отбытием. Знали они и время, в которое Миледи будет ожидать спецназовцев, – это также было оговорено заранее. И уж тем более и спецназовцы, и Миледи знали пароль и отзыв.
Встреча должна была состояться на конспиративной квартире. Эту квартиру Миледи снимала якобы для себя и даже время от времени в ней ночевала, чтобы ни у кого не возбудить никаких подозрений. На встречу с резидентом отправился Лисичкин. Листопад и Колокольцев остались внизу, а то ведь мало ли что? Вдруг за ними увязался хвост, вдруг их, несмотря на все старания и ухищрения, все-таки заподозрили в злом умысле? Конечно, это было маловероятно, но все-таки… Всякое могло случиться.
Лисичкин поднялся по лестнице на верхний этаж и позвонил. Дверь открыла Миледи.
– Вам кого? – спросила она. Разговор с самого начала должен был идти на языке той страны, в которой сейчас находились и спецназовцы, и сама Миледи. Таково было непременное условие.
– Я привез вам поклон от тетушки Россинаты, – сказал Лисичкин. Это был пароль. Точнее даже, не весь пароль, а только его часть.
– О, тетушка Россината! – радостно произнесла Миледи отзыв на пароль. – Так вы с ней знакомы! Как она поживает?
– Она прислала вам подарок – вашу любимую игрушку. – Лисичкин вытащил из кармана небольшого плюшевого медвежонка и протянул его Миледи. Это и была вторая часть пароля.
– Тетушка Россината – добрая душа! Она всегда помнила о моих маленьких слабостях, – сказала Миледи, и это была вторая часть отзыва.
Миледи сделала приглашающий жест, означавший, что Лисичкин может войти в квартиру. В ответ Лисичкин также сотворил жест – он поднял руку и щелкнул пальцами. Это могло означать «прошу секунду подождать» или нечто в этом роде. Спустя эту самую секунду внизу послышались приглушенные шаги, и перед Лисичкиным и Миледи возникли еще двое – Листопад и Колокольцев.
– Пусто и чисто, – вполголоса произнес Листопад.
Все четверо вошли в квартиру, Миледи заперла дверь изнутри.
– Вот это мы и есть, – отрекомендовался Лисичкин. – Я – Лис, это – Осень, а это – Кольцо. Ну, а ваш статус нам известен.
Говоря все эти обязательные слова, Лисичкин одновременно приглядывался к Миледи. Он был человеком опытным и бывалым и навидался в жизни всякого и всяких. И все равно его невольно удивляло одно нестандартное обстоятельство: вот, дескать, такая молодая и красивая женщина – и резидент. В своей беспокойной спецназовской жизни ему несколько раз приходилось общаться с резидентами, но чтобы с такими – это в его жизни было впервые. Поневоле Лисичкину даже стало жаль эту женщину – нелегко, должно быть, ей приходится. Тем более рядом с нею присутствует некто Красавчик, который, что не исключено, является двойным агентом. А это означает, что милая женщина-резидент находится в опасности и ее в любой момент могут арестовать, а то и вовсе убить. Да, и убить, потому что пока неведомо, что представляет собой этот Красавчик на самом деле. Если, предположим, он действительно замаскированный враг, то он-то и может убрать эту милую женщину-резидента. И очень даже запросто! Дадут ему поручение – он и убьет… Повяжут его, так сказать, кровью. А из повязанного кровью двойного агента хоть веревки вей, он не шелохнется и ничего не скажет против. А что он может сказать, если он – повязанный кровью?
Все эти тревожные мысли пронеслись в голове у Лисичкина. Вслух, разумеется, он ничего такого не сказал. Он сказал совсем другое:
– Итак, вы знаете, кто мы такие и для чего сюда прибыли. Но прежде чем приступить к делу, мы должны выяснить кое-какие моменты. А чтобы их выяснить, мы должны задать вам несколько вопросов. И разумеется, получить на них ответы. Хочу предупредить – некоторые вопросы могут показаться вам странными и даже неуместными. Но мы не задаем ненужных вопросов. По крайней мере, стараемся не задавать.
– Спрашивайте, – коротко ответила резидент.
– Основные сведения о Красавчике нам известны, – сказал Лисичкин. – А вы-то сами – как давно его знаете?
– С минувшей осени, – ответила Миледи. – То есть с той поры, как он здесь появился и приступил к работе. Я его непосредственный руководитель. Он обязан был отчитываться передо мной о всех своих действиях. Вместе мы разрабатывали план его легализации и план внедрения в ту структуру, в которой он числится и поныне.
– То есть это та самая структура, откуда он добывает сведения? – уточнил Лисичкин. – Аналитический центр, замаскированный под информационное агентство…
– Да, – ответила Миледи.
– Красавчик числится там и по сию пору? – спросил Листопад.
– Да, разумеется, – ответила Миледи.
– И по-прежнему добывает оттуда информацию? – спросил Листопад.
– Да.
– Каким способом добытая информация переправляется в Россию? – спросил Колокольцев.
– Ее туда переправляю я, – ответила Миледи. – Вас интересуют подробности?
– Нет, – ответил Лисичкин. – Нас интересует другое. Нам сказали, что в самом начале своей деятельности как разведчика Красавчик добывал весьма ценную информацию…
– Да, это так, – кивнула Миледи.
– А потом – качество добытой информации отчего-то снизилось?
– Не то чтобы снизилось, – сказала Миледи. – На первый взгляд это была такая же качественная и правдоподобная информация. Во всяком случае, у меня не было оснований ей не доверять. А значит, не было оснований не доверять и Красавчику. Но в том-то и дело, что практически вся она оказывалась пустышкой. Ложью.
– Но тем не менее вы исправно ее переправляли в Россию? – спросил Колокольцев.
– Разумеется, – ответила Миледи. – А как иначе? Я обязана это делать.
– Обязаны отправлять лживую информацию? – удивился Листопад.
– У меня нет такой возможности – перепроверять добытую информацию, – резко произнесла Миледи. – Как я могу это сделать? Посудите сами…
– Да, разумеется, – примирительно произнес Лисичкин и укоризненно взглянул на Листопада: думай, дескать, прежде чем задавать вопросы. – Но что же Красавчик?
– А что Красавчик? – пожала плечами Миледи. – У него тоже нет такой возможности – перепроверять информацию. Для этого нужен целый дополнительный штат информаторов и консультантов. Где бы он их взял? Да и я тоже… Наша задача – добывать сведения. А уж правдивы они или нет, выясняется потом. – Резидент помолчала и добавила: – Специфика нашей работы такова, что приходится ворошить горы самого разного информационного мусора. Это все равно что искать жемчужину в мусорной куче.
– Да, мы понимаем, – кивнул Лисичкин. – Но все же… Вот вы сказали, что раньше Красавчик добывал и в самом деле ценные сведения. А потом – все вдруг изменилось. Это действительно так?
– Да, – кивнула Миледи. – Это действительно так. И произошло это почти мгновенно. Скажем, вчера он мог раздобыть по-настоящему стоящую информацию, а буквально через несколько дней – лживую.
– Вы пытались выяснить, почему это так? – спросил
