Неохотно она повернула назад и снова начала ползти по туннелям. Брин не решалась надолго отлучаться из своей комнаты, вдруг стражники придут ее проверить. Придется вернуться другой ночью и попытаться найти…
Впереди послышался еще один шорох.
Брин замерла.
На этот раз звук был слишком громким, чтобы списать его на мышь. Брин вгляделась в темноту, но больше нескольких сантиметров перед собой увидеть было невозможно. Ей показалось, что она слышит чье-то дыхание, но, возможно, это был страх, исказивший ее ощущения.
Поскольку она не могла идти вперед, то вернулась назад по другому проходу.
Чье-то дыхание преследовало ее.
Она пошла быстрее. Брин не решалась использовать заклинание искры. Даже шепотом произнесенное заклинание поиска произвело бы слишком много шума. Она смутно представляла себе, где находится. По лестнице она не поднималась, так что, скорее всего, находилась на нижнем уровне. Где-то здесь был выход к конюшням, но она не понимала, в правильном ли направлении она движется.
Она услышала позади себя стук чьих-то ботинок, на этот раз громче и смелее.
Брин оставила попытки сохранять молчание и ускорилась. Что можно использовать в качестве оружия? «Надо было взять с собой нож». Она нащупала пол, пока ее рука не наткнулась на шатающийся кирпич. Зажав его в ладони, она развернулась и прижалась спиной к стене прохода.
Ее преследователь не отставал. Его движения отдавались эхом в узком проходе. Приподняв кирпич, она старалась не дышать, прислушиваясь к его приближению.
Когда она услышала стон половиц в футе от себя, она подняла кирпич повыше.
Кто-то поймал ее запястье, прежде чем она успела его кинуть.
В ее руку вцепились сильной хваткой, сжав с такой силой, что она вскрикнула и выронила кирпич.
Она выдохнула:
— Отпусти меня. Я королева!
Из темноты послышался смех. Он был мужским и напряженным, но не таким, как голос капитана Карра.
— Ты еще не королева, мышонок.
«Этот голос».
У Брин перехватило дыхание. Был только один человек, который называл ее «мышонком».
Ее челюсть отвисла, по телу пробежал холодок, словно она прошла сквозь призрак… или столкнулась с ним.
Дрожащим шепотом она сказала:
— Марс?
Брат отпустил ее руку. Он несколько раз кашлянул, голос его звучал слабо, а затем сказал:
— Зачем, во имя Святых, ты вернулась сюда, мышонок.
Брин хватала ртом воздух, пока не нашла его плечи. Ей нужно было убедиться, что он из плоти и кости, а не призрак. Ее дыхание участилось, и она подумала, что потеряет сознание.
— Это действительно ты?
Он снова усмехнулся.
— Я.
— Мне сказали, что ты умер!
— Не все слухи правдивы.
Она крепко сжала его плечи.
— Я не понимаю. Как…
— Капитан Карр планировал убить меня, но солдат, которому он заплатил, чтобы тот убил меня на тренировке, был одним из моих друзей детства. Финли пришлось ранить меня, чтобы это выглядело убедительно, и, к сожалению, раны оказались более серьезными, чем мы предполагали. После этого ему удалось протащить меня сюда, где горстка верных слуг помогала мне восстанавливаться.
Это объясняло, почему в этих проходах не было пыли и паутины.
— Хочешь сказать, что прятался здесь несколько месяцев? В одиночестве? В темноте?
Ее брат странно молчал. В конце концов, он сказал:
— Темнота меня не тревожит. — прежде чем она успела спросить, что он имел в виду, он нашел ее руку и поднял к своему лицу, ее пальцы коснулись знакомой челюсти и носа, а затем обнаружили ткань, повязанную вокруг его глаз. — Раны Финли оставили меня слепым.
Ее сердце дрогнуло, когда она подавила вздох.
— Но ты узнал меня. И поймал кирпич.
— Я воспользовался слухом, а не зрением.
Она прижала руку ко рту.
— О, Марс.
Он отпустил ее руку.
— Боюсь, это не самое худшее. Раны были тяжелые, я чуть не умер, когда в них попала инфекция. Я только недавно смог самостоятельно передвигаться. Если бы не Иллиана…
— Кто такая Иллиана?
