Злобная улыбка искривляет мои губы.
— Не хочу тебя разочаровывать, но мне не нравится большая часть того, что ты говоришь.
Это чистая правда, без всяких прикрас.
И всё же я здесь. Слушаю её.
И смотрю на неё.
— У меня есть информация о твоей сестре.
Моё тело мгновенно напрягается. Я потратил тринадцать лет, пытаясь найти Ханну.
Я следовал каждой возможной и невозможной зацепке. Сомневаюсь, что ей удалось узнать что-то, чего не знаю я, но всё же даю ей шанс.
— Что за информация?
Её горло вздрагивает, когда она с трудом сглатывает.
— Та, что ты предпочёл бы не знать.
В моём сознании раздаётся пронзительный вопль. Я чувствую внезапное желание выскочить, наброситься на неё и заставить замолчать. Но у меня нет на это времени, потому что Александра продолжает говорить.
Её взгляд теперь другой.
Он стал мягче.
— У меня есть доказательства, что Ханна умерла тринадцать лет назад, на следующий день после того, как её похитили.
Зрение на мгновение затуманивается. Я сжимаю кулаки, в то время как слепая и всепоглощающая ярость отравляет мою кровь.
— Нет.
Мой голос срывается, я не в силах совладать с собой.
— На своём компьютере ты найдёшь зашифрованный файл со всей информацией, которую мне удалось собрать о ней и о людях, причастных к этому. Я готова передать тебе пароль, чтобы ты мог его прочитать, но при одном условии.
Я стискиваю зубы так сильно, что, кажется, могу сломать их.
— Каком?
— Я хочу сама свершить правосудие. — Когда я широко раскрываю глаза, она встаёт и делает шаг ко мне. — Я стала агентом, чтобы защищать, а не мстить.
Презрительный смех поднимается из моей глотки.
— Если Ханна мертва, как ты говоришь, сомневаюсь, что у тебя останется кто-то, кого нужно защитить.
Не обращая внимания на резкость в моём тоне, Александра опускается на колени передо мной. Она нежно касается моих пальцев своими.
— Я хочу защитить тебя, а не их.
Что-то шевелится в глубине моей души, в самых потаённых уголках.
Александра — первый человек, которого я привёл в своё убежище — и в свою жизнь.
Первая, кому я рассказал о Ханне. Первая, кому я отдал всего себя. Если бы мне пришлось доверить свою жизнь кому-то, я бы не выбрал никого, кроме неё.
И всё же недоверие всегда присутствует.
Нашёптывает мне.
— Как ты получила эту информацию?
— Я совершила обмен.
— С кем?
Когда она напрягается и сжимает пальцы, её ногти царапают мою кожу.
— С Грейсоном.
Я вскакиваю на ноги, в ярости. Стул падает, производя оглушительный шум.
— Ты связалась с ним? Как ты могла поступить так...
— Он не знает, что говорил со мной.
Я испепеляю её взглядом.
— А с кем тогда?
Её взгляд скользит к моей маске, лежащей на скамье. Она держала её в руках, когда я вошёл.
— Я узнала пароль от твоего профиля. Вошла под твоими данными и использовала защищённую линию, которую ты создал для меня. Я надела твою маску и сказала ему, что дам ему то, что он хочет, в обмен на информацию.
Кровь стынет у меня в жилах.
— Ты притворилась мной?
— Ты единственный, кто мог предложить ему то, что он хотел.
— А именно?
Я знаю ответ, но хочу услышать его от неё.
У Александры краснеет шея. Она задерживает дыхание на несколько мгновений, прежде чем встать.
— Как ты и сказал: Грейсон — это Деметрио. Он пытается найти меня не потому, что он хороший друг, а потому, что хочет меня убить, как он поступал со всеми, кто узнавал его истинное лицо. — Когда она делает шаг вперёд, её тело дрожит. — У меня есть план, Томас, но мне нужно, чтобы ты помог мне выбраться отсюда. Когда завтра утром ты вернёшься в Rules Corporation, ты возьмёшь меня с собой и отпустишь. Я встречусь с Грейсоном и заставлю его признаться.
— Он убьёт тебя прежде чем ты откроешь рот.
— Не убьёт.
— Ты не можешь быть абсолютно уверена.
— Я рискну.
— Почему?
