меня. Посмотрим, смогу ли я чему-нибудь научиться.
– Вы готовы?
Я не была готова, но все равно согласилась.
Я пристально смотрела на поцарапанную столешницу, когда разум Торрана коснулся моего. Я сосредоточилась на своем ментальном щите и на том, что предположительно было дополнительным щитом Торрана, но почувствовала лишь ту же прохладу, что и всегда, просто намного сильнее. И никаких телепатически сказанных слов.
Я подняла взгляд. Глаза Торрана пылали, почти все пространство на темно-серой радужке заняли серебряный, медный и бирюзовый цвета. Свирепые валовские очи на холодных, бесстрастных лицах преследовали меня в ночных кошмарах, и в сочетании с леденящим душу ощущением его силы это заставило меня стремительно отпрянуть. Я вскочила и потянулась за оружием быстрее, чем осознала свой поступок.
К счастью, оружия при мне не было. Вероятно, это спасло жизнь нам обоим.
Торран вздрогнул, как от удара, и я перестала ощущать его силу. Он моргнул, и его глаза стали обычными, а затем опасно сузились.
– Как вы это сделали? – резко спросил он.
Я медленно подняла опрокинутый стул и запихнула воспоминания обратно в мысленный ящик, где они хранились. Руки дрожали, подступала дурнота.
– Что именно?
– Вы закрыли мне доступ к своему разуму. Это невозможно.
Я услышала то, что он не договорил: «…для человека». Тяжело опустилась на стул, пытаясь скрыть тот факт, что ноги меня едва держат. В висках пульсировало.
– Я ничего такого не делала.
– Перед тем как изгнать меня, вы были напуганы до ужаса. Почему?
– Вы правда хотите услышать ответ? – Тон оказался куда более горьким, чем я рассчитывала, поэтому пришлось сделать глубокий вдох и попробовать успокоиться. Не вышло, но я притворилась как могла. – Я воевала с валовцами десять лет. Во время войны сияющие глаза и холодная сила означали смерть, а некоторые инстинкты преодолеть труднее, чем все прочие.
На лице Торрана отразился жгучий гнев и горькая печаль, и не нужны были телепатические способности, чтобы понять: он думает о Родени. В войне, полной знаменитых битв, это сражение пользовалось наиболее дурной славой. На проклятой планете я потеряла половину отряда и большую часть души. Были те, чья утрата оказалась еще страшней.
После битвы я отправилась к командиру прямо в окровавленной униформе и подала прошение об увольнении, которое немедленно одобрили. Лекси, Ки и Эли последовали моему примеру.
Никто из нас не остался невредимым.
– Почему вы так поступили? – спросил Торран.
Его голос был таким тихим и болезненным, как будто со мной заговорила моя собственная совесть.
Я сжала кулаки. Я точно знала, что он имеет в виду. Тот день на Родени навеки запечатлелся в моей памяти.
– Мне сказали, что валовское гражданское население эвакуировалось и теперь в здании военный командный центр. Мы вот-вот должны были потерпеть поражение. Атака на валовское командование казалась единственным способом, который дал бы нашим подразделениям достаточно времени, чтобы отступить. Я вызвалась добровольцем. Отряд последовал за мной.
Его взгляд стал таким пронзительным, что пригвоздил меня к месту.
Воспоминания о моем провале нахлынули, терзая. От всплеска адреналина желудок разволновался, но я сглотнула кисловатую желчь.
– К тому моменту, когда я поняла, что в здании все еще есть гражданские, заряды уже были заложены. Я отменила подрыв, но мою команду заблокировали вышестоящие чины.
Я ему не сказала – я не смогла! – что трое из моего отряда погибли, когда судорожно пытались обезвредить взрывчатку. Я и так выдала слишком многое. Командование ФЧП солгало мне, убило моих людей и бросило нас умирать. Когда мы вопреки обстоятельствам выжили, они воспользовались процедурой ускоренного увольнения со службы, чтобы купить наше молчание и добиться сговорчивости. Ко всему прочему, меня объявили героем войны.
Никогда их не прощу.
Я встала на трясущихся ногах, утопая в кровавых воспоминаниях, едва сдерживая содержимое желудка, рвущееся наружу.
– Простите, – сказала я сдавленным голосом. – Спасибо за помощь со щитами.
И сбежала, не дожидаясь ответа.
Глава четырнадцатая
Я отправила команде сообщение, чтобы они смотрели «Любовную катастрофу» без меня, и удалилась в каюту. Луны там не было, и мне ее ужасно не хватало. В мыслях по-прежнему царил сумбур, поэтому я переоделась и отправилась в спортзал.
Включила музыку, выбрала гребной тренажер. Изо всех сил понукала уставшее тело, хороня воспоминания под слоями утомления и боли. Пот пропитал мою одежду насквозь, но я продолжала грести, пока ритм движений не вытеснил все мысли из головы.
К тому моменту, когда я закончила, мною овладело изнеможение – как эмоциональное, так и физическое. Колено отзывалось на каждое движение жгучей болью. Может, я просто посплю на спортивных матах и избавлю себя от необходимости подниматься по лестнице.
Музыка стихла, и рядом появился Эли, протягивающий руку. Он помог мне встать и поддержал, когда я зашаталась и едва не упала.
– Хочешь поговорить? – тихо спросил он.
Я вздохнула. Эли был моим старпомом. Он заслуживал знать правду.
– Я попросила Торрана помочь мне с ментальными щитами. Он ничего плохого не сделал, зато я сама отреагировала плохо, и это привело к краткому разговору про Родени. – Я помолчала и с горечью прибавила: – Ко всему прочему, я не узнала ничего нового о щитах. Понятия не имею, как мы будем защищаться на Валовии.
Эли замер.
– Он причинил тебе боль?
Я скривила губы.
– Нет, я справилась сама.
– Ты рассказала ему что-то лишнее? – тихо спросил Эли.
В его взгляде не было осуждения, просто Эли всегда планировал, что делать в худшем случае.
– Ничего, что он мог бы использовать против нас. А если попытается, я буду громко и публично все отрицать, как и положено послушной маленькой пешке ФЧП. Ты же знаешь, что я не стану рисковать тобой, Ки и Лекси.
– Я беспокоюсь не о нас, – мягко возразил Эли.
Я сжала его ладонь.
– Несмотря на улики, свидетельствующие о противном, – проговорила я, взмахом руки указывая на свою мокрую от пота одежду и больное колено, – я и сама могу о себе позаботиться.
Его скептический взгляд был куда красноречивее любых слов.
Переход через червоточину ранним утром означал еще одну короткую ночь. Я не выспалась, и темные круги под глазами начали приобретать постоянный характер. Еще немного, и меня можно будет принять за енота.
К моему приходу мостик был полон. Лекси и Ки тихо болтали с Чирой, Хэвилом и Варро. В основном болтала Ки, а остальные кивали в нужные моменты. Эли, Торран и Анья были заняты изучением своих терминалов – или, по крайней мере, делали вид.
Луна на моем плече прощебетала какое-то приветствие, а потом перепрыгнула на плечо Хэвила. Все валовцы ради нее носили наплечники. И хотя их
