и добавила: – Мне вообще не следовало показываться рядом. Чтобы не портить твою безупречную репутацию.
– Она не безупречна, – сказал Ник, шагая передо мной и загораживая собой обзор.
– Теперь да, – хмыкнула я. – Связался со мной, и снова все пошло под откос. Родители не похвалят тебя за сорванный зачет.
– Я его уже пересдал, – ответил Ник. – А про тотализатор никто не знает, так что не расстроится.
Кивнув, я продолжила идти, стараясь прислушиваться и осматриваться. Внутри зрел настоящий шторм. Не из-за Разлома – за годы учебы страх перед этим местом ушел, уступив место разумной настороженности. Но сегодня меня беспокоил Ник. Он шел очень близко и казался слишком покладистым. А еще неожиданно разговорчивым. Последним хотелось воспользоваться. В моей голове давно были вопросы, ответы на которые я мечтала получить. Но задавать их сейчас не хватало духу.
Я просто шла. След в след за лакированными ботинками Ника. И гадала, как долго мы сможем играть в молчанку? Удивительно, но первым не вынес Блайк. Обернувшись, он осмотрел меня с головы до ног и проворчал:
– Хотел убедиться, что ты еще жива.
– И как? – Я сонно посмотрела ему в лицо.
– Если так пойдет дальше, скоро понадобится некромант, – ответил Ник. – Есть кто-нибудь на примете?
Я покачала головой и сцедила в ладонь очередной зевок.
– Держись, Тай, – попросил Ник, взяв меня за руку, – мы почти у подъемника. Наверху найдем, где погреться и отдохнуть.
Он повел меня дальше.
– Можно пойти в лабораторию Зигмуса, – предложила я.
– Нет, – ответил Ник. – Пойдем в общежитие.
– Там закрыто, – напомнила я.
– Термы открыты, это ведь общедоступное место, – сказал Николас, чуть отступая в сторону и помогая войти на подъемник, к которому мы как раз подошли.
Мою руку Ник не отпустил. А я не пыталась ее отнять. Больше того – как только мы вышли на центральный остров, Блайк переплел наши пальцы.
– Зачем это? – все же спросила я.
– Чтобы ты точно не потерялась, – ответил он с самым серьезным видом.
Я задумчиво кивнула. И правда, всего пять лет живу и учусь здесь, память может подвести. Так зачем рисковать?
До общежития водников добрались быстро, затем обогнули его и вошли в неприметную дверь слева, ведущую в подземелье. В холле Ник достал нам резиновые тапочки. Сам он быстро переоделся в плавки, которые вынул из личного шкафчика. Все водники и прочие студенты, регулярно посещавшие сауны, бронировали места под себя. У меня шкафчика не было, а потому мне выдали черное махровое полотенце, пахнущее одеколоном Блайка.
– Сними все и укутайся в это, – велел Ник. – Полотенце большое, тебе будет комфортно.
– Чем не угодила моя одежда? – удивилась я.
– В сауне она вымокнет, – пожал плечами Ник. – Будет неприятно. Не трать силы на спор, Тайлер. Просто пойдем греться.
Я действительно замерзла, а потому пришлось согласиться с аргументами Блайка.
Кроме нас, в термах оказалось с десяток студентов: в основном парочки, распределившиеся по небольшим участкам. Кто-то сидел у бассейнов, другие заняли сауны. Нику пришлось обойти несколько, чтобы найти для нас свободную.
В тепле меня быстро разморило. Опершись на Блайка, я какое-то время молчала, а потом, когда сон почти победил, пробормотала:
– Не знаю, зачем ты дерешься на тотализаторах, но мне это не нравится. Хорошо, что мы заканчиваем учебу. Ты прекратишь делать глупости, и мне не придется о тебе волноваться.
– После твоих слов глупости стали в два раза привлекательнее, Тай, – ответил Ник, обнимая меня и легко поглаживая пальцами по предплечью. – Спи. Поговорим потом. Если захочешь.
– Не оставляй меня здесь одну, – кивнула я, проваливаясь в бессознательное и мечтательно улыбаясь… потому что там, в начинающемся сне, горячие губы Ника нежно касались меня поцелуем.
* * *
Мне снилось что-то очень приятное. Несбыточное, но невероятно желанное.
Будто Ник обнимал меня, говорил, что должен свидание и теперь собирается наверстать все потерянное нами время. Я улыбалась, прижималась к мужской груди и вдыхала его аромат – лучший во всем мире. И даже когда открыла глаза, улыбка продолжала держаться на губах.
Я счастливо потянулась, вздохнула и… растерянно замерла. Пахло Николасом Блайком. Его туалетной водой.
Скосила глаза на подушку, в которую упиралась носом, и испуганно выдохнула.
– Что за фигня? – воскликнула, моментально усаживаясь в постели.
– Ринигрийский шелк еще никто так не оскорблял, – ответил Ник откуда-то сзади. – Думал, тебе понравится.
Я неловко повернулась, пытаясь одновременно подняться с постели, но вдруг обнаружила, что почти не одета! Мигом подтянув черное гладкое одеяло, расправила его перед собой и принялась осматривать собственный наряд: длинную синюю футболку с надписью.
– Там написано «Лучший в своей стихии», – помог мне Ник. Судя по голосу, он подошел совсем близко.
Я медленно опустила одеяло и хмуро уставилась на бывшего друга, одетого в светлые брюки и темно-бежевую футболку с низким воротником-стойкой. Ник был причесан и сиял, как новенькая серебряная монета. Ужасно хотелось сказать ему гадость и согнать с лица самоуверенную улыбку. Но Блайк подготовился – протянул мне деревянный поднос, на котором стоял завтрак: несколько горячих бутербродов и кружка с чаем.
– А на столе лежит твое любимое печенье, – сказал он, явно понимая, что выбрал правильную тактику.
– Ла-адно, – протянула я, взбивая подушку и усаживаясь в постели, – давай все сюда и рассказывай, как мы здесь оказались.
– В таком виде? – невозмутимо уточнил Ник.
Я подтянула одеяло выше и приняла поднос, качая головой.
– Про виды не надо, – попросила, пряча смущение за бравадой. – Оставь эти знания при себе. Мне интересно послушать про перемещение из сауны в твою комнату. И еще у тебя очень душно.
Чувствуя, как щеки заливает румянец, я принялась за еду, пока Ник молча прошел к окну, открыл его и, высунувшись, осмотрелся.
– На улице снова прохладно, – сказал он. – А обещали жару.
Оставив окно приоткрытым, он присел в кресло и спросил, наблюдая за мной:
– Теперь тебе не жарко?
– Так лучше, – буркнула я, придерживая поднос и подтягивая одеяло к плечам. На самом деле становилось даже прохладно, но из-за смущения мои щеки продолжали гореть, а потому приходилось изображать «жаркую» девушку.
Некоторое время мы молчали, затем Ник продолжил говорить:
– Ты спрашивала, как мы здесь оказались… Из сауны я принес тебя в термы. Там есть широкие лавки, на одной из которых мы и устроились. Я дождался времени открытия общежития и принес тебя сюда. Мне кажется, в постели спать удобней. Сам я не ложился – видимо, все еще действует экспериментальное зелье. Недавно сходил за завтраком. Твои вещи висят в шкафу. Вот здесь. – Он указал на приоткрытую створку слева от себя, затем добавил: –