— Потому что я должна. — Она разводит руками, указывая на всё вокруг. — Это не моя жизнь, Томас. Я не могу и не хочу прятаться вечно. Я предоставила имена, которые ты хотел. Пришло время отпустить меня.
Я всегда знал, что рано или поздно мне придётся расстаться с ней, и всё же при мысли о том, что я больше не смогу её видеть — или касаться — я чувствую острую боль, разрывающую мою грудь. Я всеми силами старался не сближаться с ней, не чувствовать её частью себя.
И потерпел неудачу.
— Ну вот и всё. Неправильно истолковав мою неподвижность, она бросает взгляд на дверь. — Как только я покину эту комнату, всё закончится.
Она едва успевает сделать шаг, как я останавливаю её.
— Это никогда не закончится, Александра, даже если меня арестуют или убьют. — Она вздрагивает, когда я приближаюсь к ней. — Каждую ночь, когда ты закроешь глаза, я буду там. Смотреть на тебя.
Она опирается рукой на дверной косяк. Сжимает его так сильно, что костяшки пальцев белеют. Когда она поворачивается ко мне и смотрит через плечо, её глаза блестят.
Несмотря на душевную боль, она всё равно находит в себе силы улыбнуться.
— А я буду там. Ждать тебя.
ГЛАВА 31
АЛЕКСАНДРА
Я не могу заснуть и не могу сомкнуть глаз.
Каждый раз, когда пытаюсь, моё горло сжимает удушающее чувство. Такое ощущение, будто у меня что-то отняли, причём физически. Мне плохо, но не боль разрывает меня изнутри, заставляя мои чувства обостриться и мышцы напрячься, а страх.
Я боюсь того, что произойдёт завтра, боюсь, что не смогу противостоять Грейсону...
И боюсь, что больше никогда не увижу Томаса.
Как только я покину его убежище, он не позволит мне вернуться. Он будет контролировать меня, чтобы убедиться, что я никому не раскрою его личность, но также сделает так, чтобы больше не оставаться со мной наедине. Это может быть опасно.
Не только для него. Для нас обоих.
Я переворачиваюсь в постели со вздохом. Мой взгляд устремляется к двери. Я оставила её открытой, надеясь, что он придёт. Сердце подступает к горлу, когда я понимаю, что он уже здесь. На пороге.
Его фигура такая массивная, — и близкая — что у меня перехватывает дыхание. У него сжаты кулаки и напряжены мышцы. Под капюшоном толстовки его глаза сверкают от ярости. И всё же, когда он говорит, его голос необычайно спокойный. И холодный.
— Я удалил твой профиль и сменил пароль на своём. Я стёр программу, через которую связывался с тобой, и отключил номер одноразового телефона, который дал тебе. Я также нашёл файл с информацией, которую тебе передал Грейсон. — Его рот скривился в гримасе отвращения. — Мне нужен пароль, чтобы получить к нему доступ.
Я сажусь на край кровати. Хоть мне и не холодно, я всё равно прижимаю простыню к груди.
— Я дам его завтра, как только ты меня отпустишь.
Его взгляд мрачнеет.
— Я человек слова, Александра.
Я знаю это. Последние тринадцать лет он делал всё, чтобы сдержать обещание, данное своей сестре, даже если это требует от него самопожертвования. Он сказал, что даст мне свою власть, если я соглашусь ему помочь. Но он также сказал, что однажды я буду его бояться.
Когда вижу, как он приближается ко мне, я чувствую что-то настолько сильное, что у меня перехватывает дыхание. Это не страх. Пока нет. Поэтому я встаю и жду с высоко поднятой головой, пока он подойдёт. Простыня, защищавшая меня от его взгляда, соскальзывает на пол. На мне нет ничего неприличного или соблазнительного, но между нами ощущается напряжение, которое невозможно отрицать.
— Ты можешь мне доверять, — настаивает он, касаясь пальцами моего лица.
— Я бы с удовольствием это сделала, — честно признаюсь ему. — Но ты не такой, как остальные. Ты опасен, Аид.
Он наклоняет голову в сторону, дьявольски улыбаясь мне.
— Это правда. Я могу разрушить твою жизнь способами, которые тебе и не снились. — Его пальцы нежно ласкают меня, прежде чем зарыться в мои волосы. Он тянет их. Мои соски твердеют, когда его губы касаются моих. — Или, может быть, я могу разрушить тебя.
