его земным сородичам.
Прибавив ходу, добрался до нужного места буквально за минуту до появления там топтыгина. Пулей пролетел по траве, пуская правой рукой веер мелких молний. Огонь вспыхнул сразу и стал быстро распространяться.
Чудовище, наткнувшись на преграду, взревело и даже попятилось.
Так! Огонь не любит — уже хорошо.
«Кеша, пли! Дружок, Белка, Стрелка, подбираемся ближе!»
Первый же плевок нашей авиации пришелся прямо в глаза могучему монстру. Тот взревел, замотав головой.
Мы же тем временем окружали здоровяка с разных сторон, оставаясь пока незамеченными. Временные проблемы со зрением, треск и дым от пожара неплохо нас маскировали, позволяя быстро сжимать кольцо вокруг добычи.
«Вперед!»
Молниеносный рывок — и Дружок уже на вражеском загривке, с остервенением вгрызается в шею противника. Белка и Стрелка в этот же момент вцепились в задние лапы тероса, стремясь как можно быстрее пробиться через толстый мех и впиться в сухожилия.
Окрестности сотрясает могучий рев! Зверь встает на дыбы. Молниеносный взмах передней лапой (еле смог отследить такую прыть) — и Дружок переломанной куклой летит в сторону.
Теперь зверь сосредоточил внимание на Белке и Стрелке. Замах — молодые метаморфы, учтя опыт товарища и грациозно изогнувшись в полете, отскочили в сторону.
Я, наконец, подобрался к монстру в плотную и, покрепче сжав молот, направил во врага самую мощную молнию, на которую только был способен.
Ослепительно сияющая дуга на секунду связала нас со зверем.
— Ра-а-а-а-а-а! — снова взревел дезориентированный монстр. Он попытался достать меня лапой, но тщетно. А дальше моё волчье трио вновь пошло в наступление. Да и мы с Кешей без дела не сидели, продолжая атаковать противника с дальней и средней дистанции. Медведь в какой-то момент перестал отмахиваться и огрызаться, уйдя в глухую оборону.
— Берегись! Сейчас ударит магией! — предупредил фамильяр, и я сразу дал команду отступить. Вот только недостаточно быстро. Дружок с Белкой и Стрелкой мгновенно оказались насажены на десятки выстреливших из-под земли острых древесных копий, которые начали стремительно прорастать внутри своих жертв.
— Ну, если бы они не были метаморфами, на этом бы их история и закончилась, — отметил Алукард, наблюдая, как мои подопечные «стекают» с проткнувших их кольев.
Собственно, это была последняя серьезная атака медведя, после которой он быстро встретил свой конец. Дружок умудрился разорвать теросу грудную клетку, после чего я с размаху вбил в неё молот, пустил по нему молнию, которая и остановила сердце могучего зверя.
После такой славной виктории мы тут же приступили к трапезе. Я даже позволил Кеше ненадолго прервать свою вахту и присоединиться к коллективному пиршеству.
— Какая красота! — я вырвал из груди поверженного монстра ещё пульсирующий зелеными всполохами магический орган.
— Как интересно! — материализовавшийся рядом Алукард стал с интересом осматривать извлеченный трофей. — С учетом твоей личной склонности к магии Природы и размера органа, может получиться очень неплохое усиление! Правда, для этого нужно будет…
Договорить ему не дали гости. Из-за холма выметнулась стая крупных ящеров. Вот только почему мы их не слышали?
«Магия земли! У всех!» — определил Алукард. — «Они ею гасят вибрацию от своего бега! И давай-ка сматываться! Их предводитель сорокового уровня, и вот-вот прорвется на четвертый ранг».
Спорить с другом в данном вопросе я посчитал излишним, а потому, бросив остатки добычи (ничего себе «остатки», почти полтуши!) мы поспешили ретироваться в противоположную от вторженцев строну. Эти гады, похоже, планировали именно грабеж. Как только мы отдалились от поверженного медведя, сразу потеряли к нам интерес, сосредоточившись на так легко им доставшейся груде мяса.
И как мы раньше обходились без Кеши?
Снова отправив птеродактиля контролировать обстановку с неба, мы с остальной стаей укрылись в лесу. И буквально через пять минут наткнулись на здоровенного хищника, похожего на росомаху. Терос, видимо, решил, что мы хотим посягнуть на его охотничьи угодья (и был, кстати, не так уж и неправ). И всё бы ничего — уровня этот хищник был тридцать пятого, размером лишь чуть больше Дружка. Да только помимо бешеной скорости и острых когтей, этот монстр выдыхал перед собой обжигающий пар, от которого клетки тела просто отмирали. Хитин и чешую начинало разъедать прямо на глазах, а следом и кожа слезала целыми пластами!
— Магия Смерти! Слабая, но нам хватит! — сканировал Алукард, пока мы, спешно сбрасывая куски плоти, старались скрыться от преследователя. Чтоб облегчить бегство, кинулись врассыпную. Лично мне это помогло слабо, потому как росомаха помчалась именно за мной.
И вот тут прямо перед глазами сверкнула яркая вспышка, и я оказался в городе. Городе Новогирканске! Не сбавляя темп, попробовал оглядеться. За спиной слышится звериный рык, и противный скрежет когтей по мостовой. Росомаха не отставала. А впереди, метрах в ста, расположился пост из вооруженных людей. Они резво вскинули винтовки, стволы смотрят прямо мне в лицо.
— Ложись! — кликнул фамильяр. — И вот тут я пулю и словил. Она прилетела откуда-то сверху и вошла мне аккуратно в глаз. Мозг, похоже, не задела, ушла ниже, перемалывая позвоночник и парализуя тело. От удара меня качнуло назад, и я рухнул навзничь, наблюдая, как надо мной пролетела росомаха, чтоб тут же получить слитный залп от изготовившихся дальше по улице вояк.
«О! А вот и стрелок, что меня подбил», — лежа с задранной к небу головой я заметил парящий в вышине воздушной шар. В корзине сидели два красноармейца, один из которых сейчас целился в нас с росомахой, раздумывая, кому подарить следующий выстрел. Мне — контрольный, или теросу, что сейчас несется по улице, уворачиваясь от выстрелов и стремительно сокращая дистанцию между собой и палящими в него людьми.
— Валим отсюда! — Алукард решительно «затолкал» нас обратно в лакуну. Как и в прошлый переход, картинка перед глазами зарябила, и вот я уже валяюсь на траве и пялюсь не на Сияние Грез и погрязший в семерках город, а на ярко-изумрудные кроны деревьев, сквозь которые просвечивают озорные солнечные лучики.
Ко мне приблизился Дружок и, озабоченно осмотрев, лизнул прямо в лицо.
— Хватит валяться! Позвоночник уже зажил, глаз снова заработает минут через десять, — сообщил фамильяр, после чего я отважился осторожно подняться на ноги. Ощущение, когда твою голову прошивает бронебойная пуля, отдавалось легкой… Нет, не болью… Скорее, страхом и шоком человека, который не привык выживать после выстрела в лицо.
— И не раскисай! Некогда. На появление «окна» отреагировали все ближайшие теросы, так что нас либо ждет охота, либо
