своей жизни, а Шив ругался про себя, раздумывая, где шляется Скитер, с которой они договаривались встретиться здесь. Так и не дождавшись корреспондентки, Палпатин тем не менее сделал всё, что планировал. Он пообещал, что фонд будет перечислять ежемесячно в сейф старику такую же сумму, какую сейчас выплачивает тому Министерство магии, чем несказанно удивил Чанга.
— Это что же теперь, Чжоу сможет закончить все семь курсов? — едва не прослезился от радости старик.
— Несомненно, — кивнул Палпатин. — Фонд поможет ей доучиться. Девочка она у вас умная, раз попала на Когтевран. Если проявит особые способности в какой-нибудь из магических наук, мы спонсируем её дальнейшее обучение у любого свободного мастера.
Старик схватил Палпатина за руку и затряс её в порыве благодарности. Костяшки пальцев Чанга были покрыты ороговевшим слоем кожи, а запястья необычайно развитыми.
Почувствовав укол интуиции, Палпатин спросил китайца, не знает ли тот кого-нибудь из волшебников, кто владеет не только палочкой, но и холодным оружием. Старый аврор отрицательно покачал головой.
— На востоке есть места, где магов обучают работе с мечом, — сказал Чанг, прищурив и без того узкие глаза. — В Англии таких нет. А почему вас это заинтересовало, лорд Лонгботтом?
— После ранения я провёл десять лет в магической коме. Потерял почти все силы, — деланно вздохнул Палпатин. — И на службу не смог вернуться из-за этого. Теперь вот ищу способ, как компенсировать свою, эмм… несостоятельность.
— Работе с мечом надо учиться с молодости, — развёл руками старик. — У взрослого волшебника мало гибкости. Я вам точно говорю, потому что сам мастер меча.
— Я кое-что умею, — скромно улыбнулся Шив. — Отец нанимал для меня наставников в детстве. Вы же, наверное, слышали? В древнейших и благороднейших родах принято учить детей работе с холодным оружием.
— Вы так по-простому разговариваете с обычным человеком, Фрэнк, — рассмеялся Чанг. — Я всё время забываю, что вы из благородных.
— Ну, в первую очередь я бывший аврор, беседующий с таким же аврором, — улыбнулся в ответ Палпатин. — Зачем я перед старшим буду строить из себя Малфоя?
— Вот это правильно! — одобрительно пригладил бородку Чанг. — Если есть желание, я сам могу подучить вас, Фрэнк. Правда, вам придётся трансгрессировать сюда хотя бы пару раз в неделю.
— Спасибо вам, Пай-Ху. Это станет отличной тренировкой моих способностей, — довольно произнёс Палпатин. — Мне интересно, насколько мечи волшебников могут противостоять заклинаниям и можно ли через них проводить силу… то есть, я хотел сказать, магию…
Обратно в Лондон Палпатин вернулся только вечером. Мечи из Джунго — родины Чанга, Шиву не понравились. Другое дело — оружие их вечных соперников, японцев. Прямой меч, который назывался катана, оказался весьма удобным. Они немного пофехтовали с Чангом, старик сразу же принялся объяснять и показывать тонкости использования магии совместно с оружием.
В общем, знакомство оказалось плодотворным, и Палпатин больше не жалел, что Скитер так и не явилась. Вряд ли в присутствии корреспондентки старый волшебник был бы настолько открыт.
Каково же было его удивление, когда на следующий день в «Ежедневном пророке» обнаружилась блестящая статья о работе фонда поддержки ветеранов Аврората и ДМП. Даже были цитаты из их разговора с Чангом и фотографии в беседке старика. К счастью, того, как они размахивали мечами на краю обрыва, поливая друг друга заклинаниями из палочек, в газете не оказалось.
В обед к нему прилетела сова от Скитер. В письме Рита называла сумму за статью. Жадничать Шив не собирался и тут же прикрепил к лапке птицы мешочек с галлеонами. Неизвестно каким образом, но журналистка превосходно выполнила его заказ.
«Теперь у англичан сложится хорошее мнение о фонде, — ухмыльнулся довольно Палпатин. — А это скажется на моей популярности».
Однако играть в саббак, не взяв полностью под контроль генератор случайностей, бывший ситх не собирался. Использовать только одну газету для своих целей было не в его правилах. Палпатина заинтересовал журнал «Придира», который выпускал волшебник по имени Ксенофилиус Лавгуд. Независимая пресса, которая дует в одну дудку с официальным изданием, прозвучит ещё убедительней, если не пользоваться этим приёмом слишком часто.
Лавгуд жил около небольшой деревушки на южном побережье Англии. Здесь обитало ещё несколько волшебных семей, включая старых знакомых. Где находится «Нора» Уизли, Палпатин нашёл в памяти Фрэнка, и найти дом издателя маленького журнала не составило для него большого труда. Жилище волшебника было похоже на вкопанный в землю уродливый звездолёт Техносоюза класса «Баллон», что весьма позабавило Палпатина.
Поднявшись по ступеням, он уверенно постучал в дверь. Ему открыл высокий светловолосый волшебник, одетый словно маггловский хиппи. Едва увидев Палпатина, тот в ужасе заорал и попытался захлопнуть дверь. Вот только Шив ловко подставил ногу и не дал волшебнику это сделать.
Послушав несколько секунд, как Лавгуд в панике мечется по дому в поисках палочки, Палпатин вошёл внутрь. Собирая информацию об издателе журнала, Шив не обратил внимания на слухи о том, что эта семья ненормальных, но теперь, похоже, убедился в этом воочию.
Увидев его на пороге кухни, Лавгуд, едва не запрыгивая в мойку, беспомощно заголосил:
— Не убивайте меня, прошу вас. Я всего лишь хранитель знаний. Умоляю! Мерлин! У вас, нарглов, вокруг разума нет, сплошная тьма!
«При чём тут нарглатчи, кошки с Орто-Плутония?» — не понял Палпатин, с подозрением слушая сумасшедшего мага. — «Нужно разобраться, как он с настолько дырявой головой управляется со своим журналом».
И вдруг взгляд бывшего ситха прикипел к амулету, висевшему на шее Лавгуда. На дневнике Экзар Куна, который Шив уничтожил в прошлом году, был выдавлен такой же символ.
— Успокойтесь, мистер Лавгуд, — Палпатин осторожно присел на стул. — Меня зовут Фрэнк Лонгботтом, и я вовсе не собираюсь вам вредить. К вам меня привело любопытство. Сколько вы хотите за вашего «Придиру»?
Лавгуд быстро-быстро заморгал, пытаясь понять, о чём говорит страшный гость. К своему ужасу, Ксенофилиус не смог прочесть его мысли. От человека с добродушной улыбкой не ощущалось ничего. Лавгуд прикрыл глаза, сосредоточил всю силу родового таланта до последней капли и внезапно почувствовал, что рядом находится нечто непередаваемо страшное. Тьма, жажда власти, а ещё безумная ярость, возведённая в абсолют. Чужой, холодный разум был подобен космической пустоте!
Гость с лёгкой улыбкой продолжал ждать его ответа, не выказывая никакой агрессии. Однако Ксенофилиус ощутил каждой клеткой тела, что сидящий напротив маг — абсолютное зло, неведомо как попавшее на
