Алиса с опаской уставилась на Марьяну, но у той были такие глаза, что Алиса покорно хлебнула «Хеннесси В.С.О.П». — Алиса, милая, ты в полной жопе. Ты разорена.
— Что? — тихо переспросила Алиса.
— Твой бухгалтер и эта блядюга, Наташа, которая менеджер, обманывали тебя. Ты должна банку кучу денег — по кредиту не было выплат, ни разу, они отбирают у тебя квартиру, дом и вообще все. С сегодняшнего утра все твои счета заблокированы. Магазины обанкротились.
Алисе вдруг стало очень душно и жарко. По аэропорту расстилался странный серый туман, из-за которого было плохо видно, слышно, но главное — туман застревал в горле и не пропускал кислород.
— Алиска! — Марьяна трясла ее. — Еще выпей! Немедленно!
Она бросилась к бару, прорвалась без очереди, вернулась с бутылкой холодной воды и влила ее в Алису. После чего одной рукой ухватила подругу, другой вцепилась в тележку и поволокла их на улицу. На воздухе стало легче — туман исчез, лицо приятно пощипывал морозец, и там стояла родная Марьянина машина, в которой можно было спрятаться.
Марьяна затолкала Алису в салон, накидала в багажник чемоданы, села за руль и уставилась на подругу.
— Это правда? — Алиса, наконец, посмотрела на Марьяну осмысленно.
— Я бы ни за что не стала тебе врать! — Марьяна даже обиделась.
— А это не программа «Розыгрыш»?
— Конечно, нет! — Марьяна воздела руки. — Алисочка, это все ужасно, я понимаю, и, если честно, у меня просто нет слов, я не знаю, как тебе помочь, как утешить, и… — и тут она разревелась.
А Алиса, наконец, поняла, насколько все плохо. И ощутила себя, как тот парень из «Полуночного экспресса» — американский студент, которого арестовали в Турции с гашишем: вот тебя принимают, ведут в офис в аэропорту — и это все знакомое, понятное, и ты еще не веришь, что самое худшее случилось именно с тобой, а потом реальность вдруг превращается в самое настоящее цунами, которое мчится на твой дом — ты в жуткой камере, с отщепенцами, воняет парашей, носками, и нет никакой надежды, что в течение двадцати лет в твоей жизни что-то изменится к лучшему…
Этого не-может-быть! Она… Она ведьма! Она все уладит!
— Лиза занимается этим, но она в шоке — ситуация безнадежная… — бормотала сквозь слезы Марьяна.
Алиса молчала. Ей хотелось сказать что-нибуль весомое, что-нибудь, от чего станет легче, что-нибудь, чего можно ожидать от сильной женщины. Но когда она, наконец, открыла рот, то для начала лишь нервно закашлялась, выпила залпом полбутылки минералки и промямлила:
— Что же мне делать?
— Можешь поехать к Фае или ко мне, — предложила Марьяна.
— А что с моей квартирой?
— Она… — замялась Марьяна. — Вроде как арестована.
— А дом?
Марьяна пожала плечами.
— Кажется, тоже.
И тут Алиса испытала самую настоящую ярость. Что за чушь! Какие-то суки воруют ее деньги, а она еще и виновата? Что это за гребаный банк, который лишает ее жилья? Это, вообще, законно?
— Мне надо домой, — заявила она.
— Алиса… — Марьяна положила ей руку на плечо. — Я понимаю…
— Не понимаешь! Я же ведьма, я могу проникнуть в свой дом так, чтобы никто не узнал!
— А! — сообразила Марьяна. — Точно.
— Ты меня отвезешь?
Ехали они очень медленно, но когда часа через два с половиной показалась крыша родного дома, у Алисы защемило сердце. Неужели… И внутри все будто оборвалось… Ее дом… В горле пересохло… Не разнюниваться! Не сейчас! Может быть, потом, когда все кончится, но сейчас ей нужны силы.
Ворота были закрыты. Пульт не работал. Алиса вышла из машины, положила руку на замок — тот щелкнул и открылся.
— Жди меня здесь, — бросила она подруге.
Идти по морозу, навстречу метели, было не очень приятно, но мысль о том, что она не может попасть в собственный дом, приводила ее в бешенство и прибавляла сил.
Совершенно неожиданно зазвонил мобильный. Она положила его в карман после разговора с Марьяной — и забыла.
— Алло! — рявкнула она.
— Алиса… — жалостливо произнесла Лиза. — Ты как?
Алиса призналась, что ей очень и очень плохо.
— Вы где? Ты с Марьяной? — твердила Лиза.
— Да, едем домой, тут пробки несусветные, машины стоят, — соврала Алиса. Сама не знала — почему, но соврала.
— Ладно, ждем! — с неуместным оптимизмом воскликнула Лиза. — Не волнуйся, мы все уладим!
Алиса затолкала телефон во внутренний карман куртки и поплелась дальше. В гостиной горел свет.
У Алисы едва пена изо рта не потекла, когда она представила, что чужие люди сидят у нее в гостиной, но в доме был всего один человек — охранник в солдатских штанах и синем армейском свитере.
Алиса уже собралась превратить его в камень — но, во-первых, с этим она, скорее всего, не справилась бы, а, во-вторых, сам по себе охранник не виноват. Виновата Наташа и эта тварь, бухгалтерша, Людмила, мать ее, Константиновна, и они будут наказаны — жестоко и справедливо.
Алиса обошла дом, открыла дверь в подвал. Вход был свободен, никаких сюрпризов. Поднявшись на первый этаж, Алиса некоторое время следила за мужчиной, который смотрел «Секс с Анфисой Чеховой» и пил ром — ее ром! — вспомнила, чему ее учила Елена, и наконец окликнула его:
— Эй!
Охранник на проверку оказался жутким тормозом — лениво повернулся, заметил Алису, поставил стакан на стол, но лишь тогда, когда она вышла из укрытия, вскочил и схватился за мобильный. Он что, собрался звонить в 911? Шутка!
Алиса раскинула руки — уловка для новичков, но так проще распределять энергию, уставилась на растерявшегося мужчину и приказала ему сесть. Несколько секунд она чувствовала, что ничего не происходит, охранник даже ухмыльнулся и брякнул что-то вроде: «Да ты кто такая?» — и тогда-то она разозлилась по-настоящему: волна темной энергии обрушилась на этого исполнителя, и он вдруг обмяк, и глаза стали стеклянными.
— Ты ничего не видел. Сидишь, смотришь телевизор, пьешь ром. Никто не приходил, не звонил, ты ничего не знаешь.
Охранник осторожно сел на диван, налил еще рому и уставился на ужас, который исполнял Сергей Глушко с жуткого вида девицей, которую, казалось, накачали фенозепамом — то ли так действовало сексуальное обаяние ведущего, то ли она такая с детства.
У Алисы с непривычки на лбу выступил пот, но на этом нельзя было сосредотачиваться. Она позвонила Марьяне и велела той заезжать, поднялась в спальню и собрала свои вещи. По идее, она может приехать сюда и завтра, но у нее были нехорошие предчувствия. Очень-очень нехорошие.
Выставив чемоданы за дверь, Алиса зашла в библиотеку. Безнадежно. Перевезти все это — вот так, на раз… Да и не в чем везти — нужна, самое меньшее, «Газель». А вообще-то, фура.
