Он отпустил ее запястья и отодвинулся, запустив руку в свои спутанные волосы.
— Откуда ты знаешь?
Она рассказала ему о том, как почувствовала запах цитрусового ликера Бродерика в комнате для новобрачных.
— Клянусь богами. Да, я понял, что Бродерик — наш шпион, когда он привел людей Карра, чтобы перехватить меня, но не представлял, что это он убийца. Я убью его за то, что он сделал. — он ненадолго ущипнул себя за переносицу, а затем сказал: — Тебе следовало продолжить путь в Воллин. Здесь ты не в безопасности.
— Капитан Карр считает, что я предана ему, — пояснила она. — Мы с Валом, с помощью людей герцога Драйдена, устроили побег в Ардмуре. Мы сделали вид, что я была в плену у Вала. Мирские солдаты привезли меня сюда, и я убедила капитана Карра, что являлась невольной пленницей в Берсладене.
— Карр приходил ко мне несколько дней назад, — мрачно сказал Рангар. — Он заявил, что собирается жениться на тебе и стать королем.
Она сглотнула, чувствуя, что ей снова становится плохо.
— Да, знаю. Он еще не говорил мне об этом, но все в замке знают, что он намерен это сделать. — она мягко добавила: Ничего страшного… я могу продлить помолвку на то время, которое нам понадобится, чтобы увезти тебя отсюда. Конечно, я ни за что не выйду за него замуж. Я скорее умру, чем позволю ему стать королем.
— А Вал?
— Он вернулся в Берсладен, чтобы заручиться помощью. Он собирается привести солдат, сокольников и магов. Но нам нужен ты, чтобы возглавить восстание. Только ты обладаешь военной подготовкой, чтобы уничтожить капитана Карра и тех, кто ему предан.
— Вытащи меня из этой камеры, — пообещал Рангар, крепко сжимая ее руку. — А с остальным я разберусь. Хорошо бы иметь карту замка и имена всех мятежников в Мир-Тауне, которых еще не бросили в тюрьму.
Она прикусила губу.
— Я посмотрю, что можно сделать. Капитан Карр постоянно за мной присматривает.
Рангар вздрогнул от образов, которые вызвали ее слова. Он протянул руку, касаясь ее щеки.
— У меня кровь стынет в жилах при мысли о том, что этот человек имеет над тобой власть.
— Я нужна Карру живой, — заверила она его. — Он не причинит мне вреда до тех пор, пока думает, что сможет использовать меня, чтобы стать законным королем.
Она прижалась лбом и плечами к решетке, желая быть как можно ближе к нему. Брин осторожно прикоснулась к его лицу в том месте, где у линии роста волос начинались шрамы, а затем слегка провела подушечками пальцев по его глазам.
Его веки закрылись. Из его горла вырвался стон.
— Я должна была принести тебе воды, — прошептала она. — И еды.
— Ничего страшного, я в порядке.
— Я вернусь с едой.
С закрытыми глазами он прижался к ее ладони.
— Это все, что мне нужно.
По ее телу пробежала восхитительная дрожь. Долгое время она отрицала, что их связывают Священные узы. Она твердила себе и всем, кто ее слушал, что их любовь не имеет никакого отношения к спасению жизни. Однако теперь, когда внутри нее зародилось тянущее чувство, она усомнилась в своих силах. Брин никогда не чувствовала себя так рядом с кем-либо. В разлуке с Рангаром ее сердце словно разорвалось, и кровь неуклонно просачивалась в организм, отравляя другие органы.
Но теперь, когда она снова с Рангаром, рана затянулась. Брин практически дрожала от ощущения целостности, правильности.
— Ты тоже их чувствуешь, не так ли? — прошептал он, открывая глаза, чтобы изучить ее.
Ее губы задрожали, когда она сказала:
— Узы?
— Мне все равно, как ты это называешь. Главное, чтобы ты это чувствовала. Ко мне, не к кому-то другому. Не к этому узурпатору, капитану Карру. Не к моим братьям. Ко мне.
Его рука обвилась вокруг ее талии, притягивая Брин так близко, как только позволяли решетки. Холодный металл вдавился в ее бедра и прижался к груди, словно дразня ее. Она хотела быть рядом с Рангаром, а не с решеткой.
— Только к тебе, — прошептала она.
Он провел другой рукой по ее волосам, его глаза пылали.
