начал медленно заваливаться на бок.
По вам когда-нибудь прокатывался каток-асфальтоукладчик? Ощущения, должен сказать, непередаваемые! Буйвол после атаки Дружка рухнул и не смог больше подняться, но пойдя на принцип, перекатился на спину, превращая моё тело в сплошной плоский блин. Особенно неприятно было, когда мне с оглушительным треском сплюнуло череп.
Пока я выбирался, Дружок умудрился перегрызть нашему противнику глотку и тот испустил последний дух, порадовав нас хорошей порцией энергии.
«Молодцы!» — похвалил Алукард, театрально хлопая щупальцами.
— Птому фто мы — команда! — заявил я, вгрызаясь в тёплое мясо монстра в районе шеи. Туша буйвола была ещё полна крови, и мое тело само тянулось к этому изумительному нектару жизни.
— Вуфф! — подтвердил гордый собой Дружок и вернулся к поглощению внутренностей.
«Воздух!» — предупредил Алукард, и нам пришлось прервать трапезу. Не прошло и двадцати минут с великой победы, как к терзаемой нами туше стали слетаться огромные грифы, предвкушавшие лёгкую добычу. Насколько я разглядел, их когти и клювы были если не стальные, то железные — точно. Да и оперение выглядело бронированным. Поэтому таких некрупных на вид противников, как мы, падальщики-рэкетиры не опасались (видать, дело привычное). Они явно рассчитывали отогнать от трупа уставших после тяжелой битвы охотников, не встретив сопротивления с их — то есть, нашей — стороны. Щаз! Наши с Дружком желудки были убеждены, что это мясо нужно им всё целиком! И делиться они не намерены! Надолго отвлекаться от поглощения пищи — тоже.
Подняв к небу измазанные кровью физиономии, мы с напарником оскалились и грозно зарычали. Не вняв предупреждению, грифы продолжали кружить над нашими головами. Что ж, не хотят по-хорошему — будет по-плохому. Подняв одну из рук к небу, я полюбовался, как в ладонь прыгнул заряженный револьвер. Дождавшись, пока первый клиент подлетит как можно ближе, выпустил ему пулю прямо в глаз (расстояние было небольшое, а меткость моя существенно возросла). Птиц лишь раз дернулся и сразу рухнул камнем вниз, прямо на меня. Я успел смеситься в сторону, подставив под падающее тело хвост, от чего бритвенно-острое лезвие вмиг отделило голову от шеи.
Я успел ссадить с неба ещё двоих, пока остальные не поняли «намёк» и не скрылись за деревьями.
Больше нашему пиру никто не мешал, но, учитывая местную оживленность, мы решили долго не рассиживаться, и набивали брюхо оперативно (не забыл я и об органе, позволяющем буйволу работать со стихией воды). Чтобы съесть побольше, пришлось ещё немного подрасти. Однако, приблизившись к трем метрам роста, я почувствовал, что это предел. Дальше не получается. В приступе безудержной хозяйственности, я прихватил с собой рога поверженного тероса. Вот только они были таких размеров, что даже при трехметровом росте транспортировка доставляла мне изрядное неудобство.
Грифы натолкнули меня на мысль о том, что неплохо бы иметь в команде кого-то летающего. Тогда у нас появится разведка. А ещё он сможет мониторить местность во время сражений! Он не обязан быть крупным, но и мелочь нам пока не нужна. В приоритете — ловкость и мобильность, на втором месте — возможность постоять за себя. А то если его будет жрать каждый второй пролетающий терос — непорядок.
Пока шли, ещё раз сменили селариновые рожки. Не сказать, что камни сильно выросли, но в таком деле лучше перебдеть…
Как назло, едва мы решили целенаправленно искать крылатых, из поля зрения тут же исчезли любые пернатые и перепончатокрылые товарищи! Вот напасть какая-то! Побродив около часа, мы решили возвращаться в пещеру. Может, наша «синяя птичка» ждёт нас именно там? Даже если она не синяя, и вообще — не птичка.
Хотелось бы сказать, что «шли осторожно, старались не привлекать к себе внимания». Вот только здоровенные рога всё портили, и пару раз стали причиной новых сражений.
— У меня вопрос: как ты их в пещеру затаскивать будешь? — хохотнул Алукард.
— Так если нужно, можно будет немного и раскопать.
— Ну-ну…
Раздумывая об обращении новых членов стаи, я начал примерять эту роль к уже виденным мной теросам. Пока шли в горы, видели парочку интересных экземпляров. Один — чешуйчатый леопард с кожистыми перепонками между лапами и животом и солидными клычищами, торчащими из пасти. Почти летающий, в смысле, планирующий субъект, настоящая кошка-летяга. Второй походил на свирепого пони. Вы можете представить себе свирепого пони? Я тоже не мог, пока не увидел. Представил, как я на нем, поджимая ноги, на охоту ездить буду… Улыбнуло.
А меж тем пернатых всё не попадалось и не попадалось. Хотелось уже плюнуть и просто вернуться — в конце концов, завтра тоже будет день. Найдём кого-нибудь. Как вдруг…
Он стоял в зарослях камыша и щёлкал зубастым клювом. То ли горло прочищал, то ли дожёвывал кого-то. Длинная изящная шея, покрытая чешуёй, запрокинута почти на спину, как у цапли. Глазёнки прикрыты кожистыми плёнками. Полуоперённое тело размером с огромного индюка покачивалось на тонких ногах. Длинный подвижный хвост с шипами на конце шевелил камыши. И!!! Подрагивающие при каждом движении, растопыренные нетопыриные крылья с острыми когтями на обтянутых кожей пальцах. Класс!!! Птичка ты моя ненаглядная!!!
Мы подкрались поближе.
«Алукард, у него, вроде бы, уровень выше двадцатого. Есть что важное по способностям?» — осведомился я.
«С уровнем ты прав. Есть зачатки магии огня. Но именно зачатки. Мы такое, к примеру, перенять бы не смогли».
«Подходит!» — ещё больше обрадовался я и тут же опустил рога на землю. А дальше мы с Дружком стали медленно обходить его с двух сторон. Двигались, максимально сливаясь с местностью, чтобы не спугнуть. Когда оказались от тероса на расстоянии прыжка, в голове мелькнула мысль. А почему я его просто не подстрелил? Тогда не пришлось бы тратить время на всю эту возню с маскировкой. И тут Дружок бросился вперед, навалился на спину и прижал лапами крылья. Я повис на длинной шее, оказавшейся довольно мускулистой. Птиц удивлённо каркнул от неожиданности и принялся вырываться. Не желая в пылу борьбы сильно вредить нашему будущему товарищу, я двинул ему кулаком по башке, надеясь оглушить. Птеродактиль попытался откусить мне ухо. Ах, ты ж, гад! Я сдернул с бедра молот и легким скользящим ударом отправил летуна в беспамятство. Когда тот обмяк, я быстро закрепил его на спине у Дружка. Алукард на всякий случай помог зафиксировать глубокий обморок, так что птичка наша ещё не скоро очнется. После чего, вернувшись за рогами, мы в приподнятом настроении отправились дальше. До пещеры было уже рукой подать.
