лица частенько выглядели непроницаемыми, Хэвил чуть подобрел, когда бурбу выбрала его.
От меня не ускользнуло, что валовцы подсовывали ей дополнительные лакомства. К тому времени, когда эта миссия закончится, Луна разжиреет втрое и будет избалована вусмерть.
Я трудилась над своим ментальным щитом в те часы, когда не спалось. Если судить по тому, как нахмурился Хэвил, – без толку. Мое тело представляло собой сплошной синяк. Отправляться на вражескую территорию, не будучи готовой на сто процентов, неразумно, однако я не слишком хорошо соображала.
Торран поднял взгляд со своего места у терминала связи. Кивнул мне с совершенно нейтральным выражением лица. Я совершила ошибку, попросив его о помощи, но не жалела о принятом решении. Я пойду на все, чтобы обезопасить свой экипаж.
Я чуть кивнула ему. Не хуже остальных умею притворяться, что все в порядке.
– «Лоткез» пройдет через червоточину первым, – сказал Торран. – Они уже заняли очередь и гарантируют, что «Тень звездного света» не остановят на той стороне.
Именно поэтому его корабль следовал за нами, а не вернулся на Валовию с той скоростью, на которую был способен, однако я все равно стиснула зубы. Я не знала, что ждет нас по ту сторону червоточины, но одно-единственное валовское судно, скорее всего, не изменит расклад.
Я кивнула в знак согласия, села за капитанский терминал и проверила состояние «Тени звездного света». Подтвердила курс, и анкер червоточины добавил нас в очередь. Перед нами было с десяток кораблей, включая «Лоткез».
Один за другим они исчезали, и напряжение на мостике нарастало.
Луна перебралась с плеча Хэвила на руки, и он стал ее нежно гладить, зарываясь пальцами в мягкий мех.
– Что происходит? – спросила Лекси, оглядываясь по сторонам. – Мы что, летим прямиком в западню?
Если того требовали обстоятельства, Лекси превращалась в утонченную сильфиду – и еще могла врать не хуже кого бы то ни было, – однако по умолчанию больше смахивала на сгусток энергии, простой и грубой. Пока что она не определилась с тем, какую из своих личин демонстрировать валовцам. То ли у нее еще не сложилось о них четкого представления, то ли последняя работа обошлась еще дороже, чем она была склонна признать. Второй вариант казался правдоподобнее.
Я дернула плечом в ответ на ее вопрос. Я не знала, почему валовцы ненавидят червоточины, и сомневалась по поводу того, не летим ли мы в ловушку. М-да, первоклассный из меня капитан.
– Ты ничего не чувствуешь? – спросила Чира, понизив голос.
– Что я должна почувствовать? – растерялась Лекси.
Это вызвало у Чиры изумленный смешок.
– Червоточина. Поле, которое она излучает. Все равно что мороз по коже – от него не избавиться, не выкинуть из головы. Чем дольше мы находимся рядом, тем хуже. А сам переход и вовсе настоящий кошмар.
Лекси нахмурилась и посмотрела на Ки.
– Ты что-нибудь чувствуешь?
Ки покачала головой.
– Ничего такого, но я ощущаю, когда мы приближаемся к червоточине. Как будто воздух насыщается статическим электричеством или что-то в этом роде.
Лекси задумчиво склонила голову.
– Наверное, это правда. Даже находясь в брюхе линкора, я всегда знала, что червоточина рядом.
Я не задумывалась об этом, но они были правы. Меня червоточины не беспокоили – не так, как валовцев, – но даже в своей каюте я понимала, что мы приближаемся к одной из них.
Лекси бросила взгляд на Чиру.
– Это все равно не дает ответа на вопрос, летим ли мы в западню.
Чира напряглась, ее лицо сделалось каменным.
– Генерал Флетчер обещал вам неприкосновенность в валовском космосе и возможность его покинуть. Если и существует какая-то ловушка, мы не имеем к ней отношения.
Улыбка Лекси была настолько же широкой, насколько и фальшивой.
– Приятно слышать.
Слова Чиры меня поразили. Неужели она думала, что кто-то другой устроит нам западню? Честно говоря, я бы не удивилась такой затее в исполнении ФЧП, но никто не пропустит боевой отряд вчерашнего врага на валовскую сторону. Может, она что-то знает о тех, кто обокрал Торрана?
Не успела я как следует поразмыслить над тем, была ли фраза обдуманной или случайной, мы получили допуск, и «Тень звездного света» оповестила всех на борту о приближении к червоточине.
– Пристегните ремни. Мы следующие.
Я последовала собственному совету и пристегнулась. «Лоткез» уже исчез внутри анкера, и Торран передал известие о нашем прибытии валовским блюстителям порядка на той стороне, потому я надеялась, что никаких недоразумений при нашем появлении не возникнет.
Но на всякий случай перевела защиту «Тени звездного света» в активный режим. Эли увидел перемену на своем терминале и посмотрел на меня, вскинув бровь.
– Ожидаешь неприятностей? – спросил он субвокально, через коммуникационный имплант.
– Всего лишь мера предосторожности, – ответила я.
Я надеялась, что защита не понадобится, но лучше быть готовым ко всему. Еще я запустила наши системы вооружения. Не активировала полностью, не желая давать валовцам повода для атаки, но теперь хватало единственной команды, чтобы привести «Тень звездного света» в полную боевую готовность.
Это может дать нам достаточно времени на возвращение в часть космоса, находящуюся под управлением ФЧП, – если, конечно, доступ не окажется заблокирован.
Искаженное пространство в сердце червоточины заполнило экран, автопилот подводил нас все ближе и ближе. Двигатели переключились на форсаж, и мы пронзили плоскость анкера. Корабль охватила устойчивая вибрация. Я опустила взгляд на терминал, боковым зрением продолжая видеть, как на главном экране пляшет звездный свет.
Время растянулось, а затем червоточина выплюнула нас на другую сторону.
На мостике звучали вздохи облегчения, пока я просматривала данные корабельных сенсоров. «Лоткез» был прямо перед нами, за пределами опасной зоны, и в радиусе действия датчиков нашлось несколько других судов, но только одно оказалось зарегистрировано как военное.
Ну разумеется, это был огромный, хорошо вооруженный линкор, так что и одного хватало.
Никто не вызвал нас на связь, когда мы покинули опасную зону. Линкор в нас не целился и даже не просканировал. Мы беспрепятственно углубились в валовский космос.
Спазм, охвативший мои внутренности, прошел.
Мы, конечно, не были в безопасности, поскольку на Валовии нас по-прежнему могла ждать западня, но с первым испытанием покончено. По крайней мере, завтрашний заключительный переход случится в более подходящее время – в первой половине дня. Может, хоть разок высплюсь.
Когда червоточина осталась позади, мостик начал пустеть. Валовцы немного расслабились. Возвращение на дружественную территорию, вероятно, принесло им облегчение, а вот я не могла полностью успокоиться, пока мы благополучно не вернемся в пространство, контролируемое ФЧП. Может быть, я и не люблю федералов – это весьма мягко сказано! – но все равно предпочитаю человеческий космос валовскому.
– Хочешь, чтобы я
