Но что за книга должна была получиться! Прочитав рукопись, Элизабет пришла в неописуемый восторг. Что касается кульминации и окончания книги — его идеи обещали сделать книгу бестселлером и требовали продолжения. Элизабет прилагала все усилия, чтобы убедить его в этом.
В богатом воображении Кристофера уже рождались первые главы продолжения книги о его главном герое — благородном и прекрасном средневековом английском рыцаре, коварно похищенном младшим братом и путем обмана привезенном на другой континент. Из-за своей непримиримости он попал в печально известную ларокскую тюрьму. Тяготы, выпавшие на его долю в застенках, заставили сдержанную Элизабет содрогнуться. Она с гордостью и восхищением признавала, что язык Кристофера ярок и образен, а задумки свежи и своеобразны, так что смело можно было говорить о рождении талантливого писателя…
Оторвавшись от своих размышлений о книге Кристофера, Элизабет вспомнила вдруг еще об одной вещи. Она за целый месяц ни разу не позвонила на работу! Конечно, надо узнать, как идут дела в отеле.
Элизабет встала с кресла, прошла в гостиную и устроилась на мягкой софе рядом с телефоном. Пол ответил быстро, слышимость была прекрасная.
— Служба связей с общественностью. Пол Паркер слушает.
— Привет, Пол, это Элизабет.
— Элизабет! Как я рад тебя слышать! Только не говори мне, что не сможешь вернуться к понедельнику. Мы тут без тебя с ног сбились, работы невпроворот. Без тебя нет жизни.
— Без меня нет жизни? — повторила Элизабет и рассмеялась.
— Я только сейчас понял, как много ты на себе тащишь. Я даже соскучился по тебе, — пожаловался он.
— Это очень приятно, когда тебя ценят. Я тоже соскучилась. Некому здесь принести мой любимый утренний кофе, приходится делать его самой.
— Бедная Элизабет!
— Я бы так не сказала. Мое пребывание на острове… это как минимум, интересно, — сказала Элизабет и рассмеялась.
Она никогда не делилась своей личной жизнью ни с кем из сослуживцев. Как, впрочем, и с остальными. Даже Кристоферу не удалось много вытянуть из нее.
— Готов поспорить, ты умираешь там со скуки. Наверное, ждешь не дождешься, когда наконец вернешься в Монреаль, — убежденно сказал Пол.
— Нет, не так уж здесь и скучно. Но спорить не буду, я буду рада вернуться…
Услышав за спиной шаги, Элизабет повернула голову. Побелевшее лицо Кристофера, не спускающего с нее холодных глаз, сначала смутило Элизабет, а потом заставило забеспокоиться. Может быть, он слышал разговор и неправильно его понял? — пронеслось у нее в голове.
— Элизабет, ты куда пропала? — послышалось из телефонной трубки. — Алло, алло…
Она снова поднесла трубку ко рту.
— Я здесь, Пол, но мне пора заканчивать. Увидимся в понедельник, о'кей? — Она повесила трубку и подошла к Кристоферу.
— Это Пол, мой секретарь. Я решила ему позвонить и сообщить о своем приезде.
— Секретарь? Мужчина? — спросил он ехидно, растягивая слова. — Как современно!
— Прекрати, Крис. — Элизабет пыталась успокоить его. — Мне не нравится твой тон, дорогой. Ты же не будешь ревновать меня к секретарю?!
— Не надо считать меня идиотом! — резко сказал Кристофер. — Я прекрасно помню, что ты ему сказала. И помню, что ты не сказала об увольнении.
Элизабет растерянно замолчала. Да и что можно было возразить в этой глупой ситуации? Она лихорадочно соображала, как лучше выйти из дурацкого положения.
Боже! Как он скор на обвинения! Конечно, он слышал мой разговор с Полом и все превратно понял. И не дает мне ничего ему объяснить, расстроилась Элизабет.
Она вспомнила тот день, когда услышала от Эммы массу нелицеприятных вещей о Кристофере. Но она не поверила ни одному слову дрянной девчонки, ей казалось, что она знает, на что способен Кристофер, а на что нет. Теперь она выяснила для себя, что он способен на безумные припадки ревности. Еще совсем недавно он сам говорил ей, что их отношения строятся на доверии. Ну и где же теперь его доверие? Неужели его чувства настолько хрупкие, что не выдержали даже простого недоразумения?!
— Ты спишь со своим секретарем? — прервал он ее размышления.
— Крис, ты несешь полнейшую чушь! Успокойся!
— Возможно, я неправильно выразился. Я действительно знаю немногих, кто бы спал со своими секретарями. Я спрашиваю, ты трахаешься со своим секретарем, Элизабет, дорогая? Он тебе приносит кофе только в офис по утрам или в постель тоже?! — выкрикивал Кристофер. Его колотила нервная дрожь.
— У тебя слишком богатое воображение. — От оскорбления у нее пылало лицо.
Элизабет попыталась пройти мимо него в коридор, но он грубо схватил ее за руку и резким движением развернул к себе лицом.
— Нечего тут строить из себя оскорбленное достоинство, дорогуша. Если ты помнишь, я тот самый человек, с которым ты провела месяц в постели. — Желваки ходили на его скулах, в немигающих широко раскрытых глазах горела ненависть. — А ты неплохо сыграла неопытную гимназисточку! Ты бы и девственницу изобразила не хуже, но у тебя хватило ума не заходить так далеко, иначе бы ты не смогла предаваться любовным утехам, не опасаясь, что твоя опытность и богатая фантазия вызовут подозрения. Может быть, тебе пора мне рассказать правду? Уж не стесняйся, поделись, сколько же на самом деле у тебя было мужчин? Или ты скажешь, что счастливчик Пол был третьим среди них?
Она пыталась высвободить руку, но он держал ее железной хваткой.
— Ты делаешь мне больно! — воскликнула она, но Кристофер все крепче сжимал пальцы на ее запястье. — Отпусти меня…
— Хорошо, я отпущу тебя, — прорычал он, оттолкнув Элизабет так, что она ударилась о дверной косяк. — Я отпущу тебя раз и навсегда. Можешь проваливать туда, откуда явилась.
— Прекрасно! Я предпочту остаться там, — бросила она в ответ, потирая ушибленную руку. — Никогда бы я не согласилась жить с таким грубым, злым человеком, да еще обладающим столь болезненным воображением. Поистине, чтобы узнать человека, его надо разозлить.
— Ах, вот как? Да я бы предпочел всю жизнь провести в одиночестве, чем жить с такой лживой, похотливой дамочкой! Поистине ты дочь своего отца!
Выражение его лица вдруг изменилось. Он застыл в растерянности, и гримаса болезненного сожаления выдала то, что он пожалел о своих словах.
— Что!!! Что ты сказал? — дрожащим голосом сказала Элизабет. Она вцепилась в его руку и начала трясти. — Что ты имеешь в виду, Кристофер?! Немедленно объясни!
— Черт побери, я ничего не имею в виду, — вдруг как-то вяло пробормотал он.
— Нет, имеешь! Ты даже не знаешь моего отца и говоришь такое…
