улыбки, пестрые наряды – казалось, пьянящую атмосферу праздника можно разливать по бокалам и подавать вместо тыквенного пунша. Лишь Эмбер не разделяла всеобщего веселья. Она все острее ощущала тревогу, ледяной коркой расползавшуюся в груди.
Голоса и перешептывания смолкли, когда в центр круга ступила Верховная. Царственная, величественная, свободная, она будто была живым воплощением Богини, сошедшей на землю. Над пламенем, пылавшем в ее душе, оказались не властны ни время, ни горести, ни лишения. Черные с проседью волосы свободно рассыпались по плечам, привлекая внимание к лицу ведьмы. Его черты не были идеальны: чересчур крупный рот, нос с небольшой горбинкой, крошечный шрам на левой скуле. Но все это оставалось незамеченным, стоило лишь раз встретиться с пронзительным взглядом зеленых глаз. В них отражалась истинная красота непокорного духа.
– Хвала Богине! – начала она.
– Да прославят Ее звезды и небеса! – отозвался нестройный хор голосов.
– Братья и сестры, в эту ночь ковен Полной Луны возглавит празднество, чтобы ровно через месяц перенять правление на будущий год.
Верховная вдруг резко замолчала. Вернее, Эмбер сначала так показалось, но уже в следующий миг она заметила, что губы Табиршасс продолжали шевелиться. Она говорила, но слова, словно сталкивались с невидимой преградой, сгорали в жарком пламени костров и растворялись в ночи. Внезапно молодая ведьма обнаружила, что смолк не только голос Верховной, но утихли и все звуки окружающего мира. Вокруг разливалась абсолютная, всепоглощающая тишина. Мир будто замер на вдохе.
Эмбер вглядывалась во встревоженные лица ведьм и ведьмаков, силясь отыскать в толпе других претендентов на титул Энси: Лойшу и Райденна. Наконец ведьма встретилась взглядом с Лойшей и кивнула в сторону Верховной. Он понял девушку без слов: толкнул Лунного в плечо и стал осторожно прокладывать себе путь к Табиршасс. Эмбер последовала его примеру. Будь ее воля, она бы рванула к Верховной, расталкивая всех на своем пути. Но поступить так – значит выказать сомнения в силе и власти Табиршасс. К тому же не стоило привлекать к себе излишнего внимания.
Эмбер успела сделать всего несколько шагов, прежде чем ощутила это. Земля задрожала, тени стали плотнее. Ветер пробирал до костей. Казалось, он уносит с собой не только тепло, но и жизненные силы. Пылающие повсюду костры больше не давали жара.
– Так и знала, что надо было остаться в штанах, – пробормотала себе под нос Эмбер и вытащила кинжал. Лучше держать оружие ближе. От претендентов все ожидают магии, но лишь немногие вспоминают о том, что боевым искусствам они тоже обучены.
Эмбер боялась. Она чувствовала, что страх притаился в ее теле. Мерзким холодком засел между лопаток, стремясь пленить волю, сковать движения, рассеять внимание. Ведьма не пыталась его отрицать. Ведь суть не в том, чтобы не бояться (ничего не боятся только идиоты), а в том, чтобы принять и осознать свой страх, обостривший все чувства и инстинкты. Страх приносит пользу, когда не парализует. Эмбер знала, что боится, а значит, была во всеоружии. Она обнажила кинжал и твердо посмотрела перед собой.
Звуки наполнили мир внезапно. И первое, что услышала ведьма, – шепот, полный ужаса, неверия и суеверного трепета. «Ковен мести», «Древние», «Песчаные ведьмы», «Ярштай», – раздавалось со всех сторон.
Эмбер вытянула шею, чтобы рассмотреть хоть что-то, и вскоре она увидела.
