на плече, и задает сотню бессмысленных однотипных вопросов: «А это больно?», «А ты чувствуешь метку во сне?», «А ты пыталась от нее избавиться?», «А что, если ее срезать? Появится новая?» Эмбер хотелось выть от изобретательности местных детишек. И сейчас, здесь, в таверне, она была благодарна своим товарищам если не за сам разговор (она охотнее посидела бы в тишине), то за их присутствие. «Глупец слушает, что произносят уста, умный смотрит на поступки», – часто повторяла ей Табиршасс.
Будто подслушав мысли ведьмы, в таверну влетел маленький вихрь с торчащими во все стороны косичками. Ухватившись рукой за стойку и согнувшись пополам, Корри пыталась отдышаться. Райденн фыркнул, недовольный, что их прервали. Эмбер покосилась на Лунного с подозрением. Какой-то он странный в последнее время: все время ноет и ведет себя как изнеженный аристократ. Неужели это их недавняя поездка в Лунные земли так на него повлияла и стерла из памяти годы лишений и изнурительных тренировок? Впрочем, она еще успеет об этом подумать. Сейчас нужно разобраться с Корри.
– Ну и зачем было так бежать? – Эмбер вопросительно уставилась на маленькую ведьмочку. Ей нравилась эта несносная девчонка. Женственности в ней было не больше, чем в самой Эмбер, а авантюрный характер и страсть к состязаниям делали их еще более схожими. Пожалуй, они бы даже могли подружиться, если бы не такая разница в возрасте. Или если бы Эмбер этого действительно хотела.
– Верховная, фух, сказала, фух, чтобы…
– Что с ней?
– С ней все нормально. Она хочет видеть тебя. Срочно.
– Вот и посидели, – буркнул Лойша.
– Увидимся завтра. Спасибо за вечер, – отозвалась Эмбер, поднимаясь из-за стола.
– Ты сказала слово на букву «с»? – схватился за сердце туат.
– Тебе показалось.
– Еще и пошутила. Метка явно дурно на тебя влияет.
– Я же сказала: это срочно! – стукнула по столу кулачком Корри.
– Иду, – бросила Эмбер и на прощание кивнула товарищам: – Увидимся!
Едва они вышли из таверны, как девчонка что есть мочи припустила к шатру Верховной. Эмбер нагнала ее в два широких шага и схватила за руку.
– Стой! Мы не побежим, а пойдем быстрым шагом. Быстрым, но не слишком, – уточнила она.
– Но Верховная сказала срочно!
– Поверь, шагом мы доберемся быстрее, чем бегом.
– Как это? – нахмурилась Корри.
– Если претендентка, которая недавно получила черную метку, побежит к шатру Верховной, на это все обратят внимание. Мое поведение повлечет за собой массу вопросов. И хорошо, если только вопросов, а не домыслов.
– И что с того? – беспечно пожала плечами Корри, заставив тоненькие хвостики косичек подпрыгнуть.
– А то, что сначала нас будут тормозить на каждом шагу, приставая с расспросами, а потом каждый встречный сочтет своим долгом явиться к Верховной и уточнить, не стоит ли готовиться к вторжению.
– Хм… ладно. Пошли. Только быстро, – важно кивнула девчонка.
Эмбер хмыкнула. Юная ведьмочка вела себя так, будто решения здесь принимала исключительно она. Правда, образ задаваки был разрушен возбужденным шепотом уже через минуту:
– А ты слышала, что эта Ивона, ну, та, что поставила тебе метку, похищает младенцев во славу Лилит, убивает их и потом купается в их крови? Так она сохраняет свою молодость, а ведь ей уже тысячи лет…
– Нет. Зато я слышала, что она похищает любопытных тринадцатилетних девчонок, которые много болтают и разносят по Пустоши небылицы.
– Ой, ладно тебе. Это всем известно. А еще она убивает всех своих любовников, когда они ей надоедают. А уж если застукает их с другой… Я слышала, что она отрезает им…
– Хватит! – рявкнула Эмбер, не желая знать, что именно Ивона отрезает незадачливым изменникам. Глупые байки, которые передавались из уст в уста по всей деревне, порядком ее раздражали. По большей части тем, что в них была доля правды. Ковен мести действительно похищал младенцев, их кровь требовалась им для жертвоприношений. А купания в ванне, наполненной кровью… Эмбер слышала, что Ивона избивает своих молодых служанок, если они в чем-то провинились перед ней, но правда ли это? Ей вдруг вспомнились заостренные металлические зубы, мелькнулшие перед ее глазами буквально на секунду. Эмбер передернула плечами.
– Ты боишься, да? Боишься ее?
– Не боятся только идиоты. Я слабоумием не страдаю.
– А тебе снятся кошмары? Как ты вообще засыпаешь? Если бы у меня была черная метка, я бы ни за что не уснула! – категорично заявила Корри.
Эмбер скептически оглядела свою спутницу. В первую ночь после Мабона она и правда ворочалась с боку на бок. Кажется, даже кричала во сне. Весь следующий день девушка посвятила стрельбе из лука и рукопашному бою, стараясь избавиться от тревожных мыслей, и вернулась в шатер только поздним вечером. К изголовью ее кровати кто-то привязал мирабилис – редкий цветок из Лунных земель. Эмбер узнала растение только потому, что видела, как Райденн подарил его своей младшей сестренке у себя на родине, когда они были там на обучении. Он сказал, что добраться до мирабилиса можно лишь по тропе, которая появляется в полнолуние. Но он покажется не каждому, а только тем, кто чист сердцем. Белоснежный цветок распускается ночью, и аромат его так сладок, что сама Богиня благословила его, наделив способностью защищать от кошмаров. Ведьма тогда подумала, что это лишь красивая сказка, призванная успокоить девочку. Но странное дело: с тех пор, как мирабилис появился в шатре Эмбер, она спала спокойно и без сновидений. Но рассказывать об этом Корри девушка не планировала.
– Засыпаю я так же хорошо, как и во все остальные ночи. Если тренируешься достаточно, нет сил и времени на глупые переживания. Страх нужно использовать не для паники, а как источник для еще более упорных тренировок. Ясно тебе?
– Но как можно контролировать свои эмоции? Свой страх?
– Можно, если долго этому учиться и не отлынивать от тренировок.
– Я не отлыниваю, – уязвленно вскрикнула Корри, – я тренируюсь больше всех!
– Разве? – притворно удивилась Эмбер.
– Ну, кроме тебя. И Райденна. И Лойши, – нехотя признала та. – Но мне и лет меньше! – тут же нашлась она.
– Меня это не останавливало. Я всегда тренировалась больше других. Всегда, Корри.
– Ну, ты же претендентка. А еще ненормальная, – добавила девочка чуть слышно, чем рассмешила Эмбер.
Что ж, многие так считали. Но какое ей дело до того, что о ней думают другие? Пусть верят, что она чокнутая, если им так легче смириться со своими неудачами. Эмбер не было решительно никакого дела до пересудов. Она достойно представит ведьм в борьбе за титул Энси. Лишь это важно. Чужое мнение – последнее, что она станет принимать в расчет на пути к цели.
Именно об этом размышляла девушка,
