Действительно, пока они занимались любовью в океане, солнце опустилось за горизонт. Элизабет была вынуждена сдаться и, выйдя из машины, поднялась по полуразрушенным ступеням старой темницы, где Кристофер с не меньшим пылом, чем в первый раз, рассказывал ей о страшной участи несчастных заключенных, перевезенных сюда на вечное изгнание за тысячи километров от родной земли.
— Теперь я понимаю, почему тебя вдохновило это место, — сказала Элизабет, когда они вернулись в машину. — Сильная книга может получиться только тогда, когда она основана на реальной человеческой драме. Побывав в этих руинах, мне захотелось прочитать роман об исторических событиях, происходивших здесь. Но ты так и не рассказал мне о сюжете твоего романа, не сказал, чем собираешься закончить книгу.
— Знаешь, пока я не буду с тобой говорить о концовке. Просто дам тебе почитать то, что уже готово.
— Тогда побыстрее довези меня домой, чтобы я могла наконец-то взяться за твою рукопись.
Элизабет не успела закончить фразу, как Кристофер изменился в лице и резко остановил машину.
— Что я такого сказала? — Она с удивлением посмотрела на него.
— Ты назвала «Уголок Маргарет» домом!
На глазах у Элизабет выступили слезы.
Так вот что его так растрогало! Ей захотелось расплакаться от счастья.
— Да я и не заметила…
— Теперь ты не продашь его, правда? — спросил он с надеждой. — Ты останешься… здесь, на острове… со мной?
Прежде чем она ответила, он нежно поцеловал ее. Ее ответный поцелуй был выразительнее любых слов.
Глава 15
— Ты ничего не хочешь мне сказать, Элизабет? — спросила Одри спустя три недели. Кристофер работал в своей комнате, а Элизабет помогала ей убирать посуду со стола после обеда.
Первым желанием Элизабет было сделать вид, что она не понимает вопроса Одри, но это уже не имело смысла. Их кухарка должна была бы быть слепой, глухой и совершенно бестолковой, чтобы не заметить отношений между Элиз и Крисом.
— Ты говоришь о нас с Кристофером?
— Конечно. — Одри улыбнулась.
— Скажи, Одри, тетя бы сочла меня легкомысленной?
— Вовсе нет. Я думаю, она была бы счастлива, если бы вы поженились.
— Почему ты сразу решила, что я выйду за него замуж?
Одри удивленно посмотрела на Элизабет.
— Вы ведь любите друг друга, правда? Только слепой бы этого не заметил. Можешь считать меня старомодной, но я не вижу ничего противоестественного в том, что любящие люди в конечном итоге женятся. Возможно, у тебя есть какие-то веские причины против? Например, жених в Монреале?
— Нет…
— Что же тогда тебя останавливает?
— Да, что тебя останавливает? — неожиданно прозвучал голос Кристофера. Он вошел на кухню и явно догадывался, о чем идет речь.
Элизабет нахмурилась.
— Подслушивать чужие разговоры бесчестно.
— Перестань, я шел в ванную и случайно услышал последний вопрос Одри. Ну, так что? Разве ты не хочешь за меня замуж?
— Кристофер, не надо сейчас говорить о браке. Я безумно люблю тебя и обязательно вернусь сюда, чтобы жить с тобой. Но я не хочу спешить с замужеством. Это слишком серьезный шаг, чтобы все решать в считанные дни. Дай мне немного времени.
— Что значит «вернусь»? Почему нельзя просто остаться?
— Мне нужно ненадолго съездить в Монреаль.
— Зачем? Уйти с работы можно и по телефону.
— Я не хочу этого делать по телефону.
— Почему?
— Потому что никому не известно, когда я снова захочу работать…
— Ты не веришь, что наши отношения продлятся долго?
— А ты не веришь, что я вернусь из Монреаля?
— Я уверен в этом.
— Тогда, милый, не препятствуй мне. Я уеду совсем ненадолго.
— Хорошо, но сначала… — Кристофер попытался обнять Элизабет.
— Нет, нет… Даже и не думай. Тебе нужно идти к себе дописывать книгу. Иначе потом ты будешь винить меня, что не стал великим писателем.
Кристофер вздохнул и обиженно отошел к двери.
— Никак не могу сдвинуться с места, увяз в излишней детализации.
— А как ты можешь сдвинуться, если все время занят другим?
— Что делать, если с некоторых пор это «другое» меня привлекает гораздо больше, чем работа над романом. Кроме того, я жду, когда ты дочитаешь то, что я уже написал, и вынесешь свой вердикт.
— Я закончу сегодня к ужину, если мне никто не будет мешать. Так что все — за работу!
— Клеопатра! Железная леди! — ворчал Кристофер, выходя из кухни. — Из тебя получился бы прекрасный надсмотрщик в местной тюрьме лет так сто двадцать назад.
Элизабет уже забыла, когда последний раз она была одна. Они не расставались с Кристофером. Элиз села в соломенное кресло, чтобы продолжить чтение, как вдруг в голову ей пришла мысль, которая заставила ее почувствовать себя виноватой. Она так и не написала никому из своих друзей в Монреале. Даже не отправила открытки!
Похоже, с того момента, как у нее начался роман с Крисом, она забыла обо всем на свете, в том числе и свою жизнь в Монреале.
За это время мисс Батлер стала другим человеком, совсем не похожим на ту деловую особу, которая недавно сошла с трапа самолета в аэропорту Ларока. Она больше не запирала двери автомобиля! Более того, теперь ее можно было увидеть на веранде, где она часами наслаждалась влажным морским бризом, красотой пейзажа, вселяющего в душу покой.
Вчера Крис повез ее к городскому причалу, где они в течение нескольких часов любовались заливом и смотрели на разгрузку причалившего торгового судна. К изумлению Элизабет, это было совсем не скучно, а даже интересно.
Та, вчерашняя Элизабет Батлер пренебрегла бы таким примитивным способом времяпрепровождения. Элизабет новая начинала понимать, что ее желание вариться в городской суете было внутренней потребностью ощущать себя все время занятой, стремлением сделать все, чтобы только не загубить жизнь, как загубила свою ее мать. А может быть, такая напряженная, заполненная работой и событиями жизнь была нужна ей, чтобы не чувствовать себя одинокой?
Теперь многое изменилось. Элиз начинала понимать, почему Крис ценил тихое умиротворение острова. И она приняла решение уволиться с работы, договориться с агентом о продаже своей квартиры и вернуться сюда, чтобы жить теперь уже в собственном доме с Деймом.
Короткая разлука совсем не помешает их отношениям. Они так привыкли проводить почти все время в любовных утехах, что, наверное, перестали видеть вещи в их реальном свете. Кристоферу это время тоже пошло бы на пользу — он смог бы наконец закончить книгу. Он уже и так передвинул срок сдачи на конец августа.
