жучка, которые он нашёл ещё в первую неделю полёта и оставил на месте, периодически скармливая им дезинформацию.
Удовлетворённый проверкой, он спрятал сканер обратно и покинул каюту, направляясь к конференц-залу.
К моменту прибытия Волкова большая часть ключевого персонала уже собралась. Капитан Васкес стоял во главе стола, его лицо выглядело более изможденным, чем обычно. Рядом с ним – Сантьяго Рейес, внешне спокойный, но с едва заметным напряжением в позе. Амина Хан сидела рядом с Каем Левином, она выглядела бледной, но собранной, несмотря на недавний инцидент. Здесь же присутствовали доктор Петрова, главный инженер Ямамото и несколько других ключевых офицеров.
Волков тихо занял своё место, анализируя атмосферу в комнате. Напряжение ощущалось почти физически, особенно между Васкесом и Рейесом, а также между Рейесом и парой Хан-Левин.
– Теперь, когда все собрались, – начал Васкес, – давайте обсудим вчерашний инцидент и его потенциальные импликации для миссии.
Он активировал голографическую запись внекорабельных работ, показывающую момент, когда Амина оказалась захваченной странной аномалией в искривлённом пространстве.
– Доктор Хан едва не погибла во время стандартной процедуры обслуживания внешних систем, – продолжил капитан. – Официальная версия – непредвиденная флуктуация в пузыре искривления вокруг корабля. Но есть основания полагать, что причина могла быть иной.
– Какой именно, капитан? – спокойно спросил Рейес.
– Во-первых, – Васкес посмотрел прямо на специалиста по безопасности, – локализация аномалии точно соответствовала позиции доктора Хан, что статистически маловероятно для случайного явления. Во-вторых, аномалия возникла именно в тот момент, когда доктор Хан обнаружила необычные квантовые флуктуации с помощью внешних сенсоров.
– Вы предполагаете намеренное воздействие? – уточнил Волков, включаясь в дискуссию. – Кем? И с какой целью?
– Это главные вопросы, – кивнул Васкес. – У нас есть три возможных сценария: случайное природное явление в искривлённом пространстве, саботаж на борту корабля или… внешнее вмешательство.
При упоминании последнего варианта в комнате повисла тишина.
– Доктор Хан, – Васкес повернулся к астробиологу, – расскажите всем, что вы видели во время инцидента.
Амина выпрямилась, её голос звучал спокойно и профессионально, хотя Волков заметил, как Кай незаметно сжал её руку под столом.
– Перед тем, как аномалия полностью сформировалась, я зафиксировала необычные квантовые флуктуации вокруг корабля, – начала она. – Не случайные, а структурированные, словно… паттерны или код. Затем пространство вокруг меня начало уплотняться, серебристое сияние искривления усилилось. Я почувствовала давление на скафандр, нарастающее со всех сторон.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями.
– Но самое странное произошло в момент, когда аномалия достигла пика. У меня возникло отчётливое ощущение… присутствия. Не физического, а информационного. Как будто что-то или кто-то изучал меня, сканировал на каком-то фундаментальном уровне.
– Вы получили какую-либо информацию от этого «присутствия»? – спросил Волков, внезапно заинтересовавшись с профессиональной точки зрения лингвиста.
– Не в форме слов или образов, – ответила Амина. – Скорее… концепции. Абстрактные идеи, сложные для перевода в обычный язык. Но одна из них была особенно чёткой: «наблюдение-анализ-категоризация».
Волков напрягся. Эта триада концепций соответствовала лингвистической структуре, которую он недавно идентифицировал в сообщениях колонистов, связанных с «Собирателями».
– Это соответствует языковым паттернам в сообщениях с Авалона, – сказал он, привлекая внимание всех присутствующих. – Особенно тем, что относятся к сущностям, обозначаемым как «Собиратели» или «Архитекторы».
– Вы предполагаете, что с доктором Хан контактировали те же сущности? – напряжённо спросил Васкес.
– Или их технологии, – уточнил Волков. – В сообщениях колонистов нет прямых упоминаний о контактах с живыми Архитекторами, только с их наследием и системами, продолжающими функционировать.
