первый мужчина. – Тем, кто с нами сотрудничает, мы платим деньги. Весьма, знаете ли, приличные суммы. Они гораздо больше тех сумм, которые платит вам ваше руководство. Поверьте, мы знаем, о чем говорим. Это – первое. А кроме того, мы имеем право и возможность осыпать вас и всяческими другими благами. Например, предоставить вам гражданство нашей страны. Все это, разумеется, лишь в том случае, если вы будете вести с нами честную игру.
– Что вы от меня хотите? – спросил Сергей.
Те, кто его допрашивали, ответили не сразу. Прежде чем ответить, они многозначительно между собой переглянулись. И для этого был повод. Вопрос, который задал Сергей, был не просто вопросом, это, по сути, было признание. Признание в том, что Сергей и впрямь не тот, за кого себя выдает.
– Что мы от вас хотим? – отозвался наконец первый мужчина. – По сути, не так и много. Первое – вы честно и подробно должны ответить на все наши вопросы. Второе – выполнять в дальнейшем наши поручения. Работать с нами в тесном контакте. Вот, пожалуй, и все. Взамен мы обязуемся предоставлять вам обещанные блага. Согласитесь, это очень выгодная для вас сделка. Ведь, по сути, речь идет о вашей дальнейшей судьбе. А если быть до конца откровенным, то и о вашей жизни.
– Мне надо подумать, – сказал Сергей.
– О, это очень правильно! – воскликнул второй мужчина, и в его голосе слышалась насмешка. – Наши дела без размышлений не делаются! Что ж, думайте. Даем вам срок до завтра. Завтра мы вновь с вами встретимся, и вы поделитесь с нами результатами ваших размышлений.
Сергея отвели в камеру. Собственно, это была даже не камера как таковая, а вполне уютное помещение с мебелью и даже – холодильником. Правда, с решетками на единственном окне. И с металлическими закрытыми ставнями, из-за которых из окна ничего видно не было. Сергей невольно подумал, что, должно быть, где-то за пределами этого помещения есть стража. Это уж в обязательном порядке.
* * *
Как бы там ни было, а размышления Сергея не были долгими и особо мучительными. Он понимал, что он влип. Влип так, что теперь речь и в самом деле шла о его жизни. Тут было лишь два выбора: упереться и стоять на своем и в результате погибнуть или постараться сохранить себе жизнь. Погибать Сергею не хотелось. Почему он должен погибать? Ради какой идеи и цели? Что изменится, если он погибнет? По сути – ничего. Кроме того, что его не будет на свете. Таковы были ставки.
Когда Сергея еще только готовили к его нынешней деятельности, ему объясняли, что да, может случиться так, что его изобличат и арестуют. Как ему быть в таком случае? Разумеется, не идти ни на какое сотрудничество с иностранными спецслужбами. Быть мужественным, стойким, терпеть и не поддаваться ни на какие угрозы и посулы. Потому что если он поддастся, то это будет предательством. А за предательство полагается держать ответ. Суровый и справедливый ответ. Кроме того, Сергей должен знать, что родная страна в беде его не оставит и рано или поздно добьется того, что его освободят. Скажем, обменяют на попавшегося в руки российских спецслужб иностранного агента. Так бывает всегда, так оно будет и в случае с Сергеем, конечно, если он попадется.
Разумеется, Сергей прекрасно помнил все эти слова и обещания. И они его ободряли, но только до того самого момента, пока он не угодил в лапы иностранных спецслужб и пока его, по сути, не приперли к стенке. И сейчас никакие воспоминания его не утешали, сейчас он боялся. Да, конечно: если он пойдет на сотрудничество с иностранными спецслужбами, в руки которых он угодил, то в этом случае ему придется отвечать на все вопросы, а следовательно, выдать Миледи и госпожу Грин. Больше он никого не знает, а вот этих двоих выдать придется. Ну, так что же из того? В конце концов, они прекрасно понимают, в какую игру играют. И никто их не принуждал играть в эту игру, они согласились сами. Тем более их рано или поздно вызволят. Обменяют на кого-нибудь. Зато сам Сергей сохранит себе жизнь. А это главное.
И к тому же, такой ли уж он патриот своей страны? Нет, никакого особенного патриотического рвения он никогда не чувствовал. Да и разведчиком он стал, можно сказать, по воле случая. Подвернулось необычное предложение, он и согласился. Тем более это была прекрасная возможность вырваться из цепкой паутины Агнессы… Так что ему, по сути, все равно – жить в России или здесь, в этой стране. Здесь даже лучше. Перспективнее. Вот заплатят ему обещанные деньги, оформят новое гражданство и…
Перед тем как лечь спать, он заглянул в холодильник и нашел там и выпивку, и закуску. Он выпил и закусил, а затем прилег на кровать. Спал он спокойно до самого утра как человек, принявший конкретное и правильное решение.
Утром его вызвали, и он рассказал своим вчерашним собеседникам и о самом себе, и о Миледи, и о госпоже Грин. При этом его предупредили, что весь разговор с ним записывается на диктофон, а еще снимается на видеокамеру.
– Ну, а как вы хотели? – пояснили ему. – Видеозаписи – наша страховка. Если вы, чего доброго, вздумаете водить нас за нос, то все эти записи мигом окажутся перед глазами вашего руководства. Поверьте, уж мы найдем способ ознакомить ваше начальство с этими замечательными записями! Вы понимаете, о чем идет речь?
– Да, понимаю, – ответил Сергей.
– Вот и отлично. Теперь – расскажите нам о Веронике.
– А вот что касается Вероники, то я не знаю, кто она такая, – сказал Сергей. – По-моему, она никто. Отработанный материал.
– Тогда для чего же вы поддерживали с ней отношения? – спросили у Сергея. – Неужели исключительно ради любовных забав?
– Миледи говорила, что Вероника может нам пригодиться, – ответил на это Сергей. – Как-никак она бывший разведчик, работавший раньше в России. Стало быть, у нее могли остаться какие-то связи. Да и здесь каким-то образом она могла пригодиться…
– И что же, пригодилась?
– Как же – пригодилась… – усмехнулся Сергей. – Ведь это именно через нее вы и вышли на меня!
– Мы бы вышли на вас и без нее. Ну да ладно, не о том речь. Сейчас мы будем говорить о другом – о нашей совместной деятельности.
– Вы их арестуете? – спросил Сергей.
– Это кого же?
– Миледи и госпожу Грин.
– Зачем же? – Оба мужчины одновременно усмехнулись. – Наоборот, мы не тронем их и пальцем. Мы будем
