магии в несколько раз больше, чем от Гарри. Судя по ощущениям, Философский камень был в кармане мальчишки, а Квиррелл оказался одержим каким-то бестелесным паразитом. Из его затылка торчало гротескное лицо магического подселенца с красными, как угли, глазами. Дух тоже чувствовал, что Философский камень находится у юного Поттера, и приказал одержимому забрать тот у мальчишки.
Однако едва только Квиррелл ухватил за руку очкастого паренька, как вмешалось магическое зеркало. Отток энергии из ауры взрослого волшебника увеличился на порядок, и тот заорал, глядя, как пальцы начали покрываться волдырями. Заодно досталось и Поттеру. Мальчик схватился за голову, испытывая мучительную боль. Палпатин видел, как аура ребёнка завибрировала и стала тускнеть.
Опасаясь, что для второго друга Невилла дело закончится так же плохо, как и для первого, Шив достал из кошеля взрослую мандрагору. Повернув её в сторону волшебников, он сильно ущипнул растение в районе заднего утолщения корней, одновременно создавая себе наушники. Рот возмущённой мандрагоры распахнулся от яростного крика, и оба волшебника, как подрубленные, рухнули на пол. Поттеру повезло больше, он упал сверху.
Магическое зеркало вновь получило сигнал о контакте, и Квиррелл начал гореть заживо. Складывалось ощущение, что вся его магия переходит в зеркальный артефакт, уничтожая плоть. Палпатин достал из наруча волшебную катану и быстрым взмахом обрезал белёсые тяжи, идущие к мальчику. Правда, его действия привели к тому, что от зеркала тут же куда-то ушёл сигнал. От Квиррелла к этому времени осталась одна одежда, а поработивший его тело дух скрылся в астрале.
Палпатин взмахом руки призвал из кармана Поттера Философский камень и довольно его осмотрел. Затем вытащил шоколадную лягушку и магией Подобия превратил ту в Философский камень. После чего положил его рядом с телом мальчишки. Оценив состояние Поттера, Палпатин убедился, что с тем почти всё в порядке, но на всякий случай налил мальчику в рот «Бодрящего зелья» и покачал головой.
Волшебник, который придумал эту интригу с опасным зеркалом, совершенно не беспокоился о будущем мальчишки. После сеанса энергетического вампиризма ребёнку придётся восстанавливаться несколько дней. Покорёженный магический источник ещё не раз порадует Поттера головной болью за такое издевательство над собой.
«А потом светлые ещё удивляются, что их Избранные выбирают тёмную сторону силы», — усмехнулся про себя Палпатин и быстрым шагом покинул подземелья. Аппарировать сразу из замка было невозможно из-за встроенных в стены древних чар, зато боевая трансгрессия прекрасно работала внутри, если ты, конечно, не пытался уйти за стены.
Поэтому в несколько прыжков Палпатин добрался до тайного хода, начинавшегося в статуе одноглазой ведьмы, и ещё через две минуты очутился в подвале «Сладкого королевства». Здесь антиаппарационный барьер школы больше не действовал, и Палпатин тут же ушёл в подпространство, перемещаясь домой.
Философский камень был у него, обещание, данное Невиллу, выполнено. Шив приказал эльфийке достать из погреба бутылку лучшего вина и уселся с бокалом в кресло, глядя сквозь кристалл на огонь в камине. Тепло, идущее от камня, было неприятным, но Палпатин терпел. Он оценил объём магической энергии светлой стороны силы и признал его достаточным для ритуала.
Сегодня ночью предстояло ещё одно дело, и, почувствовав прилив сил после выпитого, Шив решительно поднялся из кресла. Появившись на улице Парижа, он нашёл взглядом нужный дом и быстро перешёл дорогу. Попытавшийся его остановить домовик был развеян в пепел лёгким разрядом силы.
В гостиной, обставленной в старинном французском стиле, читал в кресле белый как лунь волшебник с палочкой в руке. Он попытался выкрикнуть заклинание, едва увидел Палпатина, но сделать это не успел и тут же завопил. Фиолетовые молнии бывшего ситха мгновенно покрыли разделявшее их расстояние. Волшебная палочка Фламеля вспыхнула, как солома, а старый маг упал на пол, корчась от мучительной боли.
Палпатин, не опуская рук, из которых продолжали бить разряды, подошёл к стонущему магу и зло прошипел:
— Какая прекрасная сегодня ночь, великий магистр Йода. Как я рад, что мы снова встретились! Я просто изнываю от нетерпения, будто сарлакк, почувствовавший добычу!
Фламель хрипло дышал, пытаясь прийти в себя. Он не понимал, что там бормочет на неизвестном языке тёмный волшебник, владеющий столь необычной стихийной магией. А Палпатин между тем присел возле лежавшего на спине старого волшебника и сказал:
— Теперь ты в моей власти, Йода. Я всегда хотел испепелить тебя, надоедливый ксенос! Жаль, что ты удрал от меня в тот раз и спрятался в какой-то вонючей норе. Ничего, сегодня ты от меня не уйдёшь! Я покажу тебе, что даже в этом мире мощь тёмной стороны сильней.
— Écarte l’imbécile, sapristi-toi! — прохрипел Фламель. — Отвали, придурок, чёрт бы тебя подрал! — перешёл он на английский, видя непонимание в глазах Палпатина. — При чём здесь йод? Тёмная магия совсем выжгла остатки твоих гнилых мозгов, le nabot?
Палпатин даже удивился. Неужели недомерок сошёл с ума за столько веков?
— Я видел на конфетных карточках твои любимые выражения, мой зелёный дружок, — довольно улыбнулся Палпатин. — Тебе меня не обмануть, банта пуду!
Он даже не заметил, что всё это время разговаривал с Фламелем на ситхском языке. Француз опять стал ругаться по-своему, пока Шив не прервал его хриплые вопли новым разрядом. В этот раз он задержал молнию немного дольше, вовсю наслаждаясь криками поверженного врага.
Древний джедай натужно хрипел, силясь прийти в себя. Палпатин оттянул Фламелю веко и вперился острым взглядом в похожий на спичечную булавку зрачок старика, проваливаясь в ослабленный болью разум жертвы. Сейчас Шив действовал намного жёстче, не собираясь щадить старого врага. Бывший ситх хотел отыскать подтверждение иномирного происхождения Фламеля и кое-что вскоре нашёл.
Он увидел себя на Звезде Смерти, но какого-то гротескного, ненастоящего. У него никогда не было такого уродливого лица и дрожащих старческих рук. Да и настоящий Вейдер был непохож на этого располневшего терминатора, чей голос звучал, словно из дырявой бочки.
Палпатин просмотрел воспоминания Фламеля несколько раз. Особую ярость вызвал эпизод, где вероломный Вейдер сбрасывает своего повелителя в шахту, будто мешок с мусором. В самом конце воспоминаний француза Палпатин увидел бегущие титры с фамилиями, словно у фильма, на который они зимой ходили с Невиллом.
Шив нырнул ещё глубже в разум француза и узнал, что Фламель всего лишь посмотрел маггловское кино, в котором земляне совершенно переврали историю Небесной реки. Старый алхимик просто позаимствовал из дрянных фильмов цитаты магистра Йоды для своих карточек. Высокопарные высказывания зелёного недомерка понравились старому алхимику.
Технологию создания Философского камня Палпатин просмотрел без особого интереса. Делать такой он не
