даже если это ничего не даст. Я ясно выражаюсь?
— Да, господин.
Этой женщине нравилось быть стервой. Жаль, что она так и не поняла, что я могу легко с ней справиться. Добавив контакт, я прокрутил страницу, чтобы найти её номер, и мысленно запомнил его, чтобы позже забить в свой телефон. Затем я быстро просмотрел её последние звонки. Чёрт возьми, её агент действительно доставал её. Это вывело меня из себя.
— Отдай его мне. — Делани выхватила телефон у меня из рук, зашипев, когда я отказался сдвинуться с места.
— Звонок или текстовое сообщение, которое ты отправишь, может быть твоим единственным спасательным кругом.
— О, ничего себе. Ты бессмертен. Верно? У тебя, наверное, есть плащ, супергерой?
Чёрт возьми, она нажимала на все возможные кнопки.
Делани оттолкнула меня и бросилась к лестнице. Игра, в которую она играла, будоражила меня изнутри, потребность в ней возрастала, но я должен был убедиться, что она полностью осознает и примет тот факт, что я полностью контролирую ситуацию, что это не игра. У меня было очень дурное предчувствие, что угроза, которую ей послали, будет только обостряться.
Я дёрнул её за руку в тот момент, когда она опёрлась о перила лестницы, поставил ногу на вторую ступеньку и перебросил Делани через своё колено.
— Отпусти меня, ты, чудовище.
Каждое её слово было пропитано ненавистью, но искра, которую мы разделяли, поддерживала боевой дух глубоко внутри. Садистская часть меня хотела сломить её. Тот, кто был реалистом, понимал, что лучше даже не пытаться этого сделать. Я задрал её платье, обнажив стринги, и шлёпал её рукой от одной стороны её обнажённой попки к другой.
— Нет. Нет! Остановись.
Делани извивалась в моих объятиях, вырывалась, вскидывала руку, как будто могла остановить меня. Я заломил её руку за поясницу, прижимая и удерживая её, легко беря всё под свой контроль. Порка продолжалась, жестокие звуки моей ладони, шлёпающей по её коже, ещё какое-то время будут отдаваться эхом в моих ушах.
— Нет, пока ты не поймёшь, что тебе грозит опасность.
Она ничего не сказала, только застонала в ответ, когда я ударил шесть, а затем и восемь раз подряд. Она нуждалась в том, чтобы у неё отняли волю к сопротивлению, хотя бы на одну ночь. Наконец, Делани перестала брыкаться и стала делать глубокие, но прерывистые вдохи.
Я ласкал её разгорячённую кожу, сжимая и разжимая пальцы. Её запах был слишком притягательным, и мои потребности возрастали. Она извивалась и стонала, пока я продолжал её шлёпать, но через несколько секунд запах её желания стал очевиден.
Мне потребовалось всё моё терпение, чтобы не дотронуться пальцем до её сладкой киски.
Это нужно было прекратить прямо сейчас. Я закрыл глаза и сделал ещё шесть ударов, прежде чем поставить девчонку на ноги, держа за обе руки.
— Я дал твоему отцу обещание, которое намерен сдержать. Сотрудничай со мной.
Страстное желание в её взгляде сменилось замешательством, а затем ненавистью, которую я уже видел раньше. Мне пришлось напомнить себе, что так будет лучше всего. Переступив черту, мы оба можем погибнуть.
— Ты только и делаешь, что причиняешь людям боль, — тихо сказала она. То, как Делани произнесла это заявление, было сделано с очень личным чувством, как будто в нашу последнюю встречу я чем-то обидел её.
Понятия не имел, что бы это могло быть. Прямо сейчас она напомнила мне, какой молодой и уязвимой она была, хотя, несмотря на всё то безумие, через которое ей пришлось пройти, её сила была очевидна.
— Как я уже сказал, ты не знаешь, на что я способен, Делани. — Возможно, я тоже этого не знал.
Звук лая Сэйди, раздавшийся позади нас, сразу же смягчил меня настолько, что я чуть не отпустил Делани. Но я подождал ещё несколько секунд, чтобы убедиться, что она приняла тот факт, что я здесь главный и буду им столько, сколько потребуется.
Когда Сэйди попыталась встать между нами, Делани отвела от меня взгляд. Это не ни отменило электричества, ни жгучей потребности в ней.
— Ей ты тоже причиняешь боль? — спросила она. — Тоже заставляешь её чувствовать себя несчастной, отталкиваешь её и заставляешь думать, что она всего лишь помеха?
Это разрушило опасные чары. Я отпустил Делани, сделав всего один шаг в сторону, что позволило ей оттолкнуться от меня. Я ожидал, что она убежит от такого плохого человека, но она стояла на своём месте.
— Ты ничего не знаешь обо мне, Делани, совсем ничего.
— А ты ничего не знаешь обо мне.
Её непокорность возросла, что казалось мне невозможным.
— Что я знаю, так это то, что ты импульсивная молодая женщина, не имеющая представления о реальности. Что я ещё знаю, так это то, что ты любишь играть в игры. Ты, кажется, забываешь, что некоторые из них могут быть опасными.
— Ты правда мне совсем не доверяешь? — спросила она. — Ты думаешь, я как-то причастна к этому… ужасному преступлению? Не так ли?
Я опустил голову, уперев руки в бока, точно так же, как это сделала она.
— Дело не в доверии, но доверие — это то, что заслуживают, а не дают.
— Ты прав. Я не доверяю тебе, так почему же ты должен доверять мне? Разве это не позор, ведь я когда-то думала, что солнце и луна восходят и заходят ради тебя? Просто чтобы ты знал. Я подумала, что Сэйди хочет пить. Вот почему я пришла к тебе. Я хотела узнать, где её миска с водой. Я не пыталась подслушивать про твою опасную жизнь.
Боже милостивый. Яд, стекающий с её губ, мог бы отравить целый город.
Да, что ж, возможно, ты этого заслуживаешь, приятель.
— Тебе придётся довериться мне, Делани. По крайней мере, до тех пор, пока я не разберусь, что происходит. Ещё немного, и ты подвергнешь свою жизнь большей опасности, чем это необходимо. Если я буду резок с тобой, значит, на то есть причины.
Она начала ускользать от меня, но затем остановилась.
— Знаешь, что самое печальное? Когда эта великолепная собака ворвалась в комнату, и я узнала, что она принадлежит тебе, я на несколько секунд подумала, что ты и вправду рыцарь в сияющих доспехах.
— А что теперь?
— Честно говоря? Не знаю, что и думать. Но мой отец доверяет тебе, так что я тоже буду доверять. Чтобы ты знал. Может быть, это мне нельзя доверять самой себе. А не тебе. Позаботься о Сэйди. Она, очевидно, любит тебя. Я надеюсь, ты тоже её любишь.
Любовь.
Я уже не был
