Мгновение он стоял молча, вглядываясь в ее лицо. Он не мог не заметить, как осунулась она и похудела. Отсутствие аппетита после возвращения с Ларока не могло не сказаться на ее фигуре.
— Здравствуй, Лиззи.
— Ты… ты постриг свои волосы? — Она растерянно пробормотала первое, что пришло ей в голову.
Кристофер выглядел очень респектабельно, но ей не нравился его новый имидж. Возможно, он казался новым лишь ей, а для него самого такой стиль был обычным, свойственным ему еще до приезда на остров? Рассчетливый, циничный дилер, который делал и терял деньги других людей, а в свободное время успешно играл роль донжуана. Но как стильно он выглядел в темно-серой тройке, с аккуратной стрижкой. Он был совсем не похож на того Тарзана, с которым она познакомилась и которого полюбила.
Что она чувствовала, глядя на него? Сожаление? Боль? Но это было не все. Желание! Вот что ощутила она в первые же минуты. Господи, она ведь все еще любит его! Чувство так и не угасло в ней. Это была горькая пилюля, но Элизабет пришлось ее проглотить.
— Чего ты хочешь, Кристофер? — спросила она напряженным голосом. — Если бы я знала, что это ты, я бы не пришла.
— Но я никого не обманывал. Я назвал свое имя.
— В отеле каждый десятый — Дейм или Адамс. Я не могла догадаться, что это ты!
— А название компании тебе ничего не говорило?
— Я никогда не знала названий компаний, в которых ты работал, и тем более не знаю сейчас.
— Я не работаю на эту компанию, Лиззи. Я ее владелец. Название «Старс» должно быть тебе известно после утреннего звонка адвоката.
Потрясение — только этим словом можно было охарактеризовать душевное состояние Элизабет в эту минуту.
— Так «Старс»… это… твоя компания?
— Да!
— Но… я имею в виду… Когда ты… В смысле…
— Я основал эту компанию несколько лет назад, — сказал он деловым тоном.
Удивление Элизабет росло с каждым его словом.
— Ты хочешь сказать, что ты богат? Ты всегда был богат?
— Не всегда, но вот уже несколько лет.
— Так значит, ты не потерял своего состояния, прежде чем поселился на Лароке?
— Да, у меня были некоторые неразумные инвестиции именно в тот период, но состояния я не потерял. Парадоксально, но именно мои опрометчивые поступки и окупились сторицей, пока я жил на острове. Ирония судьбы, — виновато улыбнулся он. — Моя ошибка сделала меня еще более богатым.
Действительно, ирония судьбы, подумала Элизабет. Значит, вовсе не из-за денег он хотел на мне жениться. Какие же меркантильные причины в таком случае остаются? Возможно, налоговые выгоды, но тогда что он делает здесь? Почему давно не обзавелся на острове женой, сделав свой бизнес еще более прибыльным? С его внешностью и, как выяснилось, состоянием у него бы не было проблем с кандидатками.
— Маргарет знала, что ты богат? — спросила Элизабет, пытаясь выстроить все в логическую цепочку.
— Знала, но не в первый год нашего знакомства. Так же, как и ты, она полагала, что я — банкрот. Честно говоря, мне нравилось сознавать, что все мои взаимоотношения строились только на личных симпатиях. Мне нравилось, что мне помогали и советовали. Моя душа пела, согрелась от того, что появились люди, которые искренне обо мне заботились. Правду о моем финансовом положении Маргарет узнала, когда это уже не имело значения. И она на меня совсем не обиделась.
Элизабет молча слушала его. Не зная почему, она злилась все больше и больше. Ее просто бесили эти неожиданные откровения. Она нервно ходила по комнате, потом остановилась за креслом, сильно сжав руками его спинку.
— Конечно, зачем ей было обижаться?! Она была слишком поглощена твоей любовью и сексом, как и ее глупая племянница. И не смей мне больше лгать, что это не так! С некоторых пор я точно знаю, что ты спал с ней.
— Это не так, Элизабет, — спокойно сказал он. — Я знаю, откуда в тебе эта уверенность. Мне известно все, что тебе сказала Эмма. Одри видела, как ты разговаривала с ней, и после твоего отлета она заставила Эмму рассказать все, что она наплела тебе. Поверь же мне наконец, что это не так! Выслушай меня! Я никогда не занимался любовью с Маргарет! Никогда! Я только однажды ночью… спал с ней в ее постели. Это я признаю.
— И в чем, собственно говоря, разница? Можешь мне объяснить? Занимался любовью… спал… Опять ты играешь словами!
— Это произошло в тот ужасный день, когда Маргарет узнала о двух страшных вещах: о том, что больна раком, и о предательстве Хью. Нетрудно представить, в каком она была состоянии. Ей нужно было выговориться. Но повсюду в доме были гости, и мы уединились в ее комнате. Мы проговорили всю ночь. В какой-то момент нервы ее не выдержали, и она разрыдалась. Я встал с кресла и, присев рядом с ней на кровать, обнял ее. Она умоляла не оставлять ее… Так мы и уснули в ту ночь, обнявшись. Больше ничего между нами не было. Клянусь!
Элизабет смотрела на Кристофера и на сей раз верила, что он говорит правду. Но заставить себя сразу признать это она не могла.
— Какой мне смысл лгать? — прервал он тяжелое молчание. — Если бы это и случилось, я бы сказал тебе правду, ни секунды не задумываясь. Честно говоря, не вижу в этом ничего противоестественного и постыдного. Маргарет была прекрасной женщиной. Но она не искала во мне любовника. Я был ей другом. Она была предана всю жизнь одному человеку, и каким бы он ни был, она сохранила верность ему до самой могилы.
— Но почему ты скрыл от меня свое финансовое положение? — Обида, звучавшая в голосе Элизабет, делала его резким и неприятным. — Твоя душа «пела» от сознания, что тебя любят по-новому? А не страшно тебе было играть судьбой человека, который становился тебе небезразличным?
— Элизабет, я не собираюсь ни в чем оправдываться. Я не за этим сюда приехал. — Он отпил глоток из стакана, который вот уже несколько минут терзал в руках. Даже заметные неуверенность и суетливость в движениях не лишали его природного благородства и гордости.
Как я все еще могу любить его после того, что он со мной сделал? — внутренне негодовала Элизабет.
— Я люблю тебя, Лиззи. Это так. Но я не мог заставить себя поверить в твою искренность, в то, что я наконец нашел женщину, встретить которую уже и не надеялся. Сейчас я это с горечью понимаю. Беда в том, что в моей жизни было немало примеров губительной власти денег. Поразительно, как много красивых женщин, готовых на все ради богатства. Причем внешность и возраст обладателей больших денег для этих хищниц не имеют значения. Молодость и красота — достаточно редкое приложение к деньгам.
Элизабет знала, что он прав. Именно так она расценивала поступки многих приятельниц. А как можно было упрекать его, скрывшего свое богатство, если сама она ни слова не сказала никому из знакомых о наследстве.