– Это согласуется с моими наблюдениями квантовых аномалий вокруг корабля, – неожиданно вмешался Кай. – За последние недели их интенсивность и структурированность возросли. Они напоминают форму коммуникации или наблюдения, но на квантовом уровне.
– И никто не посчитал нужным доложить об этом официально? – холодно спросил Рейес, глядя на Кая.
– Я собирал данные для подтверждения гипотезы, – спокойно ответил программист. – Научный метод требует достаточных доказательств перед выдвижением радикальных теорий.
– Это не научная конференция, мистер Левин, – отрезал Рейес. – А военная миссия с высоким уровнем риска. Любые аномалии должны немедленно докладываться службе безопасности.
– Достаточно, – вмешался Васкес. – Мы здесь не для выяснения отношений, а для оценки ситуации и принятия решений. Мистер Волков, что ваши лингвистические исследования говорят об этих «Архитекторах»?
Волков активировал свой планшет и вывел на общий экран сокращённую версию своего анализа.
– Исходя из контекста сообщений, «Архитекторы» – древняя цивилизация, достигшая чрезвычайно высокого технологического уровня. Особенно в областях квантовой физики, биоинженерии и манипуляций с пространством-временем. Они, похоже, исчезли или значительно сократили свое присутствие примерно 300 лет назад по неизвестным причинам.
Он переключил изображение на следующий слайд.
– Но наиболее интересно упоминание о «Великом перемещении» и «Тринадцатом перемещении, завершившем цикл собирания». Это предполагает, что колония Авалон была не единственной, а частью масштабного проекта, включавшего множество подобных операций.
– Что за операции? – спросил Ямамото, до этого молчавший.
– Перемещение людей, – ответил Волков. – Возможно, с Земли на другие планеты. В текстах есть указания, что «Собиратели» – аспект или функция Архитекторов, специализирующаяся на сборе и перемещении «образцов».
В комнате повисла тяжёлая тишина. Импликации были слишком серьёзными, чтобы игнорировать их.
– Вы предполагаете, – медленно произнесла доктор Петрова, – что колонисты Авалона были не добровольными переселенцами, а… подопытными образцами?
– Данные указывают именно на это, – кивнул Волков. – И если «Тринадцатое перемещение» завершило цикл, это означает, что существует как минимум двенадцать других подобных колоний. Возможно, вокруг других звёзд.
– Или Земля сама является одной из таких колоний, – тихо сказала Амина. – Тринадцатой колонией.
Эта мысль была настолько радикальной, что никто не решился сразу её комментировать. Волков внимательно наблюдал за реакцией присутствующих. Васкес выглядел задумчивым, но не шокированным – возможно, уже рассматривал такую вероятность. Рейес сохранял нейтральное выражение лица, но его глаза выдавали интенсивную работу мысли. Кай и Амина обменялись взглядами, как люди, для которых эта теория подтверждала их собственные выводы.
– Это остаётся гипотезой, – наконец сказал Васкес. – Пока мы не достигнем Авалона и не получим прямые доказательства. Но независимо от происхождения колонии, инцидент с доктором Хан поднимает важный вопрос безопасности. Если вокруг корабля действительно присутствует некая внешняя сила, способная манипулировать искривлённым пространством, мы должны быть готовы к защите.
– Я усилю мониторинг квантовых флуктуаций, – сказал Кай. – И модифицирую алгоритмы «Афины» для раннего обнаружения аномалий.
– А я проанализирую все компоненты, используемые при внекорабельных работах, – добавил Ямамото. – Особенно страховочный трос, который порвался при относительно небольшом напряжении.
– До дальнейшего уведомления все внекорабельные работы запрещены, – постановил Васкес. – Только в случае абсолютной необходимости и с тройным уровнем проверки оборудования.
Он повернулся к Рейесу.
– Мистер Рейес, я жду от вас полный анализ уязвимостей корабля и рекомендации по усилению защитных мер.
– Будет сделано, капитан, – кивнул Рейес. – Я также рекомендую