Марс заколебался.
— Кухонная служанка. Она следит за садом… и знает толк в целебных растениях. Она приносила мне лекарства, еду, новости извне. Могу добавить, с большим риском для себя.
— Она на стороне мятежников? — спросила Брин.
— Да.
«Если это так, то она может передать сообщение Кристофу Джостеру», — поняла Брин.
Марс снова зашелся в приступе кашля, и Брин нахмурилась.
— Тебе не идет на пользу то, что ты столько времени проводишь здесь, внизу. Тебе нужен свежий воздух и солнечный свет.
— Чтоб Карр увидел, что я жив? Нет. По крайней мере пока я не вылечусь настолько, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.
Брин сдерживала страхи, которые закрадывались в ее голову. Потерянное зрение Марса не исцелится, даже если все остальное тело восстановится; как он сможет выступить против капитана Карра в таком состоянии?
— Это Иллиана рассказала тебе, что я вернулась?
Голос Марса помрачнел.
— Да. Вот откуда я узнал, что это ты здесь. Она говорит, что весь замок судачит о том, что Карр намерен на тебе жениться.
При воспоминании об ухаживаниях капитана Карра Брин пробрала дрожь.
— Уверяю тебя, у меня нет чувств к этому узурпатору. Ты можешь попросить Иллиану передать мятежникам, что я на их стороне. Я вернулась сюда не под тем предлогом, которому все верят. Трон не является моей целью. Я здесь только потому, что…
Она остановилась, прежде чем произнести имя Рангара.
Марс надавил.
— Зачем ты вернулась, если не ради трона?
Брин пришло в голову, что если Марс жив, то корона больше ей не принадлежит. Она принадлежала ему по праву, и все же не зря беженцы в Берсладене радовались, что она досталась Брин, а не Марсу.
— Брат, — нерешительно начала она. — До меня дошли некоторые слухи о тебе. Говорят, что перед своей смертью ты правил Миром с такой же суровостью, как и наши родители.
Она надеялась, что брат опровергнет эти обвинения… возможно, эти слухи были такими же ложными, как и слухи о его смерти. Брин ждала, что он будет отрицать свою похожесть на деспотичных родителей.
Но Марс молчал.
В конце концов, он медленно сказал:
— Хотел бы я сказать, что это не так.
Она отшатнулась, ошеломленная.
— Но почему? Ты же знал, как жестоко правили наши родители народом Мира!
Его одежда зашуршала, как будто он прижался спиной к стене.
— Мышонок, ты многого не знаешь. После осады здесь царил хаос. Мать и отец были мертвы. Ты и Элисандра пропали. Я не мог понять, кому из наших советников можно доверять. Капитан Карр возглавил восстание, и я решил, что могу на него положиться. Я искренне верил, что мы с ним хотим для королевства одного и того же. Он убеждал меня, что нужно править сильной рукой, чтобы предотвратить любые атаки извне, многие могли узнать, насколько мы слабы.
— Есть разница между сильной рукой и угнетением, — натянуто сказала она.
Марс испустил долгий вздох.
— Да. Теперь я вижу это, веришь ты мне или нет. Моя хватка за королевство ослабевала. Я встал на сторону мятежников, но их требования выходили из-под контроля. Они обанкротили бы все королевство. Я не знал, что делать, кроме как обратиться к своему политическому образованию. Я хотел лишь подтвердить свое лидерство, но все вышло из-под контроля.
Брин внимательно слушала, неуверенная.
Марс подчеркнул:
— Я был неправ. Теперь я это знаю. Иллиана… именно она объяснила мне, как я ошибался. Я считаю, что она указала мне правильный путь.
Ах, вот она, нотка правды в его голосе, которую Брин так ждала.
— Я верю тебе, — прошептала Брин.
Он взял ее за руку. Мгновение они так стояли, их общая сила перетекала из одной в другую. Затем Марс снова вздохнул.
— Теперь мне осталось убедить все королевство мне поверить.
Из конца коридора донесся скрип петель. Брин затаила дыхание и машинально потянулась к кирпичу, но Марс ее остановил.
