета милиционеры осмотрели и чердачный люк, и подвальную дверь. Все засовы и замки были на месте, открыть извне, а потом еще и запереть их было невозможно. Старший группы охраны клятвенно заверял, время от времени осторожно поглаживая свежий синяк под левым глазом, что не видел ни одного человека, выбегающего из подъезда.

Так куда же они делись? Испарились? Или спрятались в одной из квартир подъезда? Ведь не могли же менты провести поголовный, тотальный обыск. Поэтому такая версия имела право на жизнь. И получалось, что против Мацкевича играл кто-то очень близкий, доверенный. Тот, кто рядом.

Но в то же время почему этот "близкий" не знал про папку с реквизитами счетов?

– Черт! – ругнулся Василий в сердцах. Необходимо что-то делать, предпринимать какие-то действия, иначе недолго и голову сломать, разгадывая эти подброшенные похитителями загадки! Но вот только что делать?!

Скопцов опять включил центр, перемотал кассету на начало...

"Хочешь, он сам с табой пагаварыт?..

– Хочу. Небольшая пауза...

– Аня!.. Аннушка!.. Помоги мне!.. Это страшные люди! Сделай все, что они скажут!.."

"Стоп!" – сам себе мысленно скомандовал Василий. Еще раз...

Вот оно! То, что подспудно не давало ему покоя, заставляло сомневаться и искать!

Вместе с голосом похищенного мужа Анны в записи возникал какой-то фоновый шум, которым речь похитителя не сопровождалась. И что же это может значить? Дефект милицейского звукозаписывающего оборудования? Нанесенные похищенному телесные повреждения? Или что-то еще?

Пока ничего. Но вполне возможно, что при более детальном изучении это может подкинуть какую-то зацепку, дать привязку к местности, откуда был сделан звонок. Вот только как усилить этот шум, сделать его более членораздельным?..

И тут ответ пришел сам собой – без Валеры и его хитрой аппаратуры здесь не обойтись.

Василий решительно встал со стула, на котором сидел. Сложил кассеты в стопку.

– Ты куда собрался?! – всполошилась Аня. На лице – тревога.

– Надо тут кое-куда сбегать, – неопределенно ответил Скопцов.

– Я с тобой! – Женщина мертвой хваткой вцепилась в руку Василия, умоляюще заглядывая ему в глаза.

Журналист некоторое время смотрел ей в лицо... "Она просто боится остаться одна", – понял он.

– Хорошо, – согласился Василий без особой охоты.

– Я сейчас, быстренько! – обрадовалась Аня.

На этот раз – никаких сетований по поводу прически и одежды. Сама простота. Джинсики, кофточка. Мазок губной помады, пара движений щеткой для волос от лба к затылку.

– Все! Я готова!

Василий критически оглядел старую подругу, но придраться было не к чему.

– Пошли. – Он широко распахнул дверь, пропуская даму вперед.

Выйдя из подъезда, они остановились. Василий вертел головой и жмурился, как сытый кот: сегодняшнее солнце показалось ему особенно ярким, а уличный воздух, щедро приправленный выхлопными газами проезжающих мимо автомобилей, – необыкновенно сладким. Обычное состояние после смертельно опасной сшибки. Приходя в себя, расставаясь с азартом боя, начинаешь понимать, что ты мог бы потерять, если бы что-то сложилось не так...

Впрочем, у Василия было не так уж много времени, чтобы наслаждаться жизнью, расслабленно созерцая привычный и такой родной городской пейзаж. Боковым, периферическим зрением он уловил метнувшуюся с противоположной стороны улицы какую-то темную тень, услышал громкий крик.

Он рванулся вперед, одновременно отбрасывая Аню за спину и перехватывая в воздухе протянутую к женщине руку. И, уже войдя в движение, понял вдруг, что это не нападение. Неожиданно подбежавший мужчина выкрикивал не угрозу какую-нибудь, а имя. "Аннушка!" – вот что он кричал. Знакомый, стало быть.

Но только остановиться Скопцов уже не мог, так же, как не может это сразу сделать тяжелогруженый и хорошо разогнавшийся товарный поезд. Довернув перехваченную кисть незнакомца. Скопцов немного вытянул его на себя и в сторону, одновременно подсекая ему ноги своей йогой. Тело довольно крупного молодого мужчины взлетело в воздух и вытянулось параллельно асфальту. Все, что мог сделать Василий в такой ситуации, – это немного смягчить падение незнакомца, придержав его за руку. Но все равно встреча человеческого тела с земной твердью ознаменовалась гулким шлепком.