— Хорошо. Мне приходилось терпеть, что ты была замужем за одним братом, которого уже нет в живых. А потом выдавала себя за жену другого. Брин Линдейн, когда же ты станешь моей?
Ее пальцы вцепились в грязную ткань его рубашки. Слабый свет фонаря из-за угла придавал всему полуночный вид, напоминая о том, как опасно здесь находиться.
Она встала на цыпочки, чтобы прошептать вблизи от его губ:
— Я уже твоя.
Он завладел ее губами с большей страстью, чем можно было предположить по его ослабленному состоянию. Даже после заточения и голода он все еще оставался сильным. Взявшись руками за ее подбородок, Рангар прервал поцелуй, скользнув губами по ее щекам, челюсти, шее.
По телу разлилась боль. Она выгнула спину, прижавшись грудью к решетке. Им пришлось изогнуться, чтобы его губы смогли добраться до тех мест, к которым он хотел прикоснуться.
Ее дыхание участилось. Он провел ладонью вниз по ее руке, затем обхватил талию и сжал ее, словно желая узнать, сколько мяса еще осталось на ее костях. Все места, где касалась его рука, горели. Ее губы болели от желания прикоснуться к ним и попробовать на вкус.
Брин снова нашла его губы, выплеснув в поцелуе все свое разочарование, накопившееся за последние несколько недель. Он чувствовал те же эмоции, покусывая и облизывая ее нижнюю губу.
Она просунула ногу сквозь прутья, обхватив лодыжку Рангара. Он опустил руку и схватил ее за бедро, поднимая ногу выше. Прутья клетки впились ей между ног, и она ахнула, когда пульсация внизу усилилась.
Рангар задрал ее юбку выше колена и впился пальцами в голую кожу ее бедра.
Прикрыв глаза, он прошептал:
— Я планировал взять тебя в постели, как и положено, после свадьбы, но испытываю серьезное искушение взять тебя прямо здесь, в подземелье.
Ее сердце бешено заколотилось. Им пришлось бы немного попотеть, но это было возможно. Ее нога уже обхватила его бедра, ее пах прижался к его.
Она почувствовала, как между ног стало влажно от его слов. Святые. Должна ли она позволить ему взять ее здесь, как какую-нибудь пленную шлюху? Она затаила дыхание, встретившись с ним взглядом.
Затем что-то упало за углом. Звук был похож на стук тарелки или книги.
Они оба замерли.
Расширив глаза от страха, Брин замолчала. Рангар прижал палец к губам. Его рука, державшая ее бедро, медленно опустила его на землю. Устремив взгляд в сторону сторожевого поста, он прошептал:
— Тебе нужно уходить.
Она крепко ухватилась за прутья.
— Я вернусь.
— Нет… не надо. Это опасно. Скажи Карру, что хочешь увидеть меня в цепях. Он согласится, если ты будешь опираться на его гордость. Пусть он почувствует себя сильным из-за того, что поймал меня.
Она тяжело задышала.
— Я не хочу тебя оставлять.
Его руки обхватили ее руки на решетке.
— Мы под одной крышей, Брин. Наши души знают это. Это лишь вопрос времени, когда мы будем вместе.
Он прижался к ее губам в прощальном поцелуе. Она нехотя оторвалась от него, услышав очередной грохот, донесшийся со стороны поста охраны.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Он нежно коснулся ее подбородка.
— Любовь и близко не подходит для описания того, что я чувствую к тебе.
Он легонько оттолкнул ее от решетки, побуждая вернуться к лестнице потайного хода. Одной из самых трудных вещей, которые Брин когда-либо делала, было отвернуться и оставить его там.
Глава 27
НЕУДАЧНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ… АПЕЛЬСИНОВОЕ ПЕЧЕНЬЕ И РОЗЫ… СВЯТИЛИЩЕ НА ВОДЕ… ИСПОРЧЕННАЯ ЖЕНЩИНА… СТРЕЛЫ
Утром Брин разбудил один из стражников, постучавший в ее дверь.
— Леди Брин? С вами все хорошо?
Она поднялась, щурясь. В окно лился яркий солнечный свет. Должно быть, она проспала, засидевшись допоздна, чтобы сбежать в подземелье.
— Да… одну минуту! — крикнула Брин.
Она на мгновение откинулась на подушки и закрыла глаза, вдыхая запах Рангара, надеясь уловить его на своей коже. Увидеть его снова — все равно что выпить воды после изнурительного похода.
