Она приоткрыла дверь и выглянула в щель. Как только он закрыл дверь в уборную, Брин выскочила из своей комнаты, закрыла дверь и помчалась за угол. Босые ноги ступали бесшумно, хотя биение сердца казалось достаточно громким, чтобы разбудить весь замок. Она пронеслась по коридору мимо бывшей спальни родителей и вошла в нишу, где стояла статуя Святого Альбина. Опустившись на колени, она распахнула небольшой дверной проем, скрытый за основанием статуи.
Внутри оказалось темно. Изнутри доносился затхлый запах, и она поняла, что там, должно быть, полно паутины и паразитов. Брин пролезла внутрь и закрыла за собой дверь.
Она не взяла с собой фонарь, зная, что, если ее застанут в коридорах с ним, то сразу же в чем-то заподозрят. Но сейчас она протянула ладонь, начертила в воздухе магический знак и прошептала заклинание искры, которому Валенден научил ее в дороге.
— Kora yoquin.
Над ее ладонью заплясало маленькое пламя. Она видела, как Рангар бесчисленное количество раз произносил это заклинание, чтобы поджечь трубку, а жители деревень в Берсладене — чтобы разжечь костер. У нее не было свечи, чтобы зажечь пламя, и оно угасло через мгновение. Но света хватило, чтобы понять, в каком направлении идти.
Ощупывая одну стену, она пыталась вспомнить карту. Дойдя до конца стены, Брин снова произнесла заклинание и вызвала новое пламя.
Оно мерцало достаточно долго, чтобы она увидела, что проход переходит в другой коридор. Брин знала, что, если повернет направо, то попадет в зал, находящийся рядом с залом Совета, поэтому повернула налево. Пройдя несколько шагов, она нащупала рукой что-то, что звякнуло, и призвала еще одно пламя.
Тусклый свет огня, который она держала в руке, осветил на полу фарфоровую тарелку. На ней лежала корочка хлеба и кусок сыра, до которой еще не добрались паразиты, так что прошло не больше нескольких часов.
Здесь был кто-то еще. Недавно.
Скорее всего, это был слуга, работавший в замке достаточно долго, чтобы знать о проходах. Но Брин стало не по себе. Теперь, опасаясь натолкнуться на кого-нибудь, она продолжала медленно пробираться в темноте, останавливаясь на каждом шагу, чтобы призвать огонь и найти дорогу, двигаясь по коридорам и лестницам, настолько опасным, что она боялась упасть и разбиться насмерть.
Запах затхлости становился все сильнее, чем дальше она спускалась вниз. Стены прохода уже не были гладкими, а становились грубыми. Она услышала мышиный шорох. Ее сердцебиение участилось — она все еще думала о найденной еде и знала, что об этих проходах знают другие люди.
Если бы капитан Карр нашел ее здесь, он бы сразу понял, что все ее действия были фальшью.
Она спустилась еще на пару ступенек и попала в лужу.
— Kora yoquin.
Огонь зажегся, отсвечивая более просторный проход. Наконец-то она смогла встать во весь рост. Стены были выложены из чистого камня и все еще хранили следы огня. Неподалеку послышались голоса. Брин быстро погасила пламя.
Прижавшись спиной к стене, она прислушалась.
— Нет, проверка будет только во вторник, — сказал мужской голос.
— Ошибаешься. Рокен сказал в понедельник.
Пока двое мужчин спорили, Брин молча шла по коридору. В конце коридора мелькнул свет, привлекая ее внимание. Осмелившись заглянуть за угол, она увидела пост охраны подземелья. Фонари мерцали на стенах рядом с деревянным столом, за которым спиной к ней сидели двое мужчин. Они стояли перед большой лестницей, которая, видимо, была основным входом в подземелье; старый узкий лестничный проход, по которому она спустилась, видимо, использовался не настолько часто, чтобы его стоило охранять.
Ее босые ноги замерзли на холодном каменном полу. Она с затаенным дыханием смотрела на затылки солдат, а затем рискнула сделать несколько шагов к камерам.
Ее тело дрожало и от холода, и от страха, что если кто-то из заключенных увидит ее, то, скорее всего, позовет стражу. Но первые камеры были пусты, а те немногие заключенные, которых она увидела, спали, так как было уже далеко за полночь.
