Но уже нащупала ниточку. Вы обратили внимание на картину, которая висит над изголовьем моей кровати?
— Обратил, — кивнул Поль, хотя пока не видел связи. — Красивая работа.
— А вам знаком цветок, изображённый на полотне?
— Увы, нет. Никогда ничего подобного не видел, хотя, смею надеяться, довольно неплохо разбираюсь в ботанике, — не стал скромничать Поль.
— Этот цветок называется Тень-Сердца, — пояснила она. — Говорят, когда-то давно, столетия назад, он рос в лесах вокруг Вальмонта. А может, и не рос. Никто точно не знает. Но ведь художник его изобразил. И если это не плод его фантазии, то, значит, где-то он его видел. И я подумала: вдруг в оранжерее? Вот и пришла проверить.
— А как цветок связан с историей Жозефины?
— Некоторое время назад я получила подарок, — сказала она взволнованно. — Брошь, выполненную именно в форме этого цветка. И... к ней прилагалась записка. Без имени отправителя, без обратного адреса. Но я узнала почерк Жозефины.
Натали замолчала, а Поль не спешил задавать новые вопросы. Прокручивал в голове услышанное. Загадка Жозефины казалась ему невероятно интригующей.
Молчание нарушила сама Натали.
— Теперь ваша очередь, — она склонила голову набок. — Что вы искали здесь, когда крались за мной по этим зарослям? О какой лаборатории речь?
Поль иронично улыбнулся, глядя на неё. Если он надеялся, что Натали уже забыла о том, о чём он проговорился в самом начале разговора, то зря. Его очаровательная внимательная “супруга” не собиралась упускать возможность воспользоваться его оплошностью.
Что ж, откровенность за откровенность.
Она раскрыла ему свою тайну, хоть он пока ничем и не заслужил её доверия. Справедливость требовала, чтобы и Поль поделился своей.
Он поднял взгляд в потолок, словно подбирал слова:
— Давным-давно, более ста лет назад, в Вальмонте жил мой предок — Августин ван-Эльст… — начал Поль.
Натали внимательно и с интересом слушала легенду о таинственной формуле Aura Veritas, которую Августин открыл в своей лаборатории. Поль предупредил, что никто всерьёз не верит легенде, и она спросила:
— А вы?
Он усмехнулся и ушёл от ответа, переадресовав вопрос ей:
— А вы бы на моём месте поверили?
— Поверила бы я? — она задумчиво помолчала, а потом вдруг выдала: — Поверила бы. И скажу вам больше. Возможно, две наши тайны чем-то связаны.
— Чем же? — удивился Поль.
На самом деле он тоже всё это время искал связь, но не находил. Августин творил в своей лаборатории более ста лет назад. Тогда ни Жозефины, ни её кавалеров ещё на свете не было.
— А что если… доктор Анри, тот самый, ради которого Жозефина приехала сюда, — вдруг нашёл эту тайную лабораторию? Ведь ходили слухи, что он использовал необычные средства, исцелял болезни, которые другим были не под силу. Что если свои удивительные лекарства он создавал там. Что если он нашёл в лаборатории какие-то ингредиенты, рецепты или формулы, оставленные Августином, и сделал их основой для своих лекарств?
Невероятная догадка! Сначала Анри мог изучать здесь, в оранжерее, свойства экзотических растений в поисках компонентов для микстур. Наверняка, в своих исследованиях он заглядывал в каждый уголок — и мог случайно наткнуться на потайную дверь, если, конечно, она существует…
Мысли Поля летели всё дальше и дальше, пока не были прерваны неожиданно громким и радостным возгласом Натали:
— Смотрите! Вот там!
Она вскинула руку, указывая куда-то вверх, в переплетение лиан.
ГЛАВА 40. Непредвиденные сложности и непредвиденный шедевр
Сквозь мутные стекла купола пробились первые солнечные лучи, прорезая влажную дымку оранжереи. Они упали прямо на узел спутанных побегов и осветили крохотное растение.
— Видите? — возбуждённо заговорила Натали. — Очень похоже на Тень-Сердца. Я искала внизу, а надо было — вверху. Бывают же растения, корни которых предпочитают цепляться не за грунт, а за кору деревьев?
— Бывают, — подтвердил Поль. — Орхидеи, например.
— Похоже, Тень-Сердца — тоже относится к древесным цветам. Вон он где притаился, хитрец, — продолжала радоваться Натали.
Поль прищурился, стараясь разглядеть. Честно говоря, он различал лишь что-то зелёное, крошечное, и... неубедительное. Но энтузиазм Натали не позволял ему высказать свой скепсис вслух.
— Хм… возможно… — осторожно ответил он.
Она уже соскакивала со скамьи:
— Если забраться вон на ту ветку — я смогу дотянуться!
Поль видел, что его очаровательная “супруга” на полном серьёзе собралась лезть на дерево.
— Позвольте, — попытался он её остановить, — уж если кто-то будет карабкаться по дереву — так это я.
— О нет, — отмахнулась она с боевым азартом. — Ветка тонкая, вас она не выдержит. А я — гораздо легче.
Поль невольно усмехнулся. Конечно, куда уж ему тягаться с этой… хрупкой авантюристкой.
Скрепя сердце, он не стал препятствовать её авантюре. Опасности она не представляла. Изогнутый корявый ствол был весьма удобен для покорения — он будто образовывал ступени, а ветка, на которую планировала взобраться Натали, была не более, чем в полутора метрах от земли.
И всё же Поль стоял наготове, когда она, ловко опираясь на неровности ствола, полезла вверх. Подол её простого шерстяного платья приподнимался при каждом движении, обнажая изящные тонкие щиколотки. И Поль поймал себя на странной мысли: ему хотелось бы, чтобы на этих стройных ножках были не грубоватые ботинки, а изысканные туфельки из последней коллекции Charlie Ferrado. Может быть, если она победит в лото два раза подряд, то вторым подарком после аромата, названного в её честь, сделать как раз пару туфель?
Натали добралась до цели, осторожно ступила на боковую ветвь и… замерла.
— Нет... — раздался вскоре её обречённый голос. — Это не он. Листья совсем не такие.
Поль уже собирался предложить ей слезать, как вдруг Натали резко и отчаянно взвизгнула.
— ПАУК!!!
Она застыла на ветке в живописной, но довольно шаткой позе, прижав руки к груди.
Кто бы мог подумать, что его храбрая, упрямая “жёнушка”, бесстрашная покорительница оранжерейных зарослей, боится пауков…
Поль мгновенно подскочил к дереву и, осторожно подхватил её — она легко скользнула в его руки, практически не оказав сопротивления. Он с иронией отметил, что всё же есть на свете создания, которых она боится больше, чем мужчин.
Поль аккуратно опустил её на землю. Она оказалась в его объятиях — взволнованная, дрожащая, с прерывистым дыханием. Её широко распахнутые глаза то и дело устремлялись вверх, словно проверяя, не гонится ли за ней ужасное восьмилапое чудовище.
— Он уже уполз, — заверил её Поль, улыбнувшись.
В его голове промелькнула опасная мысль: почему он раньше не замечал, какая она хрупкая, тёплая... и вообще, насколько приятно держать её в объятиях?
Она мужественно пыталась выровнять дыхание и спасти ситуацию. Наверное, мысленно корила
