тёмных сил в этом году, то едва не сбежал из дома. Однако бабушка успокоила мальчика, что мистер Локхарт в школе заниматься танцами с ним не будет, так как планирует работать над новой книгой «Чудовище в Хогвартсе».
Отца всё лето не было дома, тот был постоянно чем-то занят. А Гилдерой, если не донимал Невилла танцами, то проводил свободное время с его бабушкой. Наверно, рассказывал ей про свои многочисленные подвиги. А ещё после этого учитель танцев часто ходил купаться нагишом в озере, пугая домашних лебедей. Невилл мечтал, что когда вернётся отец, то Локхарт больше не станет постоянно донимать его уроками. Однако юный Лонгботтом не замечал, что безалаберный и легкомысленный на вид учитель целеустремлённо ставит ему правильную моторику движений, делающую из обывателя хорошего боевика.
— Просто замечательно, молодой человек! — захлопал в ладоши Локхарт, светясь белозубой улыбкой. — Когда вы концентрируетесь на танце, ваша неуклюжесть пропадает без следа. Вот помню, я описал в своей книге «Путешествуя с троллями», как учил вальсировать одного юного пупырчатого принца…
Невилл тяжело вздохнул. Не меньше танцев он не любил слушать хвастливые истории будущего профессора ЗОТИ.
«Когда же отец вернётся⁈» — мысленно завопил мальчик, делая вид, что внимательно слушает учителя танцев.
* * *
Щёку спящего Палпатина погладила нежная бархатистая ручка. Он открыл глаза и столкнулся взглядом с Амелией, которая лежала рядом, рассматривая его гордый профиль. В палатке они были вдвоём, и целый месяц провели в горах, наслаждаясь отдыхом и друг другом. Женщина потянулась, как кошка, предлагая партнёру полюбоваться своим великолепным телом.
Глаза Палпатина восхищённо вспыхнули, и из палатки они вышли только ближе к обеду. Амелия на костре приготовила бульон из куропатки, добытой бывшим ситхом, и поставила тарелки на стол. Перекусив, Боунс села рисовать наброски будущей картины, а Шив отправился искупаться под струями небольшого водопада, который шумел недалеко от их стоянки.
Вдруг со стороны гигантского волшебного леса взлетели с криком испуганные вороны. Амелия мгновенно вытащила палочку и внимательно посмотрела в ту сторону, готовая как обороняться, так и убегать. В магических лесах водилось всякое, и далеко не всегда одинокий волшебник мог выйти победителем из возможной схватки. Шум раздавался всё ближе, заставив Амелию вскочить, позабыв про рисунки. Чуть дальше от их поляны на прогалину вышел великан и потянул носом в сторону стоянки волшебников. Чтобы предупредить Лонгботтома, Амелия выпустила в воздух красные искры, сигнал опасности. Великан, почувствовав магию, недовольно рыкнул и подхватил с плеча увесистую дубину.
Палпатин, довольный и умиротворённый, стоял под холодными струями воды и впитывал магию земли, которой здесь было в избытке. Вообще, такое полудикое существование, которое они устроили себе с Амелией, самым благоприятным образом сказалось на его энергетике. Если раньше, до поглощения Философского камня, без применения тёмной стороны силы он едва ли опережал выпускника Хогвартса, то теперь был примерно на том же уровне, что и оригинальный Фрэнк Лонгботтом, до своей роковой встречи с Лестрейнджами.
Внезапно Шив заметил красные искры над лагерем и медлить не стал. Накинув одежду, он тут же трансгрессировал к палатке. Шив застал как раз тот момент, когда Амелия настороженно следила за великаном, который приближался к лагерю.
— Смотри, какой у нас гость появился из леса, — Боунс скосила глаза на Палпатина. — Молодой великан. Похоже, он почувствовал запах моей стряпни.
Шив внимательно присмотрелся к человеку-горе, а затем успокаивающе погладил Амелию по плечу. Он приложил палочку к горлу, создавая заклинание громкости, и произнёс:
— Грохх, малыш! Будешь угрожать своим оружием, и я этой дубиной тебя по заднице отлуплю. Тебе разве не говорили старшие, что показываться людям нельзя?
— Если ты, конечно, не собираешься их съесть, — негромко произнесла Боунс, продолжая держать палочку наготове.
— Я не есть людей! — будто камни с горы, прогрохотал голос молодого великана. — Грохх узнать запах. Такую вкуснятину варить старший брат Хагрид. Я думать, это он пришёл сюда угостить Грохха нямкой!
Палпатин переглянулся с Амелией, и они совместно наставили палочки на предмет великаньего интереса.
— Энгоргио! — в один голос произнесли волшебники, и котёл мгновенно стал расти. Через несколько секунд тот вырос достаточно, чтобы своим содержимым насытить даже великана. Грохх не стал медлить. Он бросил дубину, сделал пару широких шагов и тут же перелил бульон себе в рот. Блаженно зажмурившись, великан шумно сглотнул, простоял так несколько секунд, а потом сел на задницу, едва не вызвав обвал в ближайшем ущелье.
— Грохх доволен! — опять загрохотал его голос. — Передавайте Хагриду, что дядя ждёт его в племени. Тётушка Грагрелти сломала ногу, а зонтик старшего брата испускать целебные искорки.
— Амелия, отправь, пожалуйста, свой «Патронус» в Хогвартс к Рубеусу. Здоровье любимой тётушки — дело серьёзное, — Палпатин с улыбкой подмигнул Боунс. — Надо помочь нашим волшебным соседям.
Амелия без возражений надиктовала нужное сообщение, и светящаяся полупрозрачная голубка, вспыхнув на мгновение, тут же унеслась вдаль.
— Вот вам за помощь, волшебники, — великан сунул руку в карман, достал горстку сверкающих камешков и высыпал их рядом с палаткой. Боунс в шоке уставилась на кучу самоцветов, что едва не опрокинула их временное жилище.
Грохх поднялся на ноги и кивнул на прощание кудлатой головой. Вновь закинув дубину на плечо, он, напевая себе под нос, зашагал в сторону реликтового леса и буквально через минуту скрылся среди деревьев. Палпатин и Боунс посмотрели ему вслед и одновременно расхохотались.
— Если бы я знала, что за десять галлонов супа, этот великан отдаст нам гору драгоценностей, я бы ему двадцать таких котлов наварила! — веселилась Амелия.
— А я бы только и делал, что охотился на местных куропаток, — ухмыльнулся Палпатин, — а не просиживал мантию в Визенгамоте.
— Здесь почти треть сокровищ — магические камни, — Амелия провела рукой над кучей. — Артефакторы и гоблины за такое богатство душу продадут.
— А для великанов это просто красивые камушки, — покачал головой Палпатин. — Когда этот мир наконец объединится, его жители откроют для себя всю галактику.
— Ну ты и фантазёр, Фрэнк, — рассмеялась Амелия, прижавшись к нему на секунду. — Да мы все скорее поубиваем друг друга. Чтобы маги, простаки и волшебные существа объединились, я даже не знаю, что такого должно случиться.
«Я у вас случился, моя дорогая, — подумал про себя Палпатин. — Удивительно, как много восприимчивых к силе существ живёт на этой безумной планете. Когда я верну себе власть над
