твое успокоится наконец и ты быстрее пойдешь на поправку.
Она принялась изучать мою пострадавшую ногу, иногда даже касаясь каких-то весьма болезненных точек и делая для себя какие-то не слишком-то утешительные, судя по ее мрачноватому взгляду, выводы.
— Постарайся не наступать на нее пока: пусть рядом будет тот, кто всегда сможет заменить тебе опору и подхватить, если вдруг боль станет нестерпимой или голова закружится, ну а я сейчас попробую приготовить кое-что посильнее, способное ослабить болезненные ощущения, притупить их на время.
Она все еще рассказывала мне про какую-то непонятную хворь, с которой боролась все это время, и которая была причиной моих частых головных болей и быстрой утомляемости, ну а я старалась верить в то, что искренняя вера этой старой женщины и ее регулярные молитвы о моем благополучии и скором выздоровлении избавят меня от всех недугов. Мне бы еще Алису в дом вернуть, а там уже и не страшно ничего!
Ещё я беспокоилась за своего верного слугу и помощника: я была почти уверена в том, что раньше ему не поручалось ничего подобного. Однако же за время нашего знакомства я заметила, что он обладает редкой способностью располагать к себе.
Демьян умел находить нужную информацию и, там, где ему не доставало знаний в том или ином деле, он находил тех, кто мог ему эти знания дать. А потому я всерьез задумалась, а не взяться ли мне вплотную за обучение своего стража? А что, вот заберу Алису, а там уж он от нас двоих не отвертится: будет познавать науки, обучится грамоте и письму?!
Глава 14
К вечеру следующего дня я наконец-то уверилась в том, что готова к встрече с отцом.
Демьян отыскал для меня дельного поверенного в помощники, который запросил при этом баснословную сумму за свои услуги, но он явно знал толк в своем деле. С его помощью я перепроверила все документы, подготовленные бывшим управляющим, составила договор, согласно которому одна из моих фабрик переходит во владения отца. А главное, подготовила бумаги, необходимые для оформления опеки над моей сестрой, которые делали бы меня и только меня хозяйкой ее судьбы!
Но это было еще не все: я понимала, что отец может выкинуть что-то этакое, может затребовать больше или отказаться от всего, а значит, у меня должен быть и запасной вариант.
— А знаете, в вас действительно есть боевая хватка: признаться, я еще не сталкивался со столь способными дамами вашего возраста, графиня! — с долей самодовольства заявил мне мой новый знакомый.
— Я польщена вашими словами, Илларион Павлович! — сдержанно улыбнулась я в ответ.
Человеку этому, кажется, были чужды всякие лишние эмоции, и все его мысли и действия неизменно были связаны с законами и ценными бумагами. Он мастерски просчитывал всевозможные ситуации и пути их разрешения и еще, определенно, знал цену своему таланту, о чем мы с ним и договорились в первую очередь, заключив соглашение о сотрудничестве. Согласно оному я выплачу ему кругленькую сумму и увеличу ее вдвое, если по окончании дела он исполнит все свои обязанности надлежащим образом!
Что ж, я не была скупой, когда дело касалось моей сестры: ее жизнь была ценнее всего на свете, да и состояние графа позволяло мне не бояться скорейшего разорения.
— Завтра утром отец прибудет к нам: его уже поставили в известность о необходимости этой встречи. Думаю, вам все же лучше занять одну из гостевых комнат, чтобы не тратить время и силы впустую! — я погладила ладонями прохладную поверхность письменного стола. Все во мне горело и трепетало от волнения — усталость тоже присутствовала, но я не обращала на нее внимания. Нужно было отдохнуть, выспаться, а я была практически уверена в том, что не усну этой ночью — буду просчитывать каждое слово и каждый шаг, но точно не смогу расслабиться. Может, стоит выпить тех капель, которые мне порекомендовали от бессонницы?
— Тут я с вами соглашусь! — кивнул мужчина, пристально наблюдая за моими действиями и явно что-то там для себя подмечая.
Эта его привычка меня несколько раздражала, но, с другой стороны, я понимала ее практическую ценность: ведь человек, умеющих чувствовать перемену настроения своего оппонента, наверняка умеет с легкостью использовать это в своих интересах.
За окном уже смеркалось, и мы явно увлеклись, погрузившись в бумаги и обсуждая завтрашний день.
— Я рада, что вы, наконец-то, сдались, — с победной улыбкой на губах произнесла я.
Явившись ко мне несколькими часами ранее, этот человек был уверен, что сможет ответить на все мои вопросы в течение получаса, а потом спокойно отправится домой. Увы, я оказалось крайне придирчивой и дотошной, да и ситуация моя не такая уж и типичная.
* * *
— Ваш отец уже здесь, хозяйка! — сообщение Демьяна не было для меня такой уж неожиданностью: я давно ждала гостей, сидя в своем кабинете в компании стопок бумаг и своего поверенного. И все же я вздрогнула от этих слов, внутренне подобралась, почувствовала, как неприятный холодок прошелся по телу. Дыхание перехватило от нетерпения — больше всего на свете я хотела увидеть Алису.
Я не собиралась идти встречать гостей, намереваясь сохранить хотя бы видимость хладнокровия и спокойствия, чтобы удержать в голове все важные слова и действия, да и вообще встречают уважаемых и почитаемых гостей, а мой родитель таковым не являлся.
Дверь распахнулась, и он весьма стремительно вошел в комнату, окинул меня, стоящую у стола и опирающуюся на костыль внимательным и несколько насмешливым, даже хитрым взглядом, потом посмотрел на стоящего неподалеку Иллариона Павловича, и тот ему явно не пришелся по вкусу.
— Рад видеть тебя на ногах, доченька! Право, я весьма удивлен, думал, что нас проведут в твою спальню, — с некоторой долей разочарования сообщил он.