Из-за толщины скалы камеры были расположены на большом расстоянии друг от друга. Прищурившись, она вглядывалась в темные клетки, выискивая среди спящих тел мужчину со шрамами на лице.
Наконец, в камере, расположенной отдельно, она различила очертания спящего мужчины, прислонившегося к решетке. Форма его плеч была знакома. В памяти всплыли воспоминания о том, как она проводила по ним руками.
Затаив дыхание, не смея надеяться на успех, она отошла в сторону, чтобы ближайший висящий фонарь пролил свой свет на лицо мужчины.
На его красивом лице виднелось четыре шрама.
«Я нашла его», — с облегчением подумала она, прижав руку ко рту.
Глава 26
ЕЩЕ ОДНО ПОДЗЕМЕЛЬЕ… НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ… ВО ИМЯ БОГОВ… ПОЦЕЛУИ СКВОЗЬ РЕШЕТКУ
«Это действительно он».
После стольких трудностей Брин наконец-то смотрела на Рангара. Сначала она почти боялась поверить в то, что это правда, будто это был сон. Но слабый свет фонаря освещал лицо, которое она знала наизусть. Она целовала эти губы. Проводила пальцами по шрамам. Запускала пальцы в спутанные волосы.
Бросив взгляд в сторону стражников, Брин опустилась на колени.
«У нас мало времени».
Она не планировала это. Она надеялась найти Рангара и нашла… но он спал. Нужно было найти способ разбудить его так, чтобы он не поднял шума.
Немного подумав, Брин осторожно протянула руки через решетку, к которой он был прислонен, и зажала ему рот.
Его глаза сразу же открылись.
Он попытался встать, но она зажала ему рот, прижав к решетке. Рангар начал издавать нечленораздельные звуки, но она наклонилась к нему и яростно прошептала:
— Молчи. Это я.
Тело Рангара оставалось неподвижным, но он молчал. Его голова повернулась в ее сторону. Они встретились взглядами через решетку.
Мгновение ни один из них не произносил ни слова. Ее рука все еще была плотно прижата к его губам, и она почувствовала, как у него отвисла челюсть. Он выглядел гораздо хуже, чем в темнице Барендур Холда. Похудел, на одной стороне лица темнели синяки, а на одном ухе запеклась кровь.
Медленно он убрал ее руку от своего рта.
— Брин? — егго голос был хриплым от долгого молчания.
Теперь ей пришлось закрыть себе рот рукой, чтобы заглушить всхлип.
— Это я, Рангар.
Он повернулся к ней лицом и потянулся через решетку, чтобы взять ее за запястья, сжимая их слишком сильно, словно желая убедиться, что она реальна. Его глаза осматривали каждый сантиметр ее тела, ища признаки того, что она была ранена, или просто любуясь. Он облизал потрескавшиеся губы и сказал:
— Я думал, что Карр солгал, когда сказал, что ты в замке. Как ты попала в подземелье?
— Воспользовалась потайными ходами, — прошептала она. — Там есть задний вход в подземелье, которым никто не пользуется. Сестра дала мне ключ.
— Твоя сестра?.. — он положил руку на голову. — Подожди. Мне нужно кое-что знать: что, во имя богов, ты делаешь в замке Мир? Ты должна быть с Валенденом в Воллине!
— Тсс. Говорите тише. Стража за углом.
Его глаза впились в нее, требуя ответов.
Она объяснила:
— Мы с Валом направлялись в Воллин, когда наткнулись на разбойников. Это были моя сестра и ее муж, герцог Драйден.
Его глаза расширились.
— Это люди герцога Драйдена вытащили меня из Барендур Холда.
Она кивнула.
— Они вернулись и сказали, что тебя схватили люди капитана Карра и привезли сюда. Поэтому мы с Валом придумали новый план.
Рангар непонимающе на нее уставился. Его руки, обхватившие ее запястья, напряглись. Даже после нескольких недель голодания он оставался невероятно сильным.
— Ты добровольно вернулась в замок, который захватил твой враг?
Его голос прозвучал резко. В его голосе слышалось раздражение, которое она слишком хорошо знала, но Брин только сузила глаза в ответ.
— Если ты думал, что мы позволим тебе гнить здесь, то ошибался. Я должна была сделать все возможное, чтобы тебя спасти. Это Бродерик помог тебе попасть в плен к людям Карра? Это он убил Трея, Рангар. Я уверена в этом.