Три фигуры в тяжелых черных плащах, расшитых золотыми рунами, скользили по земле, будто не соприкасаясь с ней. Толпа расступалась перед ними, или это сила ковена мести вынуждала собравшихся невольно сделать шаг назад. Когда Песчаные ведьмы прошли рядом с Эмбер, ей не удалось разглядеть их лиц, скрытых капюшонами. Она ощутила лишь исходивший от них холод, от которого хотелось спрятаться, сбежать как можно дальше, но девушка лишь еще выше задрала подбородок и еще больше расправила плечи. «Страх – лишь эмоция, а они в нашей власти», – повторила она про себя.
Должно быть, Верховная Табиршасс знала, что это случится. Знала или по крайней мере догадывалась. Приход ковена мести – всегда предзнаменование великих перемен. А любые перемены, как известно, сопровождаются болью и потерями.
Три фигуры замерли напротив Верховной. Мгновение на поляне царила напряженная тишина. Наконец одна из них – та, что в середине, – шагнула вперед.
– Здравствуй, Табиршасс.
– Здравствуй, Ивона.
– Не боишься звать меня по имени? – В голосе слышались удивление и насмешка.
– Ты всего лишь ведьма, пусть и утратившая душу.
– Как знать. Возможно, скоро ты узнаешь, как сильно ошибаешься, называя меня «всего лишь ведьмой».
– Я слишком стара для угроз, Ивона. Я не боюсь Ярштай. И уж тем более не боюсь тебя. Говори, что вам нужно, и уходи. Сегодня ночь Мабона.
– Что ж, перейду сразу к сути. Должно быть, Табиршасс забыла, что такое гостеприимство, – развела она руками, обращаясь к толпе, – но нам не привыкать. Просто передай правление нашему ковену, и мы уйдем. Сегодня, – добавила она, понизив голос.
– Для этого нет никаких оснований.
– Разве? – Ивона хмыкнула. – Если мне не изменяет память, правление каждого ковена длится ровно цикл, а затем переходит к следующему. Разве не так, Табиршасс?
– Все так, Ивона. Правление равномерно разделено между двенадцатью ковенами.
– Тринадцатью, ты хотела сказать.
– Вы продали свои души. Вы давно не наши сестры.
– Ахаха-а-а-а, – загоготала Ивона, и ее каркающий безумный смех разнесся по ночному лесу. – Это не тебе решать, – добавила она, даже не пытаясь скрыть издевательскую ухмылку. – Я задала вопрос лишь из вежливости. У тебя нет выбора, Табиршасс. Через месяц ты передашь правление нам.
– Этого не будет.
– Тогда ты не даешь мне альтернативы… – В голосе Песчаной ведьмы послышалось удовлетворение. – Придется оставить тебе черную метку. – Ивона вытянула руки перед собой, намереваясь произнести заклинание, но Эмбер и ее кинжал оказались быстрее. В считанные секунды девушка преодолела разделявшее их расстояние и приставила лезвие к горлу Ивоны.
– Дернешься, и я перережу тебе горло.
От резкого движения капюшон сполз с головы ведьмы. Ее каштановые волосы мягкими волнами обрамляли фарфоровую кожу изумительно прекрасного лица, чьи точеные черты напоминали творение самого искусного скульптора. А медовые глаза… От них невозможно было отвести взгляд. Сейчас они смотрели на Эмбер с интересом. Примерно так разглядывают диковинную зверушку, забредшую на королевский обед.
– Эмбер… – Верховная разочарованно покачала головой.
– Ну что ты, Табиршасс, это даже забавно. А в моем возрасте хорошая шутка – редкое удовольствие. Нечасто встретишь такую смелость. – Ее губы растянулись в улыбке: – И глупость. – Ивона резким движением попыталась выбить у Эмбер кинжал, но та держала крепко. Ведьма лишь оцарапала ее.
– Ха, – выдохнула Ивона. Глаза колдуньи засияли, и капли крови, стекавшие по предплечью Эмбер, поплыли по воздуху и впитались в кристалл на шее ведьмы.
Табиршасс пыталась
