аккуратная спальня.
— Это не та комната, которая была моей детской, - прошептала, оглядывая сносный интерьер в тёплых тонах.
— Эм… - и опять глава семьи отвёл взгляд. – Та комната долгое время оставалась необжитой… А потом Имме понравился вид из окна, и мы разрешили ей переселиться туда.
Мне оставалось только сипло выдохнуть. Волна слепого бешенства тут же взметнулась в душе, обрастая острыми клыками.
— Кто такая Имма? Сестра? Но ей явно больше восьми лет, - спросила, едва сдерживая негодование.
Я всё прекрасно помню. Помимо Патрокла, у меня не было братьев, или же сестёр.
— Она… - Варис напряженно цокнул языком. – Прошу, сядь.
Но я не подчинилась, упрямо скрестив руки на груди. Тогда Варис сам опустился в кресло и потёр лоб:
— Ты должна понять нас… Твоё похищение стало кошмаром для всех Гарди. Мы были в отчаянии… В трауре. Конечно же, тебя искали, но не находили и… Имма, строго говоря… Дальняя родственница нашей семьи. Можно сказать, кузина. Её родители погибли под оползнем и… Она осталась совсем одна. Девочка примерно твоего возраста… Понимаешь, это вывело твою мать из продолжительной духовной тоски…
— Вы её удочерили, - подвела я итог путаных объяснений.
— Да, - не стал больше увиливать Варис, - так что, у тебя есть младшая сестрёнка. Разве не чудесно? Имме семнадцать лет. Вы подружитесь, она очень славная.
Я сомневаюсь в том, что мы «подружимся». Увы и ах.
— Ясно, - сдержанно проронила, склонив голову набок, - когда она освободит мою комнату?
Глава семейства поперхнулся:
— Ч… Что?
— Бывшая детская, - любезно напомнила я ему.
— А… Я ещё не говорил с Иммой… Мы ведь не были уверены, что ты на самом деле Либерия… Чуть позже, думаю, обсудим, - он избегал прямых обещаний, совершенно очевидно не желая расстраивать младшую дочь.
— Славно, - улыбнулась, решив пока не усугублять конфликт, - ну, надеюсь, мне хотя бы предоставят одежду. К сожалению, с тёмных земель я прибыла без багажа.
— Об этом, - Варис напрягся, переводя на меня метущийся взор, - Либерия… Это прозвучит немного грубо, но… Никто не должен знать, что ты была… В Клигаре. Понимаешь, это сильно повлияет на репутацию семьи.
— Папа, ты предлагаешь мне лгать? – прямо спросила я.
— Ну… Это ведь ложь во благо. И для тебя так будет намного лучше. Ведь тёмные земли… Они ассоциируются только с пороком и жестокостью.
Он будто оправдывался, но, в то же время… Непрозрачно намекал, мол: «я действительно не хочу знать, что там с тобой делали».
— К тому же, твой брат хочет стать частью Ордена Защитников, - отец быстро нашёл новый аргумент, - но они не допустят Патрокла, если кто-то из семьи Гарди связан с тёмными… Это разрушит его карьеру и лишит светлого будущего.
— Вот как… - медленно протянула, восстанавливая дыхание. – Ну, хорошо. Тогда моя история будет мирной и добродушной.
— Да! Прекрасно! – тотчас заулыбался Варис. – О, я отправлю к тебе горничную… И модистку. Конечно, надо подобрать тебе новые платья. Жаль, вещи Иммы не подойдут, ты такая высокая!
На секунду он осекся, словно вновь поймал предательскую неловкость, а потом вымолвил:
— С возвращением, доченька.
И ушёл, так и не дождавшись моего ответа.
«Весьма… Забавно»
Я села на край кровати, в прострации разглядывая собственные белые ладони. После долгого пути и всех лишений… Во мне осталось только глубочайшее опустошение.
Странное чувство. В светлой комнате, в мирной стране, где я родилась… Не хватало главного. Дома. Это место чужое. Оно не принимает меня. Отторгает, словно инородный орган…
«И мы вновь возвращаемся к притворству, Либ. Искренность никому не нужна. Правда слишком уродлива. Навевает кошмары… Поэтому улыбнись и соври им всем. Ведь именно этого они и хотят»
***
— Ого, здорово! Так значит, потом тебя удочерили… - Имма накручивала рыжеватую прядь на палец, всем своим видом выражая радушие.
Я ужинала в кругу семьи и делилась с ними новой историей моей славной лжи. Без сучка, без задоринки… Крупицы правды смешивая с фальшью.
Я наслаждалась хорошей едой и новым платьем из приятной, мягкой ткани. Модистка подобрала мне готовую одежду на первое время и быстро ушила несколько нарядов.
Единственное, что омрачало настроение – постоянные расспросы Иммы.
— Гм, чудесно… Может, тогда нам стоит навестить ту семью, в которой росла сестрёнка Либерия? – жизнерадостно спросила Имма.
Мне не нравилось её показательное жизнелюбие. Я больше не верила в подобное.
— Невозможно, - плавно качнула головой, - те люди умерли.
— Ах! – Имма прикрыла рот руками и уронила вилку. А после и вовсе выбежала из-за стола, оставив меня в недоумении.
Прежде чем родители смогли что-либо сказать, Патрокл тоже вскочил с гневным окликом:
— Как ты можешь, Либерия…! Так говорить о смерти… Родители Иммы ведь погибли под оползнем!
Ах, вот оно что. Она сыграла драматичное представление? Её несчастное сердечко не выдерживает даже мимолётных упоминаний чужой кончины?
— Возможно, брат позабыл, но я напомню, - вежливо улыбнулась, - что няню убили на моих глазах. Может быть, мне тоже сейчас удариться в слезливую истерику?
Патрокл сжал пальцы в кулаки и отвернулся, быстрым шагом направившись за Иммой. Глава семьи негромко кашлянул:
— Ох, Либерия… Прости за эту неприглядную сцену, мы тебя не предупредили… Понимаешь, Имма очень чувствительная натура. Она довольно… Резко реагирует на такие заявления.
— Мне стоило промолчать и предложить вам съездить в гости на кладбище? – я вскинула бровь, отпивая немного сока из бокала.
— А… Нет, конечно, нет, - Варис неловко рассмеялся.
Мы продолжили ужинать в тишине. Патрокл, к слову, успешно вернул за стол «чувствительную натуру», но теперь она сидела с грустным личиком. Только получив двойную порцию отменного шоколадного пудинга, Имма приободрилась.
Я снова почувствовала себя чужой на этом празднике жизни, когда увидела, насколько легко взаимодействуют друг с другом члены этой семьи. Между ними царило молчаливое взаимопонимание… Которое, увы, меня не касалось.
Под конец трапезы вежливый слуга почти незаметно подошёл и преподнёс отцу небольшой конверт. Варис переменился в лице, что-то на нём увидев и суетливо спрятал полученное письмо за пазуху, не оставляя возможности его рассмотреть.
В любом случае, после ужина я немедленно отправилась в свою комнату. Горничная принесла множество книг по мироустройству Альянса, но чтение и «восстановление памяти» - лишь удобное оправдание для того, чтобы распустить по